Капля пота скатилась по спине, поэтому я быстро стянул с себя толстовку и бесцеремонно бросил ее на пол.
Подойдя сзади, обнял Тэйт и укусил за шею. Большую часть времени я не знал, чего хотел больше: поцеловать ее или съесть. Она пробуждала во мне дикий голод.
– Ой! – взвизгнула Тэйт.
Я потянулся к ее руке для подстраховки, чтобы она не выронила колбу.
Тэйт выдернула наушники из ушей, а я сжал ее крепче, ощущая, как поднималась и опускалась ее грудь.
– Это всего лишь я, малышка, – прошептал ей на ухо, прижимаясь к ее телу.
– Джаред! – Она покачала головой, высвободившись из моей хватки. – Нет, нет, нет…
Я изумленно проследил за тем, как Тэйт отбежала к противоположной стороне лабораторного стола, явно выставляя барьер между нами. Ее голубые глаза буквально сияли от сдерживаемого смеха, а уголки рта едва заметно приподнялись в улыбке, несмотря на ее попытки оставаться непреклонной.
Я прищурился, изображая замешательство, и спросил, стараясь не засмеяться:
– Ты только что сбежала от меня?
Она сложила руки на груди.
– Да. Я не могу сосредоточиться рядом с тобой, к тому же я просила не целовать меня и не прикасаться ко мне, пока не сдам завтрашний тест по химии. Ты должен прекратить все это. Уходи.
Пожав плечами, я поднял руки.
– Я хорошо вел себя всю неделю. Не настаивал. – Я пошел ей навстречу, огибая стол, но Тэйт двинулась в обратную сторону, сохраняя дистанцию между нами. – Сомневаюсь, что вытерплю еще два дня, детка. Ты должна дать мне хоть что-то, чтобы я продержался.
– Ничего я не должна. – Она покачала головой, вздернув подбородок.
Поспорим?
Сделав резкий выпад вбок, я кинулся к ней, но Тэйт, пискнув, отбежала дальше, и теперь нас разделяли два стола. Когда она обернулась, ее прелестное лицо, залившееся румянцем, сияло от радости. Словно я – хищник, а она – добыча, только в данный момент Тэйт сама убивала меня. И не важно, что был заметен оголенный участок кожи между ее джинсами и футболкой, или что волосы спадали ей на лицо. Этот ее образ, очевидно говоривший: "Да, я тебя хочу, но все равно говорю «нет»", действовал на меня подобно наркотику.
Это вызов. И это весело.
Упершись кулаками в столешницу, я немного подался вперед.
– Ты мне нравишься, Татум. Мне нравится твое тело. Если говоришь, что оно недоступно, тогда тебе придется найти другое развлечение для меня. – Я не мог сдержать улыбку. Надеюсь, она помнила последний раз, когда между нами происходил похожий разговор.
Тэйт сощурилась, наигранно сердясь, но затем язвительно произнесла:
– И какую же мерзость, позвольте узнать, вы заставили бы меня сделать?
Не имея терпения продолжать нашу игру, я подошел к айподу, который она оставила на своем рабочем месте, пролистал список песен, выбрав "Remedy" Seether, сделал громче, чтобы мы слышали музыку через наушники. Проигнорировав ученические стулья, взял учительское кресло с подлокотниками, и уселся в центре кабинета.
Тэйт едко хохотнула.
– Я не станцевала стриптиз в тот раз, Джаред. Что заставляет тебя думать, будто станцую сейчас? – Она заправила волосы за уши, после чего уперла руки в бока.
– То, что после этого я оставлю тебя в покое, – парировал я. – Дверь заперта. Мы одни.
Тэйт приподняла брови.
– У тебя есть ключ от школы?
– Нет, – поправил я. – У меня был ключ от школы, пока ты не выбросила его в кусты на обочине. Я одолжил ключ у Мэдока. Он раздобыл один в десятом классе, чтобы мы могли брать взаймы детали в школьной автомастерской.
– Брать взаймы?
– Чем меньше будешь знать, тем лучше. – Я ухмыльнулся. – Ну, так ты в деле, или испугалась?
Боже, не знаю, в чем моя проблема, но провоцируя Тэйт, я приходил в экстаз, черт возьми. Я не ждал, что она станцует для меня стриптиз, и уж точно не хотел разозлить ее или вызвать дискомфорт. Мне просто нравилось подначивать ее. Тэйт всегда принимала вызов, и, возможно, я хотел посмотреть, что она сделает в данной ситуации.
Уверен был лишь в одном: уходить я точно не желал.
Она склонила голову набок, разглядывая меня. Что Тэйт искала – понятия не имею, однако температура в помещении подскочила градусов на десять.
– Ладно, – тихо ответила она. – Включи песню заново.
Моя ухмылка испарилась; я с трудом сглотнул. О. Мой. Бог. Тэйт надо мной издевалась. Наверняка издевалась.
Но затем я округлившимися глазами стал наблюдать, как она, протянув руку за спину, развязала свой фартук. Сняла бретельку, бросила его на пол, затем скинула с плеч расстегнутую блузку, оставшись лишь в обтягивающих джинсах и тонкой темно-серой майке.
В груди болезненно заныло. Я сделал глубокий вдох, вспомнив, что нужно дышать.
– Джаред, – прошептала Тэйт, трахая меня своим томным взглядом, даже находясь в противоположном конце кабинета. – Музыка?
Ох, да. Моргнув, я потянулся к плееру, включил песню сначала и рухнул обратно на сиденье.
Как только зазвучали первые аккорды, она подошла ко мне. Тэйт опустила подбородок и выглядела так, будто пыталась сдержать улыбку. Полоска кожи над ее поясом до сих пор виднелась; ее бедра медленно раскачивались, когда она приблизилась к креслу, возвышаясь надо мной. Я запрокинул голову назад. Ее глаза, несмотря на легкую долю сомнения, были полны решимости.
Вступили ударные, и мое гребаное сердце провалилось в желудок, потому что Тэйт, положив руки мне на плечи, начала двигать бедрами в такт мелодии. Ее живот плавно изгибался под ритм песни. Каждый раз, когда бедра Тэйт приближались к моему телу, я хотел схватить ее.
Кружась, приближаясь и отдаляясь, ее тело дразнило меня, двигаясь все быстрее. Музыка заполнила пространство; я забыл, где находился. Видел только то, как Тэйт занималась со мной сексом, не снимая одежды.
Опершись руками на подлокотники, она прильнула ближе, накрыв меня, подобно океанской волне. Сначала ее груди, потом живот и, наконец, бедра прижались ко мне. Я закрыл глаза, словно ощутив электрический разряд, опустившийся в член.
Черт. Какая ошибка. Я уйду отсюда в худшей форме, чем пришел.
Тэйт развернулась и опустила голову на мое плечо, дыша мне в шею так, словно испытывала боль.
– Джаред, – прошептала она, обдав своим влажным, горячим дыханием мою челюсть. – Коснись меня.
Я сжал кулаки, гадая, что Тэйт со мной делала. Господи. Если я прикоснусь к ней, то мне будет необходимо овладеть ею.
– Где? – сдавленно спросил я.
– Ты знаешь, где. – Ее голос дрогнул.
Боже. Она позволит мне довести дело до конца?
