— В критические дни защиты Мадрида, — сказал он, — авиация противника как на фронте, так и над столицей летала беспрепятственно. Республиканцам не хватало самолетов. Фашистские самолеты могли спокойно разгуливать в мадридском небе, подвергали город бомбардировкам и обстрелам. Но вот 5 ноября 1936 года первые эскадрильи из 30 советских истребителей поднялись с аэродрома в Альбасете и взяли курс на Алкала-де-Энарес. Они приземлились на аэродроме Алкала к вечеру и тут же стали готовиться к первому боевому вылету в столичное небо. Я прибыл в Мадрид. Утром 6 ноября, как обычно, над городом появились немецкие «юнкерсы». Их сопровождала эскадрилья итальянских истребителей «фиат». Они намеревались бомбить и обстреливать столицу и позиции республиканских войск на ее окраинах. Сирены еще звучали над городом, предупреждая о воздушной тревоге, когда над Мадридом появилась группа самолетов с красными эмблемами республиканской авиации. Смелые, сильные и ловкие летчики устремились навстречу фашистским самолетам. Невозможно словами передать мои чувства при этом зрелище. То, что увидели в то замечательное утро мадридцы, никому и никогда не забыть. Все происходившее было грандиозно: с протяжным и нарастающим рокотом моторов наши истребители бросились почти в вертикальном пике на «юнкерсы». И фашисты не смогли сбросить свои бомбы.
Не слыша привычных взрывов бомб, население Мадрида поняло: произошло что-то новое, неожиданное. Покинув убежища, люди высыпали на улицы. Это были те люди, которые жили в страхе, страдали, не имели сил, чтобы защитить себя и свой город от бомбардировок.
— С непередаваемым восторгом я вместе с мадридцами следил за первым воздушным боем над столицей, — продолжал Сиснерос — Мы видели акробатические фигуры пилотажа, боевые развороты наших истребителей. Не стихал гул пулеметных очередей. «Юнкерсы» яростно оборонялись, но были в замешательстве.
Республиканские летчики метким огнем снимали с неба первый, второй, третий, четвертый бомбардировщик. А потом еще четыре подбили. И девятый вогнали в землю за чертой Мадрида. Остальные начали удирать. Их преследовали наши истребители. Со слезами на глазах мадридцы провозглашали здравицы в честь своей защитницы — авиации. И с еще большим воодушевлением и восторгом жители Мадрида провозглашали здравицы в честь Советского Союза: «Вива Русия!»
А я-то был убежден, что удалось сохранить в тайне поставки нам советских самолетов.
Далее командующий республиканскими ВВС сказал:
— С того ноябрьского дня соотношение сил в воздухе на некоторое время изменилось. Свои налеты противник обеспечивал уже не только усиленным прикрытием истребителей, он предпринимал целый ряд других мер предосторожности… Население Мадрида окрестило новые советские истребители ласковым словом «чатос» — «курносые».
— Получая из Советского Союза материальную часть, — отметил командующий, — мы испытывали острые трудности — не имели кадров летного состава.
— Советские товарищи помогли нам быстро и эффективно разрешить и эту проблему, — подчеркнул он. — Мы отправляли в Советский Союз наших курсантов.
Каждую группу возглавлял офицер испанской авиации. Курсантов отбирали из числа лучших бойцов на фронтах. Обычно срок обучения не превышал шести месяцев. Питомцы советских авиашкол возвращались в Испанию прекрасно подготовленными пилотами, наблюдателями, штурманами, стрелками-бомбардировщиками… С первого дня прибытия они включались в боевые экипажи.
Игнасио Идальго де Сиснерос отметил также, что в начале войны молодые испанцы обучались летному делу в школах французской гражданской авиации.
— Но это обучение, — сказал он, — стоило нам очень дорого и не давало желаемых результатов. Вскоре мы отказались от услуг официального Парижа. Другим источником пополнения наших кадров были авиашколы, созданные в Лос-Алькасаресе, Мурсии и Аликанте. Но только обучение наших курсантов в Советском Союзе разрешило проблему республиканских летных кадров.
К нам прибывали из СССР летчики-добровольцы, чтобы поднять в воздух наши самолеты, но если у нас оказывался свой, испанский летчик или стрелок-бомбардир, то он занимал свое место в строю. Хочется особо отметить, что советские товарищи проявляют пламенный интернационализм, очень уважительно относятся к испанским людям, к нашим демократическим традициям и обычаям. С первых же дней они энергично принялись за подготовку наших парней. И наши молодые пилоты сумели достойно заменить советских летчиков на всех постах экипажа эскадрильи. Если в первых двух эскадрильях, прибывших в Испанию, персонал был на 90 процентов советским, то со временем этот процент становился меньше и меньше, а в середине войны пропорция была почти равной.
Командующий рассказал нам, что он довольно близко соприкасался с советскими людьми и лично принимал участие во всех мероприятиях, связанных с советскими поставками самолетов и их боевыми действиями. — Вот почему, — подчеркнул Сиснерос, — я могу говорить не только о героических делах советских людей в воздухе, но и об их примерном поведении на земле. Я имею право утверждать перед всем миром, что советская помощь совершенно бескорыстна.
Мы сознаем, что советским людям эта помощь стоит жертв. Десятки ваших прекрасных летчиков пали смертью храбрых в огненном небе Испании. Они отдали свои жизни во имя свободы испанского народа и навеки остались лежать в нашей земле. Их имена, их ратные подвиги никогда не померкнут в памяти рабочего класса, всех людей трудовой Испании.
Позже мы узнали мнение и руководителя Харамского сражения Висенте Рохо о том, какую роль сыграла авиация в этом сражении. Напомню, что в результате сражения на берегах Харамы был спасен Мадрид.
— Республиканская авиация, — сказал он, — осуществляла тесное взаимодействие с наземными войсками. В некоторые моменты сражений оно играло решающую роль. Дрались пилоты в тяжелых условиях численного превосходства противника. Они проявляли беспримерный героизм, во имя победы шли на самопожертвование.
Висенте Рохо сослался на такой пример. Однажды истребителям удалось пять раз подряд за день сорвать бомбардировки боевых позиций республиканских частей. В небе над рекой Харамой утром, днем и вечером авиация прикрывала наземные войска. Много было воздушных боев, разыгрывавшихся на глазах республиканских бойцов. В некоторых из этих боев участвовало более сотни самолетов (в истории авиации это были первые воздушные бои такого размаха).
Мужество, с которым пилоты бросались в атаку и сбивали самолеты противника, вызывало в наземных войсках чувство боевого соревнования.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
