быстро и очень точно.
И все же Альбер был всего лишь человеком, поэтому он очень любил ностальгировать и вспоминать свое прошлое, которое казалось ему таким далеким, но очень родным и дорогим его сердцу.
В тот раз выбор его пал на диск под номером восемнадцать. Он смутно помнил, что в его тысяча семьсот двадцать девятый день рождения с ним приключилась какая-то неловкая история, и хотел освежить свои воспоминания о том дне.
В ту давнюю пору он только-только освоил профессию учителя межгалактического языка и отправлялся на далекую планету Сиранду(по галактической классификации), чтобы обучать местных жителей языку, на котором говорила вся цивилизованная галактика. Перед полетом он помимо всего прочего обучился их собственному языку и культурным особенностям, но, как это часто бывает, не до конца. Не все из них мягко ложились на его мировосприятие.
Планета показалась перед транспортным кораблем, как сине-фиолетовый шар смутно различимый на фоне глубокого черного цвета космоса. Воспоминания, как и положено, перескакивали с одного на другое. Момент посадки ему практически не запомнился. Возможно, потому что все это время он боролся с сильным приступом тошноты и лишь благодаря врожденной брезгливости сумел удержать содержимое желудка внутри.
Корабль опустился на широкую плоскую шляпку неизвестного фиолетового растения, Альбер и еще несколько учителей вышли из корабля и озирались по сторонам. Атмосфера на планете напоминала атропосианскую, так что необходимости в скафандрах не было.
Альбер просматривал воспоминание, сильно стиснув в руках подлокотники своего кресла. Он предчувствовал, что вскоре случится что-то, за что ему будет очень стыдно, и хотел убежать и спрятаться в другой комнате. Но любопытство все же оказалось сильнее.
Только что прибывшие на планету учителя озирались по сторонам, пока не заметили в небе приближавшихся к ним жителей Сиранды. Они появились неизвестно откуда и приближались к ним, хлопая жесткими крыльями. По виду они более всего напоминали земных кузнечиков, но в отличие от тех были окрашены в сине-фиолетовый горошек. По земле они перемещались на восьми парах сухих тонких лап, чьи колени возвышались над их телами. Они быстро подбежали к гостям и принялись что-то щебетать на своем языке. Альбер не был готов к такому обильному потоку информации и только и делал, что кивал и вежливо улыбался. Наконец, его коллеги протянули вперед обе руки, и Альбер последовал их примеру.
Сирандийцы приподнялись на задние лапы, поднесли ко рту четыре передних и срыгнули в них какую-то едко пахнущую кислотную субстанцию. По одному они подходили к гостям и накладывали эту субстанцию им в руки. Учителя по очереди подносили ее ко рту и с видом глубокой почтительности делали по скромному укусу. Желудок Альбера не справился с подобным испытанием. Его вырвало прямо в протянутые вперед ладони. «Кузнечики» сразу же переполошились, их челюсти угрожающе клацали, а жесткие крылья с треском бились по коленкам. Наконец, один из них подошел прямо к Альберу и весь трясясь, словно от сильного возбуждения, наклонился к рукам Альбера и одним махом слизал всю его рвоту. Остальные его собратья, по всей видимости, сильно ему завидовали, потому что наблюдали за процессом с нескрываемым восторгом.
От напряжения Альбер из будущего чуть ли не выпрыгивал из кресла.
Однако все обошлось. Как выяснилось позднее, для сирандийцев обмен рвотой был приветственным ритуалом и признаком величайшего уважения. Таким образом, Альбер сам того не подозревая, оказал им великую честь и стал им, как родной. Весь срок пребывания на Сиранде к нему относились, как к очень важной персоне.
Альбер выключил проигрыватель и отправился спать. Когда он проснулся, на горизонте маячил наблюдательный пункт. Служила им немного немало целая планета искусственного происхождения. Ее активное магнитное поле служило защитой от сильнейшего излучения Акрукса. Без него Альбер не протянул бы на новом посту и дня. Но прежде, чем приступить к новой работе, ему еще предстояло пройти экзамен. Альбер был в прекрасном настроении и чувствовал уверенность в своих силах.
Корабельная система связи издала характерную трель. Альбер быстро поднялся, накинул на себя какую-то одежду и ответил на входящий видеозвонок. Экран разделился на три равных части. Слева направо перед ними стояли ксаторианин, геллорец и самое непредсказуемое существо в обитаемой части Вселенной – человеческая женщина.
«Я пропал» - подумал Альбер и робко поздоровался с экзаменационной комиссией.
Глава 2. Экзамен
Ксаторианин без остановки вертелся вокруг своей оси и никак не мог остановиться. Альбер знал о них не так много, но предполагал, что это было его привычным поведением. Сам из себя он представлял зеленый шар с множественными отростками неправильной формы. Если подбирать сравнение, то, наверное, ближе всего была вирусная клетка, которая разрослась до размера небольшой собаки.
То ли дело геллорец. Рослый и крупный, гуманойдного типа, он сильно напоминал мифического бога войны. Его красная кожа кровавого оттенка и полностью черные глаза не внушали ничего хорошего. От него веяло кровожадной злобой. Альбер ранее уже сталкивался с геллорцем, вот только позабыл детали их встречи. Его опыт советовал ему быть осторожным в беседе с ним и не говорить лишнего. Сами по себе геллорцы открывали рот только по делу и не терпели болтунов. Но даже он в этой троице не был самым страшным.
Сильнее всего Альбер опасался именно человеческой женщины. Так уж сложилось, что с тех пор как люди заполучили бессмертие, а продолжение рода стало возможным без мужского и даже без женского участия (дети вынашивались и рождались в автоматизированных родильных аппаратах), четкая граница между полами стерлась и все чаще женщины вели себя, как мужчины, а мужчины, как женщины.
