Загорских и главнокомандующий имперской армией. Тот смазливый молодой генеральчик, о котором вы сегодня упоминали.
— Я неверно выразился, господин генерал, — сказал полковник певучим акцентом жителя имперской столицы. — Язык просто замёрз.
— Я бы так не сказала, — добавила Громова.
— И вот ваши требования, — я начал медленно зачитывать. — Верховный Совет Империи Юнитум… надо же, я о таком раньше не слышал… приглашает Её Императорское Высочество вернуться в столицу и занять трон на следующих условиях. Ох, вы тут понаписали, бумагомараки.
Список был огромный и настолько мелким шрифтом, что хоть бери очки. Чего здесь только не было. Я взял карандаш и начал водить по строчкам.
Лишить меня чрезвычайных полномочий, генеральского звания и начать расследование за совершённые мною многочисленные преступления и нарушения правил ведения войны.
Не забыли и Янека. Дом Варга должен передать все Исполины в управление Верховному Совету Империи, расформировать армию, а сам Наблюдатель должен предстать перед судом за расстрел военнопленных.
Потом касалось генералов, которые обвинялись в измене государству. Не только генералы Огрании, но и те офицеры, что последовали за нами, включая даже наших преподавателей.
Но для них обещали ограничиться небольшими сроками. Кроме Марка, ему грозила казнь за присвоение чужой личности, которое могли заменить пожизненным заключением.
Потом целый перечень того, какие функции теперь выполняет Совет, а что Императрица делать не может. Теперь, как я понимал, она превращалась в куклу на троне, которая ставила подписи, где ей скажут, и молчала в тряпочку.
Её власть станет фикцией и просто милой традиции, пока эти дяди из Совета будут править сами.
Дальше читать мне надоело, я беглым взглядом добрался до последних строк.
— Верховный Совет империи, — прочитал я вслух. — Наблюдатель Великого Дома Сантек — Лукас Сантек… вы замазали его фамилию, но я всё равно её вижу. Генерал Бао Чен, регент Бинхая… это дядя Ван Чена, будущего Наблюдателя?
Послы дружно кивнули.
— Думал, он мёртв. Дальше. Наблюдатель Келвин Рэгвард, я его знаю, так, Наблюдатель Жан Аристид… уже мёртв. Наблюдатель Дарио Кос… мёртв. Наблюдатель Франко Нумер, Джулио Алькарас и…ого, кто это?
Я показал карандашом на имя.
— Председатель совета директоров компании Мундус Игниум Дмитрий Бокан… это ещё кто такой?
— Председатель совета директоров, — седой посол, опирающийся на трость, громко шмыгнул носом.
— Я это уже прочитал. С какого это вдруг перепуга какой-то директор указан среди Наблюдателей Великих Домов, самых знатных людей империи?
— Ну он же председатель, — промямлил седой.
Я снова прошёлся по списку, вспомнив, что там было что-то подобное. Ага, вот оно. Компания Мундус Игниум получает в своё полное владение все месторождения игниума в Огрании на неограниченный срок.
Для защиты своей собственности она может привлекать неких третьих лиц. Кто эти лица? И с чего вдруг какая-то добывающая компания диктует такие наглые условия?
Когда-то я спрашивал Влада Радича об Ульдове, давно, ещё в академии. Агент имперской охранки ответил, что Ульдов политический труп, а компания ни на что особо не влияет.
Как я помнил, она нужна для того, чтобы каждый знатный дом получал свою долю от добычи и продажи топлива. Но Радич один раз ошибся с Ульдовым, мог ошибиться и с компанией.
Давно я, кстати, не получал вестей от агента. Но у Радича опасная работа. Его могли схватить, пытать или вообще убить. Если это так, то узнаю об этом нескоро.
— Кто входит в этот совет директоров компании? — спросил я. — И лучше вам ответить честно. Если мне не понравится ответ, я не просто отправлю вас морозить задницы. Будет кое-что другое. Похуже.
— Туда входят все Наблюдатели Великих и Малых Домов, кто подписал Хартию Совета, — торопливо сказал самый молодой из них, который с цепью. — И ещё представители Высших Домов Империи Дискрем — Накамура, Ямадзаки, Хардален, Рамари, Лихтари. Это взаимовыгодное сотрудничество для обеих империй!
Ну теперь понятно, чего их флот так быстро рванул сюда. Получить свою долю так нужного им топливо, без которого они не смогут развиваться. И придут другие корабли, с войсками и техникой.
Они просто получат себе кусок Огрании за военную помощь. А может даже всё северную страну. Зато у Совета будет неограниченная власть на оставшихся землях.
Этого они хотят? Не знаю, слишком много ещё неизвестного.
— Думаю, у нас же с тобой одинаковые мысли, — сказал я Громовой. — Насчёт того, что нужно ответить на это невозможно щедрое и великодушное предложение?
Она кивнула, и мы почти одновременно с ней ответили:
— Нет!
— Но Ваше Высочество! — воскликнул полковник. — Господин генерал! Ответ нет подразумевает продолжение этой войны. Кроме этого, некоторые условия можно обсудить!
— Да неужели?
— В том числе те, которые касаются лично вас. У нас широкие полномочия. И вам нельзя забывать, что у армии Высшего Совета четырёхкратное…
Я поднялся и навис над столом. Полковник замолчал, его спутники не открывали рты.
— Я, как главнокомандующий, объявивший чрезвычайное положение, признаю ваши требования несостоятельными, а Высший Совет незаконным. Его участники обвиняются в государственной измене.
Теперь рты они открыли, но это от удивления.
— Моё требование — немедленно сложить оружие, отвести войска с территории Огрании и признать власть Катерины Громовой. Разговаривать мы будем только на этих условиях.
— Мы полностью поддерживаем решение главнокомандующего генерала Загорского, — добавила Катерина официальным тоном.
— Теперь свободны, — я показал послам на дверь.
Дождался, когда они выйдут, и выдохнул.
— Такие ультиматумы не просто так, — сказал я и положил руки на гладкий стол. — Они думают, что у нас паника, что мы проиграем, и думают, что мы легко пойдём на их уступки. Они уверены, что победят.
— Они же ошибаются? — спросила Катерина, смотря на меня.
— Нам будет сложно. Я отправляю тебя на север. К северу от Нерска проход в горах, там холодно и тяжело, но местные кланы примут тебя и мирных жителей.
— Спорить с этим я могу? С тем, что ты высылаешь меня?
— Нет. Это моё решение. Так безопаснее, потому что когда их ригги выйдут на прямую наводку, Нерск превратится в руины за пару часов. Нам проще будет сражаться, когда тебя и жителей не будет.
— Люди уйдут, — сказала Громова. — Но там мало еды, а у местных её тоже нет.
— Если победим, это не будет проблемой. Будем преследовать врага, а припасы на север поставит
