кивнул.
— Да ты не волнуйся, — сказал Аркадий. Перед ним поставили бокал с пивом, и он сделал глоток. — Габариты у тебя нормальные, руки длинные, а это уже половина успеха.
— Наверное, — сказал я, подпустив в голос неуверенности.
— Еще раз тебе говорю, новички дерутся до первой крови, — сказал Аркадий. — Так что вероятность летального исхода такая же, как если бы ты просто по улице прошел.
— Улицы тоже разные бывают, — сказал я.
— Проигравшие в первом бою, как правило, отделываются какой-нибудь царапиной, — заверил меня Аркадий. — На случай, если она окажется слишком глубокой, там будет дежурить медик. До больницы тут десять минут езды, транспорт наш и стоит наготове. Так что риски минимальные.
— Да я все это понимаю, — сказал я. — Но это слишком… рациональное. А мандраж обычно вызывает нечто другое.
— Как и у всех, — хмыкнул Аркадий. — Но попробуй посмотреть на эту ситуацию под другим углом.
— Под каким?
— Прими это, как испытание, — сказал он. — Экзамен на мужика. Только ты и твой противник, оба с оружием в руках. Разве тебе не интересно проверить себя, испытать себя, узнать, чего ты на самом деле стоишь?
Это были просто красивые слова, и разумнее всего было их игнорировать.
Я знал, чего я стою, и для этого мне не нужен был какой-то очередной доведенный до отчаяния парень, пытающийся поцарапать меня железкой, которую, может быть, первый раз в жизни в руки взял. Но я сделал вид, что согласен с доводами своего импресарио и усиленно закивал.
— Опять же, это единственный способ поправить твое положение, Саша, — продолжал Аркадий. — Ведь все остальное, как я понял, ты уже перепробовал.
— Да, — сказал я. — Ты прав. Когда это все начнется?
— Минут через двадцать пойдем, — сказал Аркадий. — Потом где-то полчаса на подготовку, выбор оружия и разогрев. Так что, я думаю, через час все уже закончится. Ты уже решил, чем будешь драться?
— На месте определюсь, — сказал я.
— Мой тебе совет — возьми что-нибудь побольше, — сказал Аркадий. — Ты высокий, руки и тебя длинные, надо использовать и развивать это преимущество.
Я снова кивнул.
— А когда расчет?
— Если… когда победишь, деньги сразу капнут на карту, — сказал Аркадий. — А очки придут через пару дней, это дело не быстрое и не только от нас зависит, сам понимаешь.
— Угу, — сказал я.
— Да все будет нормально, — сказал он и хлопнул меня по плечу. — Не переживай.
Сам Аркадий совершенно не переживал, но это было и понятно. Он свои комиссионные получит при любом исходе, и царапать, возможно даже глубоко, будут совсем не его кожу.
Я бы никогда не оказался в этой клоаке, если бы меня не направил сюда сам Ван Хенг, причем задание на первом этапе звучало очень расплывчато и конечная цель операции была мне неизвестна.
Я должен был провести и выиграть три боя, при этом не раскрывая себя, как симба, а потом со мной свяжется доверенный человек Хенга, который передаст мне дальнейшие инструкции.
Три недели у меня ушло только на то, чтобы выйти на Аркадия (точнее, сделать так, чтобы он сам на меня вышел), и получить приглашение на бои.
Техническая сторона вопроса меня мало волновала. Я пребывал в неплохих физических кондициях и обладал навыками фехтования, мало кому доступными в этом мире (за исключением цинтов, но речь сейчас шла отнюдь не об энергетическом оружии, а об обычных железках), и риски, что кому-то удастся нанести мне ранение, которое раскроет мою сущность, были невелики.
Холодное оружие, в отличие от огнестрельного, случайностей не любит. Здесь все решает класс, а я не думал, что у кого-то из моих противников могут быть навыки, превосходящие мои.
В конце концов, я не просто умел фехтовать, у меня был практический опыт дуэлей, в том числе и со смертельным исходом. Я умел убивать.
Вся сложность заключалась в том, чтобы сделать вид, что это для меня впервые. Что я здесь такой же дилетант, как и все остальные.
Потому что профессионал, сражающийся за такие копейки и на таких условиях, вполне закономерно вызовет подозрения.
Аркадий допил пиво и снова хлопнул меня по плечу.
— Пойдем, — сказал он.
— Ave, Caesar, morituri te salutant, — сказал я.
— А? Что?
— Идущие на смерть приветствуют тебя, Цезарь, — перевел я. Меня уже перестало удивлять, что люди моего возраста и моего социального положения не имеют представления даже о столь элементарной латыни. — Так гладиаторы приветствовали Цезаря, выходя на арену.
С образованием тут дела обстояли куда хуже, чем в моей прежней империи.
— Ну, все совсем не так мрачно, — сказал Аркадий.
— Это крылатая фраза, — сказал я. — Ее не следует воспринимать буквально.
Мы воспользовались черным ходом, прошли через подсобное помещение, заставленное ящиками с пивом и коробками с закусками, а потом Аркадий отворил своим ключом неприметную дверь, и мы оказались в длинном и скудно освещенном коридоре. Здесь пахло сыростью, а с потолка местами капала вода. Полагаю, что зрители попадают на арену каким-то другим способом. Хотя, конечно, основная масса наблюдает за поединками удаленно, сидя у себя дома, благо, местные технологии такое позволяют.
За первым же поворотом обнаружился пункт охраны, впрочем, охранник там был всего один и относился он к своим обязанностям не слишком серьезно. Аркадий махнул ему рукой, тот ответил аналогичным жестом, и мы пошли дальше.
Слова, видимо, были излишни и никому не нужны.
В конце концов мы пришли в раздевалку. Это было небольшое помещение с вешалками и несколькими шкафами для вещей, стены выкрашены дешевой зеленой краской. Здесь, как и в коридоре, пахло сыростью, к которой примешивался аромат пота.
На одной из стен были развешаны образцы холодного оружия, и даже не подходя к ним вплотную я видел, что это далеко не самые лучшие образцы.
Я снял куртку и повесил ее в шкаф. По моим прикидкам, на этом мои приготовления к бою были закончены.
— Подбери себе что-нибудь, — сказал Аркадий, кивая в сторону арсенала.
Выбор оружия был довольно скуден. Алебарда, несколько разных видов мечей, пара топоров и мачете, видимо, добавленный исключительно для разнообразия. Не могу себе представить человека, для которого это было бы привычным оружием.
По крайней мере, в наших
