Я осторожно покосилась на профиль таксиста. Лет тридцать пять… Может, чуточку больше.
Он заметил, что я его разглядываю, и заволновался ещё сильнее.
– А вы милый! – произнесла я томно, как учили.
Толстяк едва не выпустил руль.
– Вы тоже… Ничего… Даже очень, – поправился он.
«А вдруг у него не стоит?» – подумалось мне, и я снова прыснула со смеху…
– Правда! – заверил он.
В этот момент я попыталась представить, как занимаюсь с ним сексом.
«Господи, да он же раздавит… Хотя! Но как? Ведь живот закрывает всё его хозяйство! Жесть!»
Мы мчались по направлению из центра города, а я хохотала, запрокидывая голову назад и наваливаясь на панель…
– Хе-хе-хе, – поддержал он меня идиотским смехом.
Я хотела погладить его по бедру, но воздержалась. И дело даже не в лоснящихся от грязи трениках, а в том, что попросту боялась. Да, а вдруг он не справится с управлением, и мы врежемся во встречную машину?
Между тем его раритет уже нёсся по загородному шоссе.
– А как тебя зовут? – спросила я, взяв себя в руки.
– Коля! – представился он. – А вас?
– Марта!
– Вы красивая!
– Знаю! – глумилась я. – Ты тоже…
– Да ладно! – Он зарделся. – Я спортом занимался раньше…
Прозвучало это так, словно проживший долгую жизнь человек, таким образом, сетует на свой возраст. Он как бы недоговаривает: «Вот встреться ты мне годков двадцать назад!..»
– Ты женат? – спросила я.
– Да! – промямлил он и скривился. – Но мы разводимся.
– Чего так? – продолжала я дурачиться, уверенная, что если это и так, то жена уходит от него по вполне известным причинам.
Ответ Николая свалил меня наповал.
– Да не ценит она меня…
Дождавшись, когда я успокоюсь, он спросил:
– А ты замужем?
– Нет, – призналась я.
– Чего так?
– Не нашла ещё достойного…
– Понятно…
Я слегка наклонилась к нему и позвала:
– Николай!
– Да! Что?!
– А ты не знаешь где-нибудь по дороге место, где мы могли бы уединиться? – спросила я вкрадчиво и томно.
По тому, как он выпучился на дорогу, я поняла, не всё мужское у него заплыло жиром. Какой-то не придавленный ещё гормон сопротивлялся и тужился. Коля сделался пунцовым, а машина выехала на соседнюю полосу и увеличила скорость. Однако Николай вовремя взял себя в руки и перестроился обратно.
– У-ух! – вырвалось у него.
– Скажи, а что это сейчас было? – спросила я.
– Ничего, – буркнул он…
– Но вот ведь дорога! – с этими словами я показала рукой на съезд.
Николай, словно под гипнозом, включил правый поворот…
Дорога с остатками асфальта кончилась почти сразу, и начался просёлок. По корпусу машины застучали ветки. Мне стало жутко.
Вцепившись в руль, бедняга уставился перед собой невидящим взглядом. Салон наполнился ароматом хвои и прелого дерева. Мы уже отъехали от дороги на приличное расстояние, когда я не выдержала и приказала:
– Стой!
Коля нажал на тормоз и машина заглохла.
– Не волнуйся! – попросила я. – Или у тебя такое впервые?
– Говорю же, женат, – промямлил он.
– Так ты не хочешь изменять жене? – стала дурачиться я.
– Сказал, разводимся!
– У тебя резинки есть? – спросила я, и бесцеремонно залезла в бардачок.
На беднягу нельзя было смотреть без слёз. Он трясся и не знал, куда деть руки. В салоне загудел овод. Он несколько раз ударился об лобовое стекло и вылетел.
– Ты… Вы что ищите? – справился Коля.
– Говорю же, – пропыхтела я. – Резинки…
– Презервативов нет…
«Ну, кто бы сомневался? – подумала я с сарказмом. – Зачем они тебе?»
– Но я чистый! – выдал он очередную глупость.
– Я искренне верю, – не кривя душой, призналась я. – Но в себе не уверена…
На самом деле, мне просто не хотелось, чтобы после этого чудовища во мне что-то осталось. Хотя я сомневалась, что у Николая что-то получится, и затеяла всё это из любопытства и какой-то благотворительности, что ли.
