— этот танк нам настоятельно необходим, его пушка пробьет любую броню, она лучше даже «ахт-ахт» нашего «тигра».
«Отец панцерваффе» только вздохнул — установленная на Pz-IV «длинная рука» не в состоянии пробить усиленную лобовую броню новых русских «тридцатьчетверок», а там под большим наклоном ставили уже не только 60 мм, даже 75 мм плиты. Лоб корпуса КВ-85, который русские стали делать из сплошной сто миллиметровой плиты под таким же углом поставленной, «тигром» действительно не пробивался, зато 60 мм борт, как и башню, можно было легко продырявить с любых дистанций. Однако для не пошедшего в серийное производство танка, с «шахматным» расположением катков, изготовили длинноствольную в 71 калибр 75 мм пушку, которую тут же прозвали «дыроколом». Это орудие попытались установить на Pz-IV в новой башне, вот только танк и так был серьезно перетяжелен, его надежность и проходимость от трех дополнительных тонн нагрузки резко снизились. Выпускать этот новый танк фельдмаршалу не хотелось категорически — по габаритам не меньше «тигра», вес 45 тонн, масса «детских болезней», к тому же двигатели имели свойство самовозгораться. Но главное это вес — всего на десять тонн меньше, чем у «тигра», что повлекло бы значительное увеличение стоимости производства каждой машины, а заодно и сокращение поставок уже отработанных в сериях танков и штурмовых орудий.
Однако выход из ситуации был недавно найден, и Гейнц сам удивился собственной косности — чуть ли не каждый день сталкивался с давним предложением, а сообразил на этот счет поздно, посмотрев не с той стороны…
Pz-IV с башней «пантеры» — встречалось такое еле ползающее «чудо-юдо», только сама башня не поворачивалась, превращая танк в штурмовое орудие. Всего «сумеречный гений рейха» сподобился на несколько таких экземпляров от жутчайшей безысходности сорок четвертого года…
Глава 3
— К весне эти два монитора должны быть полностью боеспособны, Владимир Филиппович. И так достройка идет одного полтора года, а второго больше года — в условиях войны такое положение нетерпимо. Башни ведь вам из Ленинграда поставили, так почему их установили лишь на один корабль, на втором только на кормовой башне идут работы, и то вяло. Где пара носовых башен, или хотите сказать, что завод «Большевик» сделал все некачественно? Где на них зенитная артиллерия, почему на одном до сих пор стоят эти гребаные танковые башни, с которых пользы при отражении атак никакой⁈ Почему до сих пор не убрали⁈
Маршал был зол, а потому потеряв выдержку, сквернословил. И сам прекрасно понимал, что сделать ничего не может — как не тасуй по флотам адмиралов, итог почему-то один и тот же происходит. Нет «нельсонов», хоть тресни, командиры и матросы хорошие, но вот флотоводцев нет, хотя по большому счету океанские эскадры сейчас не нужны, их время придет, когда колониальные империи обрушаться. Но с другой стороны, зачем все эти армады кораблей, которые «жрут» бюджетные деньги как не в себя. Полторы тысячи «тридцатьчетверок» по весу на линкор тянут, по стоимости гораздо дешевле выходят, а пользы от них на порядок больше — это четыре полностью укомплектованных мехкорпуса.
Ладно бы строили корабли нормально, качественно и быстро, но так сплошной «долгострой» идет, на эти три монитора стоит взглянуть ради примера. Заложили в Горьком в 1936 году, отправили секциями в Хабаровск через два года, а там снова заложили, и принялись собирать. При этом в проект постоянно вносили изменения, будто нельзя все было продумать ранее, в результате чего строительство затягивались, а вследствие только одного этого возрастала стоимость, будто не монитор строили водоизмещением меньше двух тысяч тонн, а тяжелый «вашингтонский» крейсер. Стали спускать на воду, но снова незадача — достройка на плаву превратилась в бесконечную тягомотину, конца и края которой не видно. И все потому, что изготовленное оборудование везли через всю страну по железной дороги. Изготовить на месте было бы намного быстрее и дешевле, стоило только напрячься. Но при централизованном планировании такой подход невозможен, приходилось терпеливо ждать комплектующие, а с началом войны все графики полетели к «ядреной фене». Хорошо, что Ленинград не оказался в блокаде, и башни для мониторов там не только изготовили с минимальным запозданием, но и привезли. Зато здесь все застопорилось, и ответа не требовалось, и, тем не менее, Трибуц стал оправдываться, что делать не стоило.
— Материалов многих нет, товарищ маршал Советского Союза, рабочих не хватает — я сам каждый день десятки раз обращаюсь, но работы идут крайне медленно, это ведь наркомат судостроения отвечает за них, не флот. Башни начнут в феврале устанавливать, сейчас морозы стоят…
— А почему до морозов дотянули? Вовремя все делать нужно, вовремя, а у нас головой не думают. Вам же морякам давно понятно, что «сорокапятки» в качестве зенитных пушек никуда не годные. Почему до сих пор не заменили их, хотя бы на 37 мм автоматы?
— Так нет их, товарищ маршал, совсем нет. Потому и башни до сих пор не убираем на том же «Хасане» — хоть какая-то зенитная артиллерия, а то вообще никакой. Из десяти ДШК только пара поставлена, не дают их просто. В наркомат десятки раз отписывал, там ответ один — в порядке очередности, на эсминцы их не хватает, на крейсера. Со стоящих в ремонте кораблей пулеметы снимают, передают на те, что находятся в плавании. Будут автоматические орудия, немедленно башни снимем и на их место пушки поставим — это займет неделю, максимум десять дней. Но потребуется месяц на доводку, и обучение стрельбе — иначе никак.
Проблема была реальной — зенитной артиллерии действительно не хватало, причем катастрофически. Все выгребала армия и ПВО, флоту доставалось по остаточному принципу. Можно, конечно, сейчас «втык» всем сделать, «полетят головы», причем уже не фигурально, а фактически, но проблема террором и запугиванием не разрешится. Пушки доставят, снимут во Владивостоке с кораблей и привезут, а потом будут думать, где находить взамен другие — и «вечная игра» в «конструктор» будет еще целый год так идти, пока со стволами проблема не решится за счет производства или доставок по ленд-лизу. Беда в том, что время не терпит. И подобных проблем он разрешил уйму, находя каждый раз выход из ситуации. И прекрасно представлял, что такое управление в «ручном режиме», когда постоянно вникаешь в множество мелких деталей. Тут Сталину можно только посочувствовать — кому-кому, но Иосифу Виссарионовичу реально было тяжело, но ведь он сам был «творцом» данной системы.
— Корабли
