благотворительные взносы на нужды театра и помогают заблудившимся туристам выбраться из лабиринтов Клинтона на Манхэттене.
Элизабет Уик – само совершенство.
– Закрой рот, дружище, – Девон вернул мою отвисшую челюсть на место. – Так ты ни одну девчонку не привлечешь.
– Да какая разница, что я делаю, – покачал я головой и взъерошил волосы, которым, кстати, действительно требовалась стрижка. – Элизабет всегда будет думать, что я просто придурковатый сын её любимой учительницы.
Один из баскетболистов уже кадрил Элизабет через решётку, закрывающую окна на первом этаже. Руки его лежали на металлических прутьях, и он подался вперёд, нависая над Элизабет так, словно она была его контейнером для завтрака. В невесть какой раз я пожелал, чтобы я был… скажем, баскетболистом. Носил бы чудную куртку с огромными буквами и был бы достаточно крутым, чтобы заговорить с Элизабет Уик и без запинок выдать фразу, которая будет хотя бы отдалённо звучать по-английски.
– Брайант, – медленно проговорил Девон, явно давая понять, что он уже некоторое время пытается привлечь моё внимание. – Наши планы на вечер всё ещё в силе? Ну, Шато?
– Что? Да. Планы. Все планы в силе.
– Классно! – Девон стремительно завернул за угол и направился к центру города. Я потрусил за ним.
В молчании мы прошли два квартала, заложив крюк сначала на юг, затем на восток. Подальше от всех остальных ребят, шатающихся после школы по городу. Это правило я установил три года назад, сразу после того, как наконец-то посвятил Девона в свой большой секрет.
Когда мы оказались достаточно далеко, Девон вызвал такси. Я назвал водителю адрес. Как только дверь закрылась, Девон начал своё еженедельное представление. Выглядело это до раздражающего мило. Впрочем, больше раздражающе, чем мило. Но что поделать, это была традиция.
– Дружище, это будет эпично! Ты уверен, что у нас всё готово?
– Я всё заказал по интернету, – я смотрел в окно, где мимо нас проносился Центральный парк. – Всё, что нужно, будет у Дрейка.
На машине мы добрались до места минут за пять. Мы могли бы и пешком дойти, но это было против правил. В Шато можно было добираться только на такси.
Водитель остановился и высадил нас на тротуар. Я сунул ему несколько долларов, не забыв про чаевые – почему бы и нет – и мы направились к двери.
Сегодня на посту стоял новый швейцар в безупречно выглаженной форме.
– Добрый вечер, мистер Адамс, – чопорно сказал он, несмотря на то, что я раньше его никогда не видел. Было забавно представлять, что в обучение швейцаров входит умение узнавать меня в лицо.
– Добрый вечер, мистер Адамс, – поздоровался Дрейк из-за своего стола, как только мы вошли в дверь. – Мистер Родес, – добавил он, кивнув Девону.
– Дрейк, – кивнул в ответ Девон. Спина у него мгновенно стала неестественно прямой. Как и любой нормальный человек, Девон бывал в подобных местах только вместе со мной.
– У меня ваш заказ, – Дрейк достал из-под стола три пиццы, две бутылки газировки и пакет.
Я взял пиццы и газировку, а Девон заглянул в пакет.
– Класс! Я же говорил, что это будет эпично! – он взмахнул коробкой с новой видеоигрой, которую мы выбрали на эти выходные.
– Спасибо, Дрейк, – и я пнул Девона в лодыжку, чтобы заставить его двинуться к лифту.
Из Шато на последнем этаже здания открывался прекрасный вид на Центральный парк. Строго говоря, Шато занимал весь последний этаж. Как только дверь лифта открылась, я увидел себя. Ну, себя позапрошлогоднего – на портрете с отцом. Почему и зачем он его заказал – для меня оставалось загадкой.
– Привет, пап, – пробормотал я портрету. – Здорово снова с тобой увидеться.
– Делай свои дела, Брай, и давай начинать, – крикнул Девон. Он включил громадный телевизор и уселся перед ним на большой кожаный диван.
– Ага, – отозвался я, а потом направился на кухню.
Моей задачей было проверять квартиру раз в неделю. Она была папина. По работе ему приходилось много ездить по всему миру, так что если мне удавалось выпить с ним в кофе раз в месяц – считайте, мне повезло. Но он продолжал исправно платить за эти чудовищные апартаменты в Нью-Йорке, чтобы у нас с ним был общий дом. А поскольку я несовершеннолетний и не имею права жить в квартире один, он платил мне за «еженедельную работу по дому». Не знаю, сколько именно. Это всё исполнение обязательства третьим лицом – но на прошлое Рождество папа прислал своего финансового консультанта, и тот сказал, что на средства, скопившиеся на моём счёте, я мог бы получить несколько докторских степеней и никогда в жизни не питаться лапшой быстрого приготовления.
Я прошёлся по кухне, проверил пустой холодильник. Затем убедился, что ни в одной из трёх ванных комнат не протекли трубы. Проверил гостевые комнаты, папину комнату, мою собственную комнату. Ну, он сказал, что это моя комната, но по правде говоря, я сплю здесь только раз в год – после своего дня рождения, так что не знаю, почему он не разрешит другим людям здесь останавливаться. Он бы озолотился на сдаче в аренду. Но не то чтобы он нуждался в деньгах.
Я закончил проверку и вернулся обратно в гостиную. Девон уже открыл первую пиццу.
– В Шато всё спокойно?
– Всё спокойно, – и я взял в руки геймпад, готовый к битве.
Глава 3
Мы поиграли несколько часов, пока у нас не закончилась пицца, и мы знали, что папа Девона может распсиховаться, если мы ещё задержимся. Нам всегда приходилось следить за временем. Если Девон вернётся домой слишком поздно, родители могут запретить ему ходить со мной, а значит, мне придётся каждую неделю торчать в квартире отца в абсолютном одиночестве. В школе о папе больше никто не знал. То есть, полагаю, люди были в курсе, что отец у меня где-то есть, но никто, кроме Девона, не знал, что он супер-богатый. Когда к тебе уже относятся как к чудику-изгою, меньше всего надо, чтобы все узнали, что ты богатенький чудик-изгой. Конечно, многие стали бы вести себя со мной лучше, но лишь затем, чтобы я покупал им всякую ерунду и водил на шикарные вечеринки.
Девон был единственным, кому я мог рассказать, что на прошлый День благодарения папа прилетел за мной на вертолете, чтобы отвезти пообедать в соседний город, уверенный, что он станет относиться ко мне, как к ходячему денежному мешку.
В общем, мы с Девоном с неохотой покинули квартиру и спустились вниз, чтобы поймать такси. Идти тут было
