— Дело только в твоем разрешении.
— Тогда считай, что ты его получил, — улыбнулась она и похлопала меня по руке. — Разве я могу препятствовать? Путешествие в южные моря! Если бы я была парнем и мистер Блай пригласил бы меня, я сломя голову полетела бы к нему на корабль!
Блай хрипло рассмеялся и посмотрел на матушку с восхищением:
— Из вас вышел бы моряк каких мало, сударыня. И, готов поспорить, совершенно бесстрашный.
Мы договорились, что я явлюсь на «Баунти», когда тот придет в Спитхед, однако снаряжение корабля так затянулось, что он был готов к отплытию лишь осенью. В октябре я распрощался с матушкой и поехал в Лондон, чтобы заказать мундир, навестить нашего старого адвоката мистера Эрскина и нанести визит сэру Джозефу Банксу,
Из всех этих событий больше всего мне запомнился вечер у сэра Джозефа. В моих глазах этот человек был воплощением романтики: красивый, цветущий сорокапятилетний мужчина, президент Королевского общества, соратник бессмертного капитана Кука, друг таитянских принцесс, исследователь Лабрадора, Исландии и южных морей.
После обеда он увел меня в свой кабинет, увешанный диковинным оружием и украшениями. Из бумаг, лежавших на столе, он выбрал пачку рукописных листов.
— Мой словарь таитянского языка, — объяснил сэр Джозеф. — Он весьма краток и несовершенен, но может оказаться вам полезным. Полагаю, что принятый капитаном Куком и мною принцип написания слов следует изменить. Я подумал и пришел к выводу — да и Блай согласен со мной, — что удобнее и проще записывать слова так, как записывали бы их итальянцы; в особенности это касается гласных. Вы ведь знаете итальянский?
— Да, сэр.
— Тем лучше. На Таити вы проведете несколько месяцев, пока будут собирать молодые растения хлебного дерева. Блай позаботится, чтобы у вас было свободное время, а вы посвятите его словарю, который я надеюсь издать после вашего возвращения. Таитянские диалекты чрезвычайно распространены в южных морях, поэтому словарь наиболее употребительных слов с краткими сведениями по грамматике понадобится морякам довольно скоро. Сейчас южные моря почти так же далеки от нас, как луна, но уверяю вас, что места, где водится много китов, равно как и новые земли для поселений привлекут внимание, особенно теперь, когда мы потеряли колонии в Америке.
Многое на Таити покажется вам занимательным, — продолжал он, немного помолчав, — но постарайтесь не терять времени даром. И главное, будьте осторожны в выборе друзей туземцев. Когда корабль бросит якорь в бухте Матаваи, туземцы толпами выйдут на берег и каждый будет стремиться выбрать себе из членов экипажа друга — на их языке «тайо». Дождитесь благоприятного случая, разузнайте о взаимоотношениях на берегу и выберите своим тайо человека почтенного и влиятельного. Такой человек может принести вам большую пользу; за несколько топоров, ножей, рыболовных крючков и женских безделушек он будет снабжать вас свежей едой, принимать в своем доме и вообще делать все возможное, чтобы быть вам полезным. Если же вы ошибетесь и выберете себе тайо из простонародья, он может оказаться скучным, неинтересным и к тому же будет недостаточно хорошо знать язык. По моему мнению, эти люди принадлежат не только к другому классу, но и к другой расе, завоеванной когда-то теми, кто правит сейчас их страной. Знатные люди на Таити выше ростом, более светлокожи и гораздо умнее людей из простонародья.
— Стало быть, на Таити равенства не больше, чем у нас?
— Даже меньше, — улыбнулся сэр Джозеф. — Там лишь одна видимость равенства, которая объясняется простотой нравов да еще тем, что занятия у них у всех одни и те же. Там верят, что вожди — прямые потомки богов. — Он помолчал, барабаня пальцами по подлокотнику, потом спросил: — Вы взяли все необходимое? Одежда, письменные принадлежности, деньги? Стол у мичманов не из лучших, однако когда вы явитесь на борт, один из помощников возьмет с вас несколько фунтов за кое-какие дополнительные удобства. У вас есть секстан?
— Да, сэр, отцовский, я показывал его мистеру Банксу.
— Я рад, что командиром на корабле Блай — лучшего моряка и не сыщешь. Мне говорили, что в море он немного крут, но это не беда. Он научит вас вашим обязанностям; выполняйте их как следует и помните, главное — дисциплина!
Когда я откланялся, в ушах у меня все еще звучали последние слова сэра Джозефа: «Главное — дисциплина!» Мне суждено было много думать о них, подчас с горечью, прежде чем нам довелось встретиться снова.
Глава II. Морской закон
В конце ноября я прибыл на «Баунти». Сегодня я улыбаюсь, вспоминая сундучок, привезенный мною из Лондона; он был набит новенькой одеждой, за которую я выложил более ста фунтов. Несколько дней я щеголял во всем это великолепии, но, когда «Баунти» вышел в море, я запрятал свои обновы подальше и больше их не надевал.
Рядом с большими семидесятичетырехпушечными линейными кораблями первого ранга наш «Баунти» казался не больше баркаса. Его построили для торговых целей в Гулле три года назад; в длину он имел девяносто футов, в ширину — двадцать четыре, вместимость его составляла немногим более двухсот тонн. Долгие месяцы корабль простоял в Дептфорде — там Адмиралтейство его переоборудовало. Из большой кормовой надстройки сделали сад: на полках стояли бесчисленные горшки, под ними были проложены желоба для стока и сбора поливочной воды. В результате лейтенант Блай и штурман, мистер Фрайер, были вынуждены ютиться в двух маленьких каютах по обе стороны трапа; обедать им приходилось вместе с корабельным врачом в закутке на нижней палубе, позади грот-люка. Корабль и так-то был невелик, а когда в трюмы нагрузили большие запасы провианта и товаров для обмена с туземцами, то весь экипаж оказался в такой тесноте, что еще до отхода я слышал, как некоторые матросы роптали по этому поводу. Я полагала, что неудобства и вызванное ими уныние сыграли не последнюю роль в печальном завершении нашего путешествия, которое с самого начала преследовали неудачи.
В то утро, когда я явился к лейтенанту Блаю, все на корабле казалось мне необычным: повсюду суетились женщины — матросские «жены», рекой лился ром, у борта на маленьких лодках сновали евреи, предлагавшие матросам деньги под проценты до выдачи жалованья и уговаривавшие их купить разные грошовые побрякушки. Крики поставщиков провианта, ворчание женщин, божба матросов сливались в невообразимый шум, оглушительный для непривычных ушей.
Пройдя на корму, я нашел мистера Блая на шканцах. Рядом стоял высокий смуглый человек.
— Я был в Портсмутской обсерватории, сэр, — говорил он капитану. — Наш хронометр сейчас спешит на минуту и пятьдесят две секунды, но отстает на секунду в сутки. Мистер Бейли отметил это в письме.
