видно всё, если бы не этот туман с озера. Он появился после начала таяния льда. И хоть лёд уже перестал таять, видимость он нам портил изрядно. Зато вражеская авиация не могла толком действовать.
Но они метали бомбы, хоть и не прицельно. Орудия противовоздушной обороны уже полчаса палили в небо, как-то определяя цели. А крылолёты сбрасывали бомбы, куда придётся.
Мы разъехались по позициям. Несколько часов у нас есть. Я сидел на заднем сидении, продолжая раздумывать обо всём сразу.
Одна сброшенная бомба взорвалась так близко, что мою машину дёрнуло и она чуть не слетела в кювет. Но это ещё не общее наступление, оно пока не началось.
Ещё одна бомба упала рядом с особняком Риггера. Вовремя мы эвакуировали Громову. Очередная на оставленный артиллерийский завод, разрушив крышу. Повсюду пахло горелым игниумом, которым были набиты бомбы.
Моя машина остановилась к северу от города у туннеля, ведущего куда-то вглубь. Здесь же спрятан вход в укреплённый наблюдательный пункт.
Снаружи его не видно, а внутри он набит оптикой, связью, а ещё у него толстенные стены, усиленные бронеплитами. Дед Рафаэля Риггера строили его для себя и постарался на славу.
Так что пару случайных снарядов переживём. Да и прицельных тоже.
— Господин генерал, — мой адъютант Василий вытянулся, когда я вошёл. — Ремонтники говорят, что закончат работы с вашей риггой уже через три часа.
— Дуй к ним, — сказал я. — И пригони её поближе, бомб не бойся. Будет надо, выйду на ней. И проверь, чтобы зарядили все снаряды, какие есть. И зипы, парень, не забудь про зипы. Три полных ящика, а не один!
— Есть! — Василий едва не задел потолок макушкой, так сильно выпрямился. — Разрешите идти?
— Иди.
В холодном бункере с крашенными бетонными стенами поставили стол, карту, а полковник Горностаев лично раскладывал на ней фишки и фигурки, обозначающие войска.
— С востока идут остатки армии Дома Чена, около тридцати боеспособных шагоходов-уланов, — доложил разведчик, поправляя очки. — Ведёт генерал Бао Чен, но с ними нет Печати Огня.
Ну что же, если этот генерал внезапно скончается, остатки его армии отойдут на родину. Править будет Ван Чен, а он сторонник изоляции. Хотя кто его знает, это он так думает сейчас. Что будет дальше, я не знаю.
— Где Печать Огня? — спросил Кичиро Кобаяши, которого я сегодня попросил мне помочь. — Вы её нашли? Нужно знать, где она находится.
— Или с основными силами, прикрываясь их радарами, или на ремонте. Основные силы — тридцать шагоходов, идут с юга. С озера угрозы уже нет. Разве что они пойдут по дну, — полковник засмеялся.
В основном здесь молодые офицеры-штабисты. Из стариков только Кичиро Кобаяши, если не считать меня. Хотя я выгляжу младше своих лет, и считаю себя молодым.
Артура я отправил на передовую, все остальные генералы тоже там. Но должен быть ещё один.
— Где маршал Дерайга? — спросил я. — Он обещал, что будет здесь.
Два офицера-штабиста переглянулись.
— Он сказал, что у него болит поджелудочная, — с печалью в голосе произнёс один.
— Очень болит, — добавил второй.
— И он передал, что скорее всего не доживёт до начала боя. И ещё раз попросил прощения за случай с генералом Петраком. Он не ожидал от него такого.
Я говорил с Дерайга пару раз с самого прибытия в Нерск, и маршал всё ещё извинялся за Петрака. Он же настоял, чтобы его назначить, это его старый товарищ.
— Невовремя он приболел, — сказал я. — Ладно, соедините меня с пилотами Исполинов. Жду от них отчёта.
У бетонной стены стояли телефоны и радиостанция с наушниками, настроенная на шифрованный канал прямой связи с Исполинами и прочими войсками.
Другие радиостанции шипели у другой стены. Там докладывали обстановку, через них же слышны звуки стрельбы и взрывов.
Артиллерия уже стреляла с обеих сторон, но гигантские пушки городской обороны ждали удачного шанса.
Я подошёл к стене и надел на голову тугие наушники. Время проверки перед боем. У меня есть все отчёты, но мне всё равно нужно знать, насколько всё актуально.
— Ищейка на связи, — через помехи донёсся голос Валентина.
— Валь, статус машины и боезапас главного калибра.
— Готовы к бою. Восемь бронебойных с наведением и восемь без наведения. И двадцать Преисподних.
— Где ещё четыре снаряда? У тебя вместимость двадцать.
— Бракованные, — сказал он. — Выгрузили утром, но новые сделать не успели.
— Понял. Придерживайся плана. Отключаюсь.
Сергей начал крутить ручки на радиостанции. В наушниках раздался громкий скрип.
— Ужас Глубин слушает, — донёсся спокойный голос Марка и скрип исчез.
— Рад слышать, Ужас глубин. Статус машины и боезапас главного калибра.
— Боезапас полный, орудия исправны. Но, Рома… можно говорить начистоту?
— Да, Марк, разумеется.
Он приглушил голос.
— Этот экипаж. Я не хочу жаловаться, но ребята совсем необстрелянные. Если выйду под огонь, могут запаниковать.
— Других нет, Марк. У нас меньше пилотов, чем ригг.
— Понимаю, — грустно вздохнул он. — Сделаю всё возможное, чтобы победить. И чтобы ребята вернулись. Они же теперь со мной.
— Верно. Отключаюсь, — я приподнял наушники и посмотрел на радиста. — Теперь с лордом Варга.
— Небожитель, слушаю, — раздался голос Яна. Он был в городе, его я слышал лучше всех.
— Ян, статус и боезапас?
— Готов к бою, — он устало вздохнул, совсем как старик. — Они не пройдут. А Рэгвард своё получит. Знаешь, ведь если бы не он, они бы не смогли пробиться. Слишком он хитёр.
— Удачи, Янек. Ещё поговорим.
— Да. Береги себя. Я рад, что мы с тобой познакомились, Рома. Конец связи.
Я подошёл к столу и осмотрел, что нового. Рация хрипела, стрельба становилась сильнее. Как и в прошлый раз, враг направил в бой Паладинов в первую линию. Всех, что остался. И зря.
На востоке лезли Уланы и танки заморского экспедиционного корпуса. Валь берёг главный калибр, у него были пушки и поменьше, чтобы расправиться с таким противником.
На стол ставили всё новые и новые фишки. А это войска, выстрелы. Где-то там люди, которые умирают на морозе. Когда смотришь на бой из ригги, другое впечатление, там я ближе. Здесь слишком далеко.
Зато я мог пользовать продвинутой оптикой. Отсюда видны трубы заводов Риггера, дальше оборонительные линии и стреляющие гигантские пушки. Туман мешает,
