Энрике вспомнил слова старика о том, что ему предстоит проводить с ней ночи в полной темноте. Значит, она крокодил! Проклятый Диего, видимо, находит забавным, что мужчина, привыкший держать в объятиях самых красивых женщин, будет обречен на сожительство с уродиной ради владения его империей.
Что делать! Слишком велико искушение завладеть таким богатством, зная, что у старика нет наследников, способных составить ему реальную конкуренцию!
Сын Авельяноса погиб в автокатастрофе много лет назад. Свою несчастную жену Диего, по слухам, держал под домашним арестом. Она была практически инвалидом, прикованным к креслу до самой смерти, и тихо скончалась в позапрошлом году.
Следовательно, оставалась только дочь сына, которую вдова покойного должна была воспитать как послушную, воспитанную девицу и образец испанской жены.
Ее воспитание во многом должно облегчить задачу ему, Энрике Сантосу.
Конечно, он не собирается действовать откровенно и демонстрировать ей свои любовные приключения. А в благодарность она должна хорошо знать свою роль примерной гостеприимной хозяйки, добродетельной матери и супруги.
Энрике поднес бокал с вином к губам.
Понятно, чем всерьез озабочен Диего Авельянос, жизнь которого неумолимо подходит к концу, — он хочет иметь внука, наследника своего огромного состояния.
А что же он, Энрике? Чего хочет он?
Странное чувство охватило молодого человека.
Его собственный отец даже не знал о существовании сына. Он оставил мать беременной и отправился в дальнее плавание, из которого так и не вернулся. Никто больше не видел его, и неизвестно, жив ли он вообще. Да и имеет ли это теперь какое-нибудь значение?
Мать редко упоминала о нем. Это была женщина с плохо развитым материнским инстинктом. Она работала в баре и почти не занималась воспитанием сына. Когда, став подростком, он покинул дом, она едва заметила это.
Со временем он начал зарабатывать деньги. Поначалу с большими трудностями, но постепенно стал на ноги.
Энрике не удивляло, что мать принимала от него помощь без каких-либо вопросов и не интересовалась его жизнью. Десять лет назад она неожиданно заболела и скоропостижно скончалась в больнице. Сын устроил торжественные помпезные похороны.
Так в двадцать два года он остался совсем один.
Энрике отпил вино из бокала. Это было весьма редкое дорогое вино из отборного сорта винограда. Уж в чем-чем, а в винах и дорогом табаке он разбирается превосходно, как, впрочем, во многих других вещах, являющихся атрибутами красивой жизни. Да, он прошел длинный путь от подростка в рваных ботинках до преуспевающего бизнесмена.
А теперь империя Диего Авельяноса сама плывет к нему в руки. Он станет не просто богатым человеком, а одним из самых богатых.
Если Диего Авельянос собственными руками отдает ему свою внучку и хочет получить от него внука, пожалуйста, он готов. И не имеет значения, что думает по этому поводу сама девица.
Диего Авельянос пристально разглядывал своего компаньона проницательным, буравящим взглядом. Он легко читал в душе молодого человека. Старый лис хорошо знал цену всему, на что бы ни упал его взор. Особенно это касалось человеческих душ.
Он остро чувствовал, что его жизнь подходит к концу.
Кто знает, сколько ему осталось? Но он не может уйти из жизни побежденным, как старый волк, сбитый на обочину проезжающим автомобилем. Его дело должно быть продолжено. Лучшего наследника, чем Энрике Сантос, трудно пожелать. Осталось заставить его заплатить свою цену за сделку.
— Ну что, ты готов к свадьбе? — ровным невыразительным голосом спросил он.
— Да, но я не вполне доверяю тебе, — медленно, обдумывая слова, ответил Энрике.
Улыбка заиграла на губах Авельяноса.
— Тебе стоило бы изменить свою точку зрения. Мы с тобой играем в открытую. Надо будет подписать бумаги — и дело в шляпе. Разве моя империя не стоит такого пустяка, как женитьба?
Энрике не выдержал проницательного взгляда темных глаз и посмотрел в окно. Он прекрасно знал, что старик не блефует. Блеф не входит в его привычки. За время ведения совместного бизнеса молодой человек прекрасно их изучил.
— В день свадьбы ты получишь свою долю.
— Подпиши бумаги сейчас. Сейчас или никогда, — жестко отчеканил Сантос. — Взгляд серо-стальных глаз, доставшихся в наследство от неизвестного гуляки моряка, скрестился с почти непроницаемо черными глазами старого прожженного волка.
Не говоря ни слова, Диего Авельянос взял со стола ручку с золотым пером, подписал лежавшие перед ним бумаги и отшвырнул ручку в сторону.
— Не забудь, ужин в шесть, — коротко бросил старик и тяжелой шаркающей походкой вышел из комнаты.
Энрике включил зажигание, и его красный «феррари» рванул с места.
Настроение его резко упало.
Хорошенькая перспектива — провести вечер со стариком Авельяносом! Ему так хотелось сегодня побывать в объятиях очаровательной Кармен. Та всегда тонко чувствовала его настроение и понимала, что для него лучше в тот или иной момент.
Ладно, придется подождать. Этот чертов Авельянос, похоже, находит удовольствие, дергая людей за веревочки, как кукольник, заставляя их плясать под свою дудку.
Поводом к сегодняшнему ужину, наверное, будет обсуждение технических деталей слияния двух компаний. Конечно, это только предлог, потому что этим вопросом должны серьезно заняться финансовые директора. А на самом деле старому черту просто хочется заставить его лишний раз проделать путь от Валенсии до виллы, где он распоряжается легким щелканьем пальцев.
Размышляя о впечатлениях дня, Энрике живо вспомнил о пышноволосой любовнице старика и плотно сжал губы.
Такая девица должна быть совершенно бесстыдной, если она откровенно разгуливает среди бела дня по вилле Авельяноса.
Эта нахалка даже не посмотрела в его сторону и отвернулась от него!
Впрочем, если быть честным с самим собой, эта девушка необыкновенно привлекательна. Если бы не ее отвратительная связь со стариком… он, несомненно, ею бы заинтересовался.
Воображение легко воскресило в памяти ореол пылающих темной бронзой волос, обрамляющих прелестное лицо, тонкую фигуру с высокой грудью под облегающей кофточкой.
И такая красота принадлежит семидесятисемилетнему старику, подумать только!
Эта мысль обожгла Энрике, и он резко прервал поток своих мыслей. Сегодня за скучным нудным ужином придется держать себя под особенным контролем. Теперь не до секса.
Подумай о своей невесте, Энрике!
Он мгновенно протрезвел.
Наверное, старик уже поставил внучку в известность о своем решении. И где только он прятал ее столько времени?
