силах сдержать радости, воскликнула я, вытащив на свет обыкновенные черные трусы.
Видимо, популярностью они у ректора не пользовались. Но мне это только на руку, возможно, пропажи и не заметит. Теперь осталось только все аккуратно сложить и отправляться восвояси.
— Что вы здесь делаете? — неожиданно раздался за спиной голос с характерной хрипотцой и легким акцентом.
От испуга я так и замерла, стоя посреди чужой спальни, с чужими трусами в руках.
Глава 2
— Что вы здесь делаете, адептка? — настойчиво повторил хозяин белья.
А в том, что это был именно он, сомнений не было никаких.
Ректор Аделари появился в академии в начале этого учебного года. И сильно отличался от всех других населявших академию созданий своим внешним видом и происхождением. Высокий поджарый смуглый брюнет, с черными раскосыми глазами и хриплым голосом с легким акцентом пугал адептов с самого первого дня, и я не стала исключением. Именно по этой причине он и стал объектом моей экзекуции.
Помимо пугающей ауры, у ректора Аделари был еще один большой минус — мужчина был драконом. Драконов у нас в государстве водилось мало, а те, что были, обычно занимали места в палате лордов, а не на посту ректоров всяких академий. Драконов уважали и боялись одновременно. А конкретно этого одного дракона в академии вообще старались обходить по большой дуге, лишь бы не привлечь к себе внимание и не навлечь проблем на свою голову.
Зато я, похоже, добилась и того, и другого одновременно.
Дальнейшее промедление было хуже смерти. Атмосфера накалялась, и я с трусами наперевес все же осмелилась развернуться и поприветствовать преподавателя, на ходу продумывая пути отступления.
— Доброй ночи, магистр Аделари, — с улыбкой начала я заготовленную речь, но тут же осеклась, неприлично раскрыв рот.
Просто увидеть представшую передо мной картину я ну никак не ожидала. Мужчина стоял посреди спальни практически голый. Капли воды спускались по внушительному смуглому торсу и скрывались за белоснежным полотенцем, повисшем на бедрах. И вот я бы этому полотенцу не доверяла, такое чувство, будто оно сейчас свалится. И тогда меня от психологической травмы и скоропостижной смерти уже ничего не спасет.
Но ректора Аделари его внешний вид ничуть не смущал. Он сложил руки на массивной груди и взглянул на меня так, что я в этот же момент распрощалась с жизнью. Просто в черных глазах плескалась такая ярость, что я поняла, что невыполнение задания и последствия от Джеймса это рай на земле. Зря я не отказалась от этой затеи сразу, потому что меня сейчас точно прикончат.
Маленький шанс уйти живой, все еще оставался. И я метнулась к двери в гостиную. Я стояла к ней ближе, и если успеть выскочить в окно, то считай, все обошлось. Все лишь потом постараться не подаваться ему на глаза до конца своих дней, это ерунда. Имени моего он не знает, найти среди огромного количества адептов будет не так просто.
Но мой идеальный план ждал крах еще раньше, чем я успела воплотить его в жизнь. Просто ректор каким-то образом успел меня перехватить и скрутить, прижав мои руки к моим же бокам, видимо, чтоб не вырывалась.
И вот на этом славном моменте предательское полотенце решило с нами попрощаться. И я стояла, смотрела в черные злые глаза, прижатая к абсолютно обнаженному мужскому телу. Скорее машинально, чем из любопытства, опустила взгляд вниз.
— Ой, — громко произнесла, подняв взгляд наверх.
Нет, к такому моя психика точно не была готова. И к таким размерам тоже. Бедные женщины, которым судьба уготовила такого любовника.
Черные глаза прищурились, въевшись в мое лицо. Мне казалось, что ректор был злым? О нет, он был добреньким. Зато теперь точно в бешенстве.
— Что вы здесь делаете? — прорычал он прямо мне в лицо.
Хорошо, хоть не плюется и огнем не дышит. Но это пока.
— Да вот, белье вам принесла, — невинно отозвалась, не забыв похлопать глазками.
— Не делайте из меня дурака, — когда магистр Аделари злится, акцент становится более отчетлив.
Он слова словно не произносит, а порыкивает. И как ему это удается? Я, конечно, других драконов не встречала, но не думаю, что у всех так.
Стоп. А это же отличная идея, притвориться дурочкой. Актриса из меня так себе, как мы уже поняли. Но ведь притворяться дурой много ума не надо.
— Ну что вы, магистр Аделари, я бы не посмела, — и снова ресницами хлопаю, и вид такой невозмутимый. Главное, страха не показывать.
— Как вы сюда попали и что здесь искали? — продолжил допрос мужчина.
— Белье искала, — призналась честно, а вот про способ и мотивы решила умолчать.
— Зубы мне не заговаривайте.
Не знала, что он шипеть умеет. От испуга даже икнула. А потом еще раз. А потом почувствовала, как что-то твердое недвусмысленно прижалось к моему животу. Тихо хмыкнула, похоже, нижняя часть тела декана факультета тайной канцелярии живет своей жизнью и на допрос ей совершенно наплевать.
Усмешку мою заметили и не оценили. Вырвали клочок ткани, стремительно развернули к себе спиной, и через несколько мгновений повернули обратно. Как будто я и без этого что-то успела не разглядеть.
— И где только их откопала, — пробурчал себе под нос ректор.
Но я услышала. Услышала и уверилась во мнении о том, что ректор Аделари настоящий извращенец. Адекватный ведь мужчина не станет носить такое белье. Не то, что бы я много мужского белья перевидала, но пару раз оказывалась в мужской раздевалке. Чисто случайно, разумеется.
— И зачем вам мое белье? — требовательно поинтересовался ректор, сложив руки на массивной груди.
Хватать меня пока не собирались, душу вытрясывать тоже. Уже успех. Осталось только придумать правдоподобную ложь. Ведь в правде признаваться нельзя, ни в коем случае. Да, на Джеймса я была сейчас зла. Но сдавать друзей нельзя. И признаваться в участии в такой глупой авантюре тоже не желательно. Тогда на мне раз и навсегда поставят клеймо недалекой особы. А у меня еще пары начнутся у магистра Аделари в следующем семестре. И с этим клеймом придется ой как нелегко.
И что же делать? План созрел в голове за секунду. Лучше же казаться просто немного странной, чем недалекой отбитой дурой.
— Понимаете, магистр, — бросила скромный взгляд на ректора из-под челки, — Дело в том, что я вас люблю.
А что? По-моему, лучшее лекарство в любой ситуации. Обескуражить и смягчить противника.
— И? — протянул мужчина, приподняв черную бровь, — Это не объясняет вашего нахождения здесь.
Этот ректор бракованный. Ни капли удивления, смущения или сочувствия. Будто ему
