железякой. И я не прогадал! Ножевой бой выпал трижды, но доминанта застопорилась на третьем уровне и на четвёртый переходить не желала.
Когда я передал её Лешему… Ему было больно. Очень больно. Лёха кричал, извиваясь, словно червь. Казалось, будто его облили бензином и подожгли. Сорвав голос, он продолжил хрипеть, царапая кожу на предплечьях и неистово лупя ногами по грязному снегу. Мы пробовали поднять его и затащить в дом, чтобы не околел, но в тепле Лешему стало ещё хуже. Пришлось вытянуть его обратно на улицу.
Так продолжалось часа два, пока доминанта не встроилась в тело Лёхи. Измождённый, он поднялся с земли. Руки и ноги дрожат, взгляд пустой, словно у мёртвой рыбы, тяжело дышит, но улыбается.
— Сука… Думал, сдохну… — прошептал он и полетел лицом вперёд.
В последний момент я успел его подхватить и оттащил в дом. Пока Леший восстанавливал силы, Макар приготовил поесть, а мы с Артёмом и Серым сторожили амбар с пленниками.
— Может, прибьём их — и дело с концом? — спросил Артём, указав автоматным дулом в сторону связанных.
— Тебе так не терпится кого-нибудь убить? — Я посмотрел на него так, что Артём невольно отвёл взгляд.
— Да нет… Просто… — замялся парень.
— Просто — что?
— Просто тогда бы нам не пришлось лишний раз рисковать, — ответил Прохоров, посмотрев мне в глаза. — Сам подумай. У Барса и так людей не осталось. А теперь он лишился и гвардейцев, которые для него зачищали разломы. Что ему остаётся? Отправить оставшихся бойцов на убой?
— Может, бойцов, а может — мирных жителей, — прокомментировал Серый и с отвращением сплюнул на землю. — Этот выродок может сделать что угодно.
— Да ладно вам. Ну какой смысл отправлять в разлом женщин и стариков? Как только кристаллы разрядятся, Барс сам свалит из Ленска так, что пятки засверкают, — продолжил упорствовать Артём.
— Свалит из Ленска и найдёт другое поселение, где продолжит приносить горе и паразитировать на местных жителях, — парировал я. — Тём, ты чего так испугался?
— Испугался? Ничего я не испугался, — фыркнул Прохоров и отвернулся. — Я бы на тебя посмотрел, если бы к твоему горлу лезвие приставили. А когда ты ему автомат отдал, я вообще…
Договорить ему я не дал. Схватил за шею и приобнял, как неразумного ребёнка.
— Всё уже позади. Фрол заперт, осталось только освободить Ленск, а потом сам решишь, что тебе милее. Можешь пойти со мной или окопаться в Ленске и жить в своё удовольствие. Ты не обязан рисковать жизнью.
— Ещё как обязан! Я сын Архарова, в конце концов! — возмутился Артём и шмыгнул носом. — Но спасибо за поддержку.
— Обра… — начал было я, но почувствовал мощный выброс энергии.
Из разлома вышли двенадцать человек, прихватив с собой кристалл. Как только они оказались на пятачке между домами, разлом с хлопком закрылся, разметав комья снега во все стороны.
* * *
Внутри разлома.
Часом ранее.
— Давайте, псины! Вперёд! Рвите глотки! Папочке нужен ещё один кристалл! — закричал Санёчек, подгоняя пленных гвардейцев. — Ну! Чё вылупились? Хотите, чтобы я вам бошки повзрывал⁈ — взвизгнул погонщик, видя, что его зверушки даже не думают идти в атаку. Напротив, они развернулись в сторону Санёчка, оскалили пасти и угрожающе подались в его сторону.
— Фу! Суки! Назад! В смысле, вперёд! Вон там — враг! — испуганно заголосил парень, а когда между ним и псами осталось меньше двух метров, он поднял высоко вверх пульт дистанционного управления и нажал кнопку. — Сами напросились!
Но ничего не произошло. Санёчек нажал ещё и ещё раз. Чёртов пульт не работал. Натянуто улыбнувшись, парень на дрожащих ногах попятился назад.
— Хорошие пёсики. Хорошие. Побудьте пока тут, а я…
Один за одним послышались щелчки. Всего одиннадцать штук. Ошейники упали на землю, а псы преобразились. Перед Санёчком стояли потрёпанные жизнью мужики. Чертовски крепкие мужики, хрустящие костяшками пальцев.
— Э-э-э… А в смысле? — спросил Санёчек за секунду до того, как ему сломали нос.
* * *
Могучую фигуру Бульдога я сразу распознал. На его плече безвольно лежал Санёчек, а подмышкой второй руки светился кристалл. Не теряя времени, я направился к гвардейцам. Они широко улыбались. Практически все потирали шеи, на которых остался след от ошейника.
— Михаил Константинович, от лица рода Богдановых, выражаю вам благодарность, — пробасил Бульдог и швырнул в снег бездыханное тело Санёчка.
Его голос был мощный и раскатистый, словно гром. Я посмотрел на Санёчка. Морду ему конкретно поправили. Ему не только сломалинос, но и брови с губами превратили в кровавую кашу.
— Похоже, он не знал, что мы люди. Когда ошейники открылись, парень был шокирован, — сказал Бульдог.
— Только поэтому эта погань и жива, — рыкнул один из гвардейцев.
— Отставить. — Бульдог зыркнул на бойца, и тот тут же вытянулся по струнке.
— Как всё прошло? — спросил я, осматривая гвардейцев.
На их телах десятки порезов и парочка кислотных ожогов. Но, вроде, ничего серьёзного.
— Лёгкая прогулка, — коротко ответил Бульдог. — Когда знаешь, что скоро обретёшь свободу, то ни одна тварь тебя не сможет остановить.
— Верно говоришь… — Я замялся, так как собирался назвать его Бульдогом. Но сомневаюсь, что человек, которого называли псиной, держа в клетке, оценит такое прозвище. — Как я могу к вам обращаться?
— Старший лейтенант Барбоскин Тимофей Евстафьевич.
Представился Бульдог и отдал мне честь. Признаюсь честно, я едва смог сдержаться. Смех сам собой рвался наружу. Это же надо! Барбоскин! Ха-ха. Помнится, мне мама читала книжку про двух собак, вот одну как раз звали Барбоскин. Ирония судьбы, или здравствуй, псина? Стоп! Нужно прекратить мусолить его фамилию, а то я точно засмеюсь.
— Рад знакомству. Тащите пленника в амбар, после чего я буду ждать вас на кухне, — отдал я приказ безапелляционным тоном. На удивление, никто даже не подумал со мной спорить.
Вот и славно. Значит, сработаемся.
Через пять минут мы сидели на кухне и смотрели, как гвардейцы уничтожают суп и картофельное рагу, приготовленные Макаром. Они ели, как в последний раз. Ложки отбивали чечётку, чавканье стояло такое, что я даже мыслей своих не слышал. Когда еда закончилась, бойцы голодным взглядом осмотрели кухню в поисках чем бы ещё поживиться.
— Макар, пожарь, пожалуйста, картошки на сале. — Посмотрев на гвардейцев, с надеждой уставившихся на меня, я добавил. — Сковородки три. Леший, посмотри в погребах, может, остались какие-то соления. Серый, Артём, помогите Макару.
Ребята без вопросов отправились кормить наших гостей, я же устроился на подоконнике и серьёзно сказал.
— Значит так, господа гвардейцы. Расклад следующий. В амбаре у нас сорок пленных. Вы, как никто другой знаете, кто из них вёл