Где-то на дне моей сумки я всё же нашла упаковку и протянула Коле со словами:
– Надеюсь, умеешь пользоваться.
Пыхтя и фыркая, он вдруг развернулся на сиденье и запустил мне свою руку под блузку.
– Я тебя в клочья порву! – прохрипел он, вдруг изменившимся голосом.
– Но! Но!
Я оттолкнула его и выбралась из машины, аккурат в кусты…
Ломая ветки, словно маленький танк, Коля пробирался с другой стороны. Встретились мы на дороге. Он тут же попытался меня обнять.
Желание, которое подвигло сесть в машину Николая, куда-то исчезло, и я просто развернулась к нему спиной. Он обхватил меня сзади и начал слюнявить ухо. При этом его огромный и мягкий живот был чуть выше моей спины.
– Может не надо? – спросила я и взяла его за запястье.
– Хррр! – прохрипел он.
– Понятно, – произнесла я и подумала: – «Назвалась груздём, полезай в лукошко, а то ведь оставит в этом лесу. Хорошо если морду не набьёт…»
Я наклонилась. Надо было торопиться. Ругая себя за глупость, я сняла трусики. Коля издал протяжный стон, будто испустил дух. Я снова тихо засмеялась, развернулась к нему спиной и упёрлась в капот руками. Метал был горячий и слегка обжог ладони.
– Ух! Пф-ф! – пыхтел между тем Коля.
Раздался звук рвущейся материи. Странно, что на нём рвётся? Может трусы не выдержали напора? Снова стало смешно. Вокруг головы загудели комары, которые сбавили градус энтузиазма.
– Быстрее! – потребовала я и расставила ноги шире.
«Повезло козлу! – осенило меня. – Нежданно-негаданно, средь бела дня, свалилось на голову такое счастье! Вот бы со стороны понаблюдать, как он будет рассказывать об этом мужикам! Ну, а кто в такое поверит?»
От того, что с этого дня несчастный Коля-толстячок станет в глазах своих коллег ещё и трепачом, больным на голову, мне стало уж совсем весело…
– Ну же! – подбадривала я, упираясь руками в капот автомобиля. Между лопаток что-то укусило. Возможно комар. Я терпела. Николай теребил мои ягодицы и тяжело дышал.
Упаковка из-под презерватива упала на зелёную траву.
– Не мусори! – прошипела я.
Я злилась и на себя, и на Колю, и на Рольгейзер, знания которой загнали меня в эту глушь. А ну как в Николае сейчас проснётся маньяк? Увалень то увальнем, но мужчина. Двинет по башке непутёвой, и поминай, как звали. Ну, я и дура!
– Вот дают! – раздался голос.
Тут же послышался смех сразу двух мужчин. Кто-то поаплодировал тремя хлопками в ладоши…
Меня обдало жаром. Нет, не от стыда. Страх остудил в жилах кровь, стянул мышцы внизу живота. Ещё бы! Голоса принадлежали молодым и сильным мужчинам. Что бывает, когда компания из нескольких озабоченных самцов застаёт, такую как сейчас у нас с Николаем идиллию в лесной глуши, мне рассказывать не надо, равно как и что такое «пустить на круг». И ведь знают, что не побежит объект их созерцания в полицию. Легко докажут, что сама дала! Доигралась! Я присела. Коля вскрикнул. Я натянула трусики.
– Простите! – пропыхтел Коля.
Я обернулась и прыснула со смеху. Нет, не от вида трёх парней. Эта публика стояла на краю полянки, с какими-то палками в руках. Мне стало весело от вида Коли. Вернее от его болтающегося безвольно стручка, которым он собирался «порвать меня в клочья». Мой мачо натянул штаны и устремился за руль.
Оставшись одна, я снова испытала страх.
– Ну, вы чего встали? – неожиданно прикрикнул на парней коренастый и лысый мужчина, которого я сразу не заметила. Он стоял на другой стороне дороги и зло смотрел на компанию.
– Да так! – промямлил самый рослый, и побрёл, глядя себе под ноги. Вопреки ожиданиям, и остальные парни вдруг разом потеряли ко мне интерес.
– Ищем! – зло прикрикнул на них мужчина. – А то Старик сегодня устроит…
– Таран, а ты уверен, что это та самая дорога? – спросил самый рослый из всех. – А то уже километр обшманали, никаких следов.
– Точно здесь, – сказал мужчина, которого называли Тараном, и посмотрел на нас.
