Такой приказ получили и измотанные в осенне-зимних боях войска Южного фронта. У них не было преимущества перед немцами ни в численности войск, ни в вооружениях, однако наши части были все же лучше подготовлены к войне в зимних условиях и они вели бои на советской территории. Южным фронтом командовал в январе-феврале 1942 года Р. Я. Малиновский. В это время он хорошо знал, естественно, командующих армиями, но не был знаком с Л. И. Брежневым.
Главной операцией фронта была тогда так называемая Барвенково-Лозовская, проведенная совместно с частями Юго-Западного фронта. Наши войска прорвали оборону противника, продвинулись вперед на 90-100 километров и захватили оперативные плацдармы, с которых можно было наносить удары в тыл и во фланги донбасской и харьковской группировкам противника. Хотя Южный фронт и не выполнил всех поставленных перед ним задач, проведенные им операции были оценены Ставкой положительно. Многие командиры, солдаты и политработники награждены. Именно за участие в Барвенково-Лозовской операции Брежнев награждается первым орденом — орденом Красного Знамени.
Однако боевое счастье переменчиво. После короткого затишья в боях войска Южного и Юго-Западного фронтов получили приказ провести новую наступательную операцию с целью освобождения Харькова и создания условий для дальнейшего наступления на Днепропетровск. Эта операция закончилась полной неудачей. Немецким дивизиям удалось зайти в тыл ударной группировке Юго-Западного фронта и окружить ее. После ожесточенных боев из окружения смогли вырваться лишь около 22 тысяч человек.
Мы не знаем, где находился и что делал в эти тревожные месяцы поражений и отступлений Брежнев. Многие из причастных к неудачной Харьковской операции были понижены в должности. Р. Я. Малиновский стал командовать 66-й армией, и только в феврале 1943 года он снова назначается командующим Южным фронтом. 18-я армия передается в состав Северо-Кавказского фронта, и Брежнева переводят на Кавказ и назначают заместителем начальника Политуправления Черноморской группы войск Закавказского фронта, которая участвовала в сражении за Туапсе, а также Новороссийск.
В начале 1943 года, когда в армии вводились новые единые звания, бригадный комиссар мог получить звание генерал-майора или полковника. Л. И. Брежнев, как известно, стал полковником, что явно свидетельствует не о самом лучшем мнении о нем военного или военно-политического руководства. Одновременно Брежнев понижен в должности — он стал начальником политотдела 18-й армии и в этой должности провел практически всю оставшуюся часть войны. По свидетельству Д. А. Волкогонова, полковой комиссар ПУ РККА Верхорубов, проверяя политработу 18-й армии, отметил не только верность бригадного комиссара Брежнева партии Ленина-Сталина, но и написал в составленной им характеристике: «Черновой работы чурается. Военные знания т. Брежнева — весьма слабые. Многие вопросы решает как хозяйственник, а не как политработник. К людям относится не одинаково ровно, склонен иметь любимчиков».
Если судить по официальной биографии Брежнева, то можно было бы сделать вывод, что начальник политотдела всегда был вторым человеком в армии. Это не так. Формы политического управления в Красной Армии в первый год войны несколько раз подвергались значительным перестройкам, но уже к концу 1942 года они приобрели устойчивый характер, сохранившийся до конца войны. Главным политическим руководителем в составе армии и в составе фронта был член Военного совета, который утверждался непосредственно в ЦК ВКП(б) и считался главным представителем партии в военном руководстве. Командующий армией, начальник штаба и член Военного совета принимали все важнейшие решения и отвечали за судьбу армии или фронта. Член Военного совета — политработник считался вторым человеком в армии, он обязательно участвовал в разработке оперативных планов и иногда назывался «первый член Военного совета». Так, в 1943–1945 годах членом Военного совета 18-й армии был генерал-майор С. Е. Колонин, которому и подчинялся непосредственно полковник Л. И. Брежнев. Кроме этих лиц, в работе Военного совета принимали участие заместители командующего, командующие родами войск, но не начальник политотдела.
Политотделы армий руководили работой партийных и комсомольских организаций, агитационно-пропагандистской работой, армейской печатью, подготовкой наградных документов и др. В разработке военных планов политотдел не участвовал. В своей работе политотдел армии отчитывался перед Военным советом армии и перед Политуправлением фронта, а также перед командующим армией. Под руководством политотделов проводились партийные и комсомольские собрания в частях армии, а также прием новых членов партии. Нередко Брежнев лично вручал партийные билеты принятым в партию солдатам и офицерам.
Вообще судьба Брежнева как начальника политотдела 18-й армии была не слишком обычной. Его «забывали» не только по части новых назначений и чинов, но и по части наград. Когда работники политотделов готовили наградные списки, они не обходили вниманием и политических работников армии. Не был исключением в этом отношении и политотдел 18-й армии. Но кто-то в более высоких инстанциях постоянно вычеркивал из списков на повышение в чине и в наградных списках имя Брежнева, и это больно задевало его самолюбие. Кроме ордена Красного Знамени, о котором мы уже говорили, в оставшиеся три года войны Брежнев получил всего три ордена — еще один Красного Знамени, орден Красной Звезды и орден Богдана Хмельницкого, введенный в 1943 году по предложению Н. С. Хрущева для участников освобождения Украины. Во время Парада Победы в июне 1945 года, когда генерал-майор Л. И. Брежнев шел вместе с командующими во главе сводной колонны своего фронта, на груди его сверкали только четыре ордена и две медали — гораздо меньше, чем у любого другого генерала, прошедшего от начала до конца всю войну.
Но вернемся к судьбе 18-й армии. После окончания войны и особенно в 70-е годы об этой армии говорили и писали в советской печати больше, чем о любой другой. Были оставлены в тени боевые подвиги многих славных армий, в том числе и тех, которые еще во время войны получили почетное звание гвардейских. В нескольких городах страны были даже открыты музеи, посвященные исключительно 18-й армии. Первая экспозиция появилась в Баку. Инициатором создания такого музея выступил Гейдар Алиев, возглавлявший в 70-е годы компартию республики…
В течение почти всего 1943 года 18-я армия вела бои в составе Северо-Кавказского фронта.
При подготовке Краснодарской операции командование фронта решило провести важный отвлекающий маневр. В то время как главные силы готовились к наступлению на Краснодар, Черноморский флот в ночь на 4 февраля и затем 5–9 февраля высадил южнее Новороссийска в районе Мысхако более 15 тысяч бойцов с артиллерией и танками. Они захватили небольшой плацдарм, создав немалые трудности для противника. Однако дальнейшие события развивались не по плану, предусмотренному командованием фронта и Ставкой. Наступление основных наших сил было остановлено, а затем и надолго отложено. Плацдарм на Мысхако оказался изолированным.
Попытки немцев сбросить десант в море были отбиты. На «Малой земле» наши войска создали крепкую оборону и сумели сохранить плацдарм до начала (в сентябре
