Сославшись на захваченные у франкистов документы штаба итальянской армии и на показания пленных итальянских офицеров, полковник сообщил далее:
— Нам известно, что еще в октябре 1936 года римские генералы начали формировать экспедиционный корпус для переброски его в Испанию, чтобы помочь мятежникам. Укомплектовали корпус кадровой моторизованной дивизией «Литторио» и четырьмя «волонтерскими» дивизиями.
Произнося слово «волонтерскими», полковник многозначительно улыбнулся. Его ироническая улыбка поясняла: итальянские фашисты тонко маскировали свои интервенционистские замыслы.
— «Волонтерским» дивизиям римские генштабисты, — продолжал полковник, — дали хитроумные наименования: «Божья воля», «Черное пламя», «Черные перья» и «Черные стрелы».
Начальник оперативного отдела сообщил, что в состав экспедиционного корпуса были включены две смешанные итало-испанские бригады, артиллерийская группа, огнеметно-химические подразделения, многочисленный автотранспорт — до 1300 автомашин. Авиация насчитывала примерно 120 самолетов.
— Нашему правительству и военному командованию республиканских вооруженных сил, — подчеркнул полковник, — приходилось принимать неотложные меры, чтобы укрепить армию, количественно и качественно усилить танковые, моторизованные, артиллерийские и авиационные части. Большую помощь в решении этой задачи нам оказал и оказывает Советский Союз.
В разговор снова вступил командующий ВВС.
— Вероятно, вас интересует, — сказал он, — не только внутреннее, военно-политическое, но и международное положение нашей республики. Надеюсь, вы уже многое знаете из иностранной и прежде всего из советской, наиболее объективной прессы. Поэтому не буду многословен.
Немало крепких, соленых слов командующий употребил при характеристике крайне неблаговидной роли пресловутого Комитета по невмешательству во внутренние дела Испании.
— Инициаторами создания этого Комитета, — сказал Сиснерос, — выступили реакционные лидеры Англии и Франции. Фактически и юридически Комитет по невмешательству поставил на одну доску законное правительство нашей республики и мятежников. А как вели себя США? Они объявили о «нейтралитете», отказались продавать нам, республиканцам, оружие. Португалия же объявила о непризнании каких-либо договоров и комитетов, широко открыла свои порты, границы для переброски оружия и военных материалов франкистам. Испанский народ клеймит позором тех, кто помогает фашистам, поднявшим меч над свободолюбивой Испанией.
Тепло и сердечно командующий ВВС говорил о Советском Союзе, о его подлинно интернационалистской помощи испанскому народу.
— Монархические правительства Испании, а потом и республиканское, — сказал генерал Сиснерос, — до начала мятежа отказывались признавать существование Советского Союза. Лишь после путча франкистов испанское правительство предложило СССР установить нормальные дипломатические отношения. С того времени на всех международных конференциях Советский Союз в полном согласии с законным правительством Испании защищал интересы нашего народа, призывал западные страны уважать его права. Наши дипломаты неустанно разоблачали политику «невмешательства» как ширму помощи реакции извне. Вскоре военные поставки для Франко перестали быть секретом для мировой общественности. Советский Союз оставил за собой право помощи законному правительству Испании.
В решающие дни, захватив важный в стратегическом отношении город Толедо, мятежники устремились к Мадриду. Положение крайне обострилось. Принимались срочные меры по укреплению республиканских войск, и в частности нашей авиации. Нас очень обрадовало то, что в октябре 1936 года порт Картахена принял корабль, который доставил первые советские самолеты.
Игнасио Идальго де Сиснерос поделился с нами своими впечатлениями, мыслями о тех трудных днях и неделях, когда формировалась республиканская авиация.
— Словами нелегко выразить то волнение и восторг, которые я ощутил, когда убедился, что советские самолеты, доставленные нам, по своим техническим и тактическим качествам превосходят итальянские «фиаты» и немецкие «юнкерсы» и «хейнкели», — сказал командующий.
Он рассказал, что корабли доставляли республиканцам материальную часть самолетов, а сборка их производилась в Испании. Разгружали корабли в обстановке максимальной секретности.
— Советские специалисты, идя навстречу пожеланиям командования наших ВВС, — подчеркнул командующий, — очень быстро собирали самолеты. Мы позаботились о том, чтобы не допустить бомбардировок Лос-Алькасареса, где происходила сборка самолетов. Помню, что танки, прибывшие на том же корабле вместе с материальной частью советских самолетов, разгружались с запущенными моторами и экипажи танков были на своих местах. Как только танки опускали на сушу, они двигались дальше своим ходом. А самолеты надо было собирать. Испанские рабочие, помогавшие при разгрузке ценнейших военных материалов, работали самоотверженно, отказываясь от отдыха.
Сборку самолетов, как я уже напомнил, мы организовали в Лос-Алькасаресе. Наши механики и монтажники с помощью советских специалистов делали чудеса: первые 30 самолетов они собрали в рекордный срок. Работа не прекращалась ни на минуту, пока последний самолет не был испытан в воздухе.
Командующий республиканскими ВВС выразил сердечную благодарность Советскому правительству за братскую помощь.
— Советский Союз прислал нам не только первоклассную технику, — продолжал генерал. — По нашей просьбе он направил в Испанию пилотов, наземный технический персонал, вооружение, боеприпасы… Впервые я познакомился с советскими лётчиками-добровольцами в день их прибытия на испанскую землю.
Это была волнующая встреча, никогда она не изгладится из моей памяти. Приехали ребята крепкие телом и сильные духом. Военно-воздушный атташе при советском посольстве полковник Борис Свешников, который с первых же месяцев войны стал моим прекрасным помощником и другом, представил меня летчикам, сказал им, что они входят в мое подчинение как командующего испанской республиканской авиацией. В ходе войны меня восхищали их дисциплинированность, готовность драться до последней капли крови. Их мужество было помножено на отличное владение техникой, оружием.
Игнасио Идальго де Сиснерос поделился с нами своими впечатлениями о трудном времени, которое переживали мадридцы.
— В критические дни защиты Мадрида, — сказал он, — авиация противника как на фронте, так и над столицей летала беспрепятственно. Республиканцам не хватало самолетов. Фашистские самолеты могли спокойно разгуливать в мадридском небе, подвергали город бомбардировкам и обстрелам. Но вот 5 ноября 1936 года первые эскадрильи из 30 советских истребителей поднялись с аэродрома в Альбасете и взяли курс на Алкала-де-Энарес. Они приземлились на аэродроме Алкала к вечеру и тут же стали готовиться к первому боевому вылету в столичное небо. Я прибыл в Мадрид. Утром 6 ноября, как обычно, над городом появились немецкие «юнкерсы». Их сопровождала эскадрилья итальянских истребителей «фиат». Они намеревались бомбить и обстреливать столицу и позиции республиканских войск на ее окраинах. Сирены еще звучали над городом, предупреждая о воздушной тревоге, когда над Мадридом появилась группа самолетов с красными эмблемами республиканской авиации. Смелые, сильные и ловкие летчики устремились навстречу фашистским самолетам. Невозможно словами передать мои чувства при этом зрелище. То, что увидели в то замечательное утро мадридцы, никому и никогда не забыть. Все происходившее было грандиозно: с протяжным и нарастающим рокотом моторов наши истребители бросились почти в вертикальном пике на «юнкерсы». И фашисты не смогли сбросить свои бомбы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
