Когда мама была здорова, она могла одним взглядом штабелями укладывать мужчин. Но только моя мама — не Викки, она не стала бы размениваться на абы кого и изменять любимому. И толку с этой верности? Стоило этой вертихвостке покрутиться перед отцом, как он моментально позабыл о жене, забыл бы и о дочери, если б Викки залетела, да только она не особенно спешила. Заявил потом, что сбегал от проблем в семье, что устал, что он живой человек и заслуживает счастья. А моя мама не заслуживает, значит?
Воспоминания о матери отрезвили. Я коснулась ладони Олега, все ещё лежавшей у меня на коленке, и мягко оттолкнула его руку.
— Не стоит, — проронила я, откидываясь на спинку дивана. — Повторюсь, мы с вами не настолько тесно знакомы.
Конечно, вальяжный тон и спокойствие во взгляде плохо сочетаются с гнездом на голове и пижамой, но я верила, что Олег поверит хоть в какую-то часть представления. Он мне совсем не нравится. Совершенно. Надменный, скользкий тип…
Господи, да отвернись ты уже наконец-то, не то я сгорю то ли от стыда, то ли от того, о чем даже думать боюсь!
— Ничто не мешает нам познакомиться поближе, — пожал плечами мужчина.
Стася, думай головой. Тебе девятнадцать. Ему. Тридцать пять? Тридцать шесть? Выглядит, конечно, моложе, но предполагаю, что он ровесник Викки. Он мне почти в отцы годится! Да, неплохо сохранился. Да, у моих родителей тоже была существенная разница в возрасте. Чёрт, о чём я вообще думаю? Может, он просто предлагает обсудить какие-нибудь дела?
Какие у него, впрочем, могут быть дела с девятнадцатилетней соплячкой? План по сталкиванию Викки с лестницы? Если б это получилось провернуть безболезненно и без последствий для меня, давно бы уже так поступила. Но змеюка вывернет все в свою пользу, а я окажусь на улице. Или, что ещё хуже, в тюрьме. А она устроит истерику и расскажет отцу, например, что в этот день хотела сделать ему сюрприз, рассказать о своей беременности, а тут его противная дочурка подстроила падение с лестницы, и теперь Викки потеряла ребенка.
Да что там! Если папа будет настаивать на детях, Викки и без моего участия такое провернет, даже не сомневаюсь.
— Поближе? — с усмешкой уточнила я. — Не уверена, что в этом есть смысл. По крайней мере, для меня.
— Ты об этом не узнаешь, если не согласишься хотя бы пообщаться, — усмехнулся Олег. — Возможно, какое-нибудь мое предложение заинтересует тебя гораздо сильнее, чем ты ожидаешь в данный момент.
Заинтересует? Даже не сомневаюсь. Но стоит ли мне в это влезать? Папа всю жизнь повторял, вдалбливал в мою голову, что максимум умной женщины — не влезать в игры богатых и влиятельных мужчин, а держаться в стороне. Не позволять амбициям захлестнуть себя с головой. Последствия могут быть катастрофическими. Но быть куклой, которая играет по чужим правилам, не так уж и интересно. Папа никогда не учитывал этот факт. Ему куда больше нравилось считать себя царем и богом, а меня — ручной зверушкой, мужу которой, если вдруг что, придется перепоручить весь свой бизнес. Если Викки не родит сына.
Что ж. Возможно, есть смысл познакомиться поближе. Мало ли, вдруг бывший муж Викки умнее и предусмотрительнее моего отца?
В любом случае, он дико привлекателен. И одного взгляда достаточно, чтобы я вновь покраснела и чувствовала себя своего рода жертвой чужой интриги.
— Прежде чем тратить свое время на встречи, — осторожно произнесла я, — мне хотелось бы хотя бы примерно оценить возможную выгоду.
— Вот как, — изогнул губы в улыбке Олег. — Предположим, мне бы хотелось обсудить семейное положение моей бывшей жены… И финансовое состояние твоей семьи.
Он хотел сказать что-то ещё, но в дверь постучали, и я, вздрогнув, вскочила на ноги.
— Станислава Дмитриевна, Дмитрий Михайлович будет через несколько минут, — сообщил Федор.
Вот только папы сейчас здесь не хватало. И его извечно вопросительно изогнутых бровей и раздраженной улыбки, мол, зачем ты вообще лезешь в мужские дела, дурочка?
