— Ты разговаривала с ним по телефону, обсуждая предстоящий ужин после аукциона. Когда ты повесила трубку, я попросил тебя узнать его планы на «Кинкейд групп». Раз уж ему теперь принадлежит сорок пять процентов компании, мы надеялись, ты сможешь узнать, что он намерен делать дальше.
— И?.. Мэтт, все в порядке, рассказывай все как есть.
— И я попросил тебя… — Мэтт бросил презрительный взгляд на Джека, — присмотреться к этому человеку. Понять, захочешь ли ты видеть его во главе нашей компании.
— Значит, Ники копала информацию на меня и «Корабли Каролины», — сухо заметил Джек. Взглянув на Ники, он заметил, что в ее глазах стоят слезы, и ему стоило большого труда сдержаться и не только не броситься к ней, но даже не вздрогнуть, чтобы не выдать своих чувств. — Копии всех твоих сообщений обо мне должны быть на моем столе до конца сегодняшнего дня.
— Ты не можешь… — начал Реджи.
— Я могу, — спокойно прервал брата Джек. — Мне принадлежит изрядный кусок акций. Так что я имею полное право требовать эту информацию. И если эти бумажки не окажутся на моем столе до пяти часов, вам придется общаться с моими адвокатами, и тогда мы уж точно узнаем, что вы заставляли ее делать.
— Ты — наш соперник, — прорычал Мэтт. — Чего ты от нас хочешь? Чтоб мы тихонько сидели и не рыпались, пока ты хозяйничаешь в нашем доме? Даже не надейся, что получишь дело нашей семьи, и эти сорок пять процентов тебе не помогут. «Кинкейд групп» никогда не станет частью «Кораблей Каролины». — Мэтт положил руку Ники на плечо, и Джек лишь с трудом сдержал порыв и не врезал нахалу, посмевшему прикоснуться к его женщине. — Я сказал Ники, что если я ошибаюсь и ты не собираешься ничего разрушать, то тогда все в порядке. Вот только я не ошибаюсь, ведь так, Синклер?
— Поживем — увидим.
— Скотина! — вмешался Реджи. — Ты с самого начала играл нечестно, воспользовавшись тем, что полиция обвинила в убийстве нашу мать, чтобы отобрать у нас компанию.
— Верно. — Джек пожал плечами. — Но бизнес есть бизнес.
Реджи плотно сжал губы, и его лицо, до безобразия похожее на то, которое Джек по утрам видел в зеркале, исказилось в приступе бессильной ярости.
— Я не позволю тебе испоганить дело нашего отца.
— А зачем мне это? — Джек откровенно наслаждался возможностью поиздеваться над братьями, всю жизнь во всем бывшими впереди него. Он мечтал об этом моменте так же сильно, как и о возможности оказаться на месте своего отца, на месте президента и генерального директора «Кинкейд групп». — Это отличная компания, в которой мне принадлежит немало акций. Зачем мне ее разрушать?
Реджи немного помолчал и нерешительно посмотрел на Мэтта:
— А как твои планы насчет ежегодного собрания в следующем месяце?
— Я планирую прийти. — Просто праздник души! Вот если бы еще в глазах у Ники не стояли слезы. Ладно, он уже и так все понял. Понял, что нельзя доверять людям из верхушки общества Чарльстона.
— Скоро состоятся выборы нового президента и генерального директора. За кого ты проголосуешь? — настаивал Реджи.
— Я мог бы тебе посоветовать подождать и самому все узнать, но, думаю, это бессмысленно. — Джек шагнул к единокровному брату и немало удивился, когда понял, что тот не собирается отступать. Черт, кажется, они и в этом похожи, даже слишком похожи. Вылеплены по образу и подобию их общего отца. — Я собираюсь возглавить «Кинкейд групп».
— Так и знал, — бросил Мэтт.
— И я собираюсь делать именно то, что вы думаете, я буду делать, — улыбнулся Джек. — Собираюсь присоединить «Кинкейд групп» к моей компании. Добро пожаловать в «Корабли Каролины». Надеюсь, вам будет не слишком удобно, но в любом случае надолго вы там не задержитесь.
С этими словами Джек развернулся на каблуках и покинул офис. Он очень хотел обернуться, но не осмелился. Ведь он знал — стоит лишь на секунду взглянуть в отчаянные глаза Ники, и его решимость полетит ко всем чертям.
Ровно без пяти пять Ники Томас припарковалась перед «Кораблями Каролины». Заметив ярко-красный «астон-мартин» Джека у одной из дверей, она решила, что именно за ней ей и следует искать офис Джека. Вот только свою догадку Ники проверять не стала. Сейчас ей нужно играть как можно осторожнее, а значит, входить в чужой дом через парадную дверь.
Пройдя сквозь стеклянные двери, Ники остановилась и оглядела холл. Она еще ни разу здесь не была, ведь если бы она попросила Джека показать ей свою компанию изнутри, то он наверняка захотел бы ответной любезности. А это ей было совершенно ни к чему.
Элегантность обстановки приятно поразила Ники. Вот только чему она удивляется? Она же была у Джека дома и прекрасно знала, что минимализм не в его духе.
— Мисс Томас? — завидев ее, любезно улыбнулась девушка на ресепшене.
— Да.
— Джек сказал, что вы обязательно придете в самом конце рабочего дня. И зачем я только стала с ним спорить? Могла бы уже и запомнить, что он всегда побеждает.
— Да, я это уже и сама заметила, — раздраженно выдохнула Ники.
— Да, конечно, вы знаете нашего Джека. — Нашего Джека? — Я провожу вас в его кабинет. Он вас ждет.
Следуя за девушкой, Ники задумчиво ее разглядывала. Похоже, ей лет двадцать пять, на шесть-семь лет меньше, чем ей самой. Шоколадно-коричневый брючный костюм под цвет глаз, коротко стриженные светлые волосы, выгодно подчеркивающие черты лица.
Девушка остановилась перед дверью и, перед тем как войти, коротко постучала.
— Пришла Ники Томас.
— Спасибо, Линн. На сегодня ты свободна.
— Спасибо, до понедельника. — Девушка повернулась к Ники и еще раз улыбнулась: — Приятно было с вами познакомиться, мисс Томас.
Джек оторвался от документов, разложенных на его столе, и махнул рукой в сторону пустых стульев. Как только Ники уселась, Джек встал и закрыл дверь. Это простое действие почему-то показалось Ники наполненным угрозой, добавив очередную порцию страха к тому ужасу, что и так накапливался в ней весь день.
Неужели еще сегодня утром она проснулась в его объятиях? А потом они смеялись и предавались любви? Ники безуспешно попыталась отбросить нахлынувшие воспоминания. Джек на руках нес ее в душ, когда зазвонил будильник, настойчиво напоминая, что если они сейчас не встанут, то опоздают на работу. А потом они смеялись и ласкали друг друга под струями воды.
Затем она надела темно-синее кружевное белье, а Джек шутливо пытался ее раздеть и предлагал такое, от чего ее щеки заливала краска, а все тело гудело от предвкушения. Теперь ей оставалось лишь жалеть, что она от него отмахнулась.
Джек молча уселся за стол. Настоящий капитан за штурвалом корабля. Ники нерешительно на него взглянула, но ничего не смогла понять по его каменному лицу. Как же ей хотелось разбить эту стену, всего за пару часов выросшую между ними! Но Ники отлично знала — он очень редко раскрывается перед другими людьми, и он очень остро воспринял ее предательство.
