выкатил глаза этот бандит. Ну а кто? Татуировки на руках. Куда он меня привез-то вообще?
Нет, если бы не наша машина с работы, которая меня к нему привезла, я бы уже бежала со всех ног.
— Киса, — нахмурился Виктор, хорошо хоть не пытался меня из машины вытащить, — ты не проснулась, что ли, еще? Че за херня? В психушке двери заколотить забыли?
Господи! Что он несет? Но от его слов я и впрямь себя почувствовала слегка того. Сбежавшей, раз не заколотили двери.
— Мне сказали, что я… на десять дней… В командировку, — пролепетала я. Потому что ну правда же?
Виктор еще больше помрачнел, перевел взгляд вверх, в какие-то окна, а потом приказал:
— Телефон дай!
— Что? — завопила я, хотя на улице была ночь глухая. — Не дам я тебе никакой телефон!
— Истеричка! Телефон мой с панели дай!
Я дрожащими руками протянула ему мобильный. Виктор повозил пальцем по экрану и со злости чуть не грохнул несчастный телефон об асфальт, махнув рукой. Сам псих!
— Сука! А я-то думаю, что ни одна блядь не звонит. Давай свой телефон!
Еще чего. Сейчас отберет у меня все, и тогда мне что делать?
— Перебьетесь, — нагло заявила я, осмелев. Вот когда он остался без связи, я почувствовала преимущество на своей стороне. — Кому звонить?
— Я откуда знаю? — Он опять скривился, что-то вспоминая. — Ща. Василий Богданович — это кто?
— Вячеслав, — поправила я, и мне стало немного легче. Раз знает нашего шефа СБ, значит, все-таки не совсем и ошибка. — Нет у меня здесь его телефона, я референт генерального.
— И что? — рявкнул Виктор, хлопая себя по лбу. Мне показалось, что это не я, а так, ситуация. — Генеральному звони тогда!
Да он что, спятил? В пять утра? Чтобы мне с утра уже приказ об увольнении на подпись принесли, прямо за турникеты, вместе с трудовой книжкой, чтобы даже не заходила!
По моему лицу он, кажется, понял, что звонить я никому не буду и планирую сидеть в этой машине, пока не пойму, что за странная командировка и где китайцы?
— Так, киса, ладно. Только не верещи. Походу, тут какая-то херня приключилась. Ну или Дед что-то попутал.
— Чей дед?
— Да неважно. — Он вздохнул. — В общем, сейчас мы делаем дело, а потом я заряжу телефон и мы во всем разберемся. Убивать тебя никто не будет, так что сиди спокойно. Хочешь здесь, а хочешь — со мной пойдем.
— Куда? — потерянно мяукнула я, а этот амбал выматерился от души, но сквозь зубы.
Посмотрев на меня как на несмышленого ребенка, с угасающей надеждой в голосе спросил:
— Ты про терминал в Бухалово слышала?
Боже, выдохнула я, ну конечно! Про него у нас только стены не знали и офисная мебель.
— Знаю! Так мы поедем на терминал?
— Ну, терминала там пока никакого нет, а вот земля…
— Я знаю про эту землю, — перебила я, — Там нужно оформить сделку.
Умное лицо я, конечно, изобразила, но все равно не очень понимала, почему я. Я не юрист, не логист и не сотрудник склада даже. Какой от меня там прок? Записывать информацию?
— Умничка, — похвалил меня Виктор. — Вот все и выяснили. Бояться тебе нечего, все ты знаешь, так что пошли разбираться с наследниками того упыря.
Я уже с готовностью вылезала из машины, но так и зависла одной ногой над асфальтом.
— Какого упыря?
— Да уже пофиг какого. Он покойник давно, а нам надо до сделки обеспечить продавцу безопасность. А то как бы глава семейства их не проредил!
Я решила, что все как-то странно, но… Объяснимо. Да, наш начальник юридического отдела говорил про какие-то сложности, СБ бегала в полном составе и вообще все начальство, и пока то, что про терминал знала я, тому, что сказал Витюша, не противоречило.
В подъезде жутко воняло. Вздохнуть глубже равносильно что дышать на городской свалке полной грудью. Как тут люди живут? Нет, человек, конечно, ко всему привыкает, но это же ужас! Все ведь провоняет, не только одежда, квартира, но от самого от волос и кожи будет за метр разить тухлой рыбой!
Виктор шел впереди, я на пару ступенек от него отставала, его парфюм был приятный, хоть и не особо яркий, но все же немного перебивал отвратительную вонь. Пусть он и выглядел как антигерой боевика, но все равно… с ним как-то спокойно. Если что, то за ним меня даже не видно будет! Шкафчик с антресолькой! Еще не сильно пыльный. Ему лет тридцать с хвостиком.
Звонок в нужной квартире на третьем этаже не работал. Виктор немного подумал и легким движением ноги открыл дверь, кажется, сломав замок.
Ну и методы! И мне опять страшно! Зачем ломать, до меня дошло в квартире. Нам бы никто не открыл, а крики и шум доносившиеся — это не телевизор, это хозяева воюют всеми подручными средствами, и, возможно, мы прямо сейчас кого-то из них спасли от более серьезных последствий.
Я до сих пор не понимала, почему именно меня отправили сюда, но надеялась, что раз Виктор все знает, то и мне сможет объяснить, что именно нужно делать. Может, это проверка профпригодности такая?
Глава 4. Виктор
Мать семейства предстала перед нами с воинственным видом, узрев одним — открывающимся — глазом Лену. Второй затек от свежего фингала. И принялась орать, что не отдаст нам своего неблагонадежного кормильца и вообще, но, повернув свой всевидящий глаз на меня, узнала и успокоилась, приглашая в свой гадюшник.
Догадаться о происхождении синяков женщины, в квартире где все кричит о выбранном ею варианте жизни, несложно. Поэтому ронять слезы или причитать над ее печальной участью не стала даже Лена, брезгливо переминающаяся с ноги на ногу, не решаясь присесть в загаженное кресло.
Лена выслушивала историю их неземной любви с некогда мужественным, бородатым, волосатым мачо. Который ее колотил с первой встречи, но она находила ему оправдания, то ревнивый — значит, любит, то сама виновата. Ну и, конечно, «он больше никогда пальцем не тронет, потому что вдруг они поняли, что любовь у них». Ну таких же историй миллион! Сначала руки распускает и женщин бьет и унижает, а потом по волшебству превращается в любящего и заботливого.