— Боюсь, — я повернулась к Олегу, — нам некогда обсуждать что-либо. Мой отец скоро к. тебе присоединится, — я все же не использовала уважительное "вы" и, кажется, порадовала этим мужчину.
— Я все же настаиваю на ещё одной встрече, — промолвил мужчина. — Где мы сможем обсудить дела в более уютной обстановке.
Это без Викки, пытающейся продрать дыру в двери, и без папы с Федором?
— Сегодня в восемь, ресторан Саваж, — предложил Олег, прежде чем я успела уверенно отказать. — Столик будет заказан на имя Олега Лаврова. Буду ждать.
— Я подумаю, — улыбнулась я, вспоминая, какие в Саваже цены.
Идти туда — последнее, что надо делать девушке, если она не хочет попасться на крючок. Но не хочу ли я? Вот в чем вопрос…
Глава вторая
Признаться, из гостиной я выскочила, с трудом сдерживая полный облегчения вздох. Хотелось задержаться у двери, во-первых, чтобы рассказать отцу о том, что если б не я, его деловой партнер сейчас ехал бы в больницу, потому что Викки планировала разбить о его голову вазу, а во-вторых, чтобы услышать хотя бы отрывки разговора — мало ли, по какому поводу этот Олег приехал к папе? Но я преодолела это глупое желание и, не мешкая, бросилась вверх по ступенькам.
Если отец работает с Лавровым, скорее всего, он понятия не имеет, что этот мужчина — бывший муж его распрекрасной Викки. А раз так, то и узнавать ему об этом не следует. Но, игнорируя участие в конфликте мачехи, как я объясню свой, мягко говоря, не слишком пристойный внешний вид?
Нет, лучше скрыться подальше от отца, привести себя в порядок и показаться на глаза деловому партнеру папеньки, да и самому родителю в подобающем виде.
Я взлетела вверх по ступенькам и уже заскочила было в комнату, когда меня догнал раздраженный голос Викки.
— Ну-ка стой!
— Чего тебе? — с трудом сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью прямо у мачехи перед носом, повернулась к женщине я.
— О чем ты там с ним любезничала? — Викки схватилась за дверную ручку, словно собираясь в случае чего не дать мне захлопнуть дверь. Ну-ну, я бы посмотрела, что эта стерва мне может сделать. И как она после этого будет говорить с моим отцом.
— С твоим бывшим? — усмехнулась я, заметив, как исказилось лицо Викки, стоило только упомянуть при ней статус Олега. — О делах.
— О каких делах ты, соплячка, можешь разговаривать со взрослым мужиком? — зашипела Виктория.
— О бизнесе, Викки, — пожала плечами я. — И вообще. Насколько я понимаю, он папин деловой партнер. Кольца нет. А отец давно намекает мне, что пора бы найти себе достойного супруга. С хорошим бизнесом, чтобы папе тоже была из этого польза. Мне кажется, Олег — отличный выбор. Отец, уверена, одобрит. И мы, кажется, понравились друг другу.
— Что?! — оторопела Викки. — Да кому ты, соплячка, можешь понравиться.
Я не дала ей договорить, а, воспользовавшись временным замешательством Викки, с силой дернула дверь на себя. Повернуть ключ, торчавший в замке, не составило большого труда, и когда мачеха совершила попытку прорваться ко мне в комнату, ничего уже сделать не смогла. Откуда-то с первого этажа донесся требовательный голос отца, и я с облегчением вздохнула — теперь-то уж мачеха не станет устраивать истерику. По крайней мере, любая умная женщина на её месте сначала выяснила бы обстановку, разведала, все ли в порядке и знает ли отец о том, что Олег был её мужем, а потом уже выбирала для себя план действий.
А мне надо успокоиться и привести себя в порядок. Чем скорее, тем лучше, потому что если этот Лавров проболтается отцу, что мы с ним разговаривали, то папа будет крайне недоволен. Его дочь не должна общаться с посторонними мужчинами, тем более, богатыми и способными претендовать в будущем на её судьбу, в ночной пижаме и шортах.
Отбросив в сторону все глупые мысли, я скользнула в небольшую ванную, сообщавшуюся с моей спальней. Когда-то это была гостевая комната, и тут предусматривалось все, чтобы гости не сталкивались с хозяевами дома где-нибудь на подходе к душу, и я была искренне рада, что мне отдали именно её, а не разукрашенную всеми оттенками розового старую детскую, которую папа не спешит почему-то перестраивать под мальчика. Видать, с мальчиком у них с Викки все ещё серьёзные проблемы.
