И как же ты выжил?
Башка замялся. Рассказывать правду явно не стоило — ему просто не поверят.
— Не помню, — соврал он. — Очнулся неподалеку отсюда.
Незнакомец несколько секунд изучающе смотрел на него, потом медленно опустил ружье.
— Ладно, пусть так. Повезло тебе, парень. Меня Соколовым кличут. А тебя как?
— Башка.
— Что ж, Башка, проходи. Раз уж ты сюда забрел, угощу тебя чаем. Заодно расскажешь, что там в большом мире делается.
Соколов отвернулся и начал спускаться по лестнице, ведущей в подвал. Башка последовал за ним, настороженно оглядываясь по сторонам и не веря, что вот так вот запросто этот чудаковатый на вид незнакомец повернулся к нему спиной, не забрав перед этим у него оружия.
Подвальное помещение оказалось на удивление обжитым. В центре стоял грубо сколоченный стол, вокруг несколько стульев. У стены — самодельная печка, на которой уже посвистывал закипающий чайник. В углу виднелась лежанка.
— Присаживайся, — кивнул Соколов на один из стульев. — Сейчас чайку попьем.
Башка осторожно опустился на шаткий стул, не выпуская из рук пистолет. Соколов тем временем достал две помятые алюминиевые кружки и засыпал в них какую-то травяную смесь.
— Ты давно здесь живешь? — спросил Башка, оглядывая помещение.
— Давно, — ответил старик. — С самого начала, можно сказать.
— С какого начала?
— С того самого. Когда, — он обвел рукой вокруг себя, — Зона родилась.
— Но это же было больше двадцати лет назад! — Башка удивился. — Ты хочешь сказать, что все это время прожил здесь?
— А что такого? — пожал плечами Соколов. — Зона приняла меня. Здесь мое место.
Он разлил кипяток по кружкам и сел напротив Башки.
— Ну, рассказывай, сталкер. Что нового в мире? Как там за периметром живется?
Башка отхлебнул горячего напитка. Вкус был странный, но приятный — травяной сбор явно состоял из каких-то местных растений.
— Да как сказать... — начал он. — Живут люди. Кто-то лучше, кто-то хуже. Зона по-прежнему притягивает многих.
— А ты? — прищурился Соколов. — Ты зачем в Зону пошел?
Башка задумался. Что привело его сюда? Жажда наживы? Любопытство? Или что-то другое? Но его не даром прозвали «Башкой». Он был достаточно умным и сообразительным молодым человеком.
— Наверное, за правдой. Хочу понять, что здесь на самом деле происходит. Почему возникла Зона, какова ее природа...
— За правдой, говоришь? Ну-ну... А готов ли ты к этой правде?
— О чем ты? — насторожился Башка.
— Зона, парень, это не просто аномальная территория. Это... что-то большее. Живое, мыслящее. И у нее есть своя цель.
— Какая цель?
— Этого я не знаю. Но я чувствую ее. Каждый день, каждую минуту. Зона движется к чему-то. Меняется, растет, развивается...
Он замолчал, уставившись в одну точку. Башка терпеливо ждал продолжения, думая о том, не безумен ли старик. Но с каждой новой мыслью он возвращался к факту того, где он сейчас находится. А старик ведь тут живет. Чаи гоняет там, где по рассказам по монолитовцу на каждый квадратный метр...
— Знаешь, что такое «Сердце Аномалии»? — внезапно спросил старик, выбивая Башку из раздумий.
Башка вздрогнул. Неужели Соколов каким-то образом узнал о том, что он видел?
— Слышал какие-то байки, — осторожно ответил он. — Вроде как есть где-то в глубине Зоны место, откуда все аномалии растут.
— Не просто место. Это... ядро. Суть. Квинтэссенция всего, что есть Зона.
Он снова замолчал, отхлебывая чай.
— И что, оно действительно существует?
— А сам как думаешь?
Башка заколебался. Стоит ли рассказать старику о том, что он видел?
— Я думаю... что оно может существовать. В конце концов, Зона полна загадок. Почему бы и этой не быть правдой?
— Хитер ты, парень. Ну да ладно, не хочешь говорить — не надо. Я и так вижу, что ты что-то скрываешь.
Башка напрягся, но старик, казалось, не собирался развивать эту тему.
— Ты вот что скажи, — продолжил Соколов. — Если б нашел это «Сердце», что бы с ним сделал?
— Не знаю. Наверное, попытался бы изучить. Понять, как оно работает.
— А потом? Военным сдал бы? Или ученым? Или сам бы попробовал использовать?
Башка задумался. Что бы он действительно сделал с таким открытием?
— Я бы постарался сделать так, чтобы эти знания принесли пользу, — наконец сказал он. — Может быть, удалось бы найти способ контролировать Зону, сделать ее безопасной...
— Эх, парень... Благими намерениями, знаешь ли... Зону нельзя подчинить себе. Она живет по своим законам. И любая попытка вмешаться может привести к катастрофе.
— Но нельзя же просто сидеть сложа руки! Зона расширяется, угрожает всему живому. Нужно что-то делать!
— А ты уверен, что это угроза? Может, это... эволюция? Новый этап развития нашего мира?
— Ты это серьезно? Считаешь, что Зона — это... благо? — Башка ошарашенно уставился на собеседника.
— Я лишь говорю, что мы не можем судить о том, чего не понимаем, — Соколов пожал плечами. — Зона — это нечто, выходящее за рамки нашего восприятия. Кто мы такие, чтобы решать ее судьбу?
Он поднялся, собирая со стола пустые кружки.
— Ладно, парень, отдыхай пока. А мне нужно кое-что проверить наверху.
Соколов направился к лестнице. У самого выхода он обернулся.
— И вот еще что... Будь осторожен. Зона не любит, когда копаются в ее тайнах.
С этими словами старик исчез наверху. Башка остался один, погруженный в свои мысли.
Слова Соколова не давали ему покоя. Что, если старик прав? Что, если Зона действительно не угроза, а наоборот? Но как тогда быть с тысячами погибших, с разрушенными жизнями, с опасностями, которые таит в себе эта территория?
Башка встал и начал расхаживать по тесному помещению. Нет, он не мог согласиться с такой точкой зрения. Зона — это аномалия, ошибка природы. И долг каждого разумного существа — исправить эту ошибку, найти способ если не уничтожить Зону, то хотя бы сдержать ее рост. Так диктовал ему разум. Его гений. Человеческий интеллект.
Спустя минут десять, когда Башка уже начал переживать по поводу пропажи старика и своего нахождения здесь, сверху донесся какой-то шум. Башка насторожился, схватив оставленный на столе пистолет. Раздались приглушенные голоса, потом звук тяжелых шагов по лестнице.
Дверь распахнулась, и в подвал ворвались трое вооруженных людей в камуфляже. Следом за ними
