Ну, по крайней мере, он сделал себе кофе. В любой ситуации нужно было оставаться оптимистом. Он уселся за стул, поставил кружку рядом, подставил руки под подбородок и приготовился наблюдать что-то очень интересное.
Кофе закончился раньше, чем что-либо интересное успело случиться.
Прошло два часа. Его мочевой пузырь упрашивал его отлучиться хоть на пару минуточек. Но его волю было не сломить. Только не в этот раз. Он знал, что именно в тот момент, когда он будет справлять нужду, именно тогда произойдет самое интересное. Он ждал и ждал, наклонившись вперед, чтобы снизить давление на мочевой пузырь. И, наконец, пушки развернулись на 180 градусов и выстрелили куда-то за спину Альбера, туда, где он не мог ничего наблюдать. В той стороне окон не было предусмотрено.
- Ну все, с меня хватит! – Альбер поднялся и направился в туалет, постоянно оборачиваясь назад к окну, чтобы точно ничего не пропустить. Его разрывали разные чувства, при этом желание облегчиться было даже не самым сильным. Все это, конечно, выглядело, как интересная новая игра. Но если подумать об этом всем серьезно, то возникало целое множество самых разных вопросов. Зачем здесь так много пушек? Кто на него собирается напасть? Что ему или им нужно? Что они собирались с ним сделать?
Не проходя через процесс старения в прямом смысле, он мог позволить себе оставаться вечным ребенком, и в то же время он не мог позволить кому-либо принимать себя за дурака, поэтому он решил взяться за дело всерьез. С новой порцией «Взрыва» в руках он вернулся за стол и принялся делать заметки на листке бумаги. Он отметил два нападения, их время и направление.
Судя по всему, противник, кем бы он ни был, изучал систему обороны планеты и искал в ней брешь. Он подлетал к планете на близкое расстояние, изучая скорость срабатывания, а также дальнобойность орудий. Во всяком случае, Альбер именно так бы и поступил сам, если бы ему нужно было захватить исследовательскую планету с плазмометами на вооружении.
В полночь атака повторилась. На этот раз противник зашел с Юго-Запада и промчался по небосводу на огромной скорости. Он двигался настолько быстро, что разглядеть его своими глазами было невозможно. Альбер узнавал о его перемещениях лишь благодаря пушечным выстрелам. Пушки успевали производить по несколько прицельных выстрелов, но снаряды так и не достигали своей цели. Их сервоприводы попросту не поспевали за сверхбыстрым объектов. Это был тревожный звоночек - противник обладал явным преимуществом в скорости. И все же сближаться с планетой по какой-то причине он не торопился.
Через полчаса произошло очередное нападение, уже с северного направления. По небу стремительно промчалось что-то, и пушки выпустили по нему вдогонку по несколько снарядов. А затем случилось то, чего Альбер не мог и предположить. И трех секунд не прошло с момента последней атаки, как противник пролетел по небосклону уже справа налево. Пушки вновь выпустили плазменные снаряды, но не возымели успеха. Альбер уже и перестал надеяться, что они вообще способны были в него попасть.
Через секунду пушки прочертили плазменную линию с Запада на Восток, а потом и с Севера на Юг. Движения корабля противника стали настолько быстрыми, что пушки просто не успевали на них реагировать. Пока они пытались навестись на цель, она уже исчезала за горизонтом. В итоге они вращали своими стволами во все стороны, словно утратив чувство равновесия, и палили без разбора во всех направлениях. Несколько снарядов чуть не угодило прямо в исследовательский модуль. К счастью, проектировщикам системы защиты пришло в голову ограничить угол наклона стволов десятью градусами.
Кто бы ни управлял кораблем противника, это точно был не человек. Человеческое тело было не способно выдерживать подобные перегрузки от столь быстрой смены направления движения и огромных скоростей. Альбер сам любил погонять на реактивной тяге и знал, чем это было чревато. Несколько раз он настолько увлекался, что чуть было не терял сознание. Однажды это едва не стоило ему жизни. Тот случай так сильно напугал его, что намертво врезался в его память и никакое извлечение воспоминаний не могло от него избавить. И это было правильно. Ошибки и неудачи всегда запоминались сильнее всего, поскольку именно от них зависело выживание человека. Мало кто в истории, знаете ли, умирал в результате счастливого случая.
Траектории выстрелов плазмометов становились плавающими. Покачиваясь в разные стороны, они не могли сфокусироваться на цели. Позже выстрелы прекратились вовсе, а пушки, которые пару минут назад сходили с ума, точно потеряли сознание. Они не реагировали ни на что. Видимо, сработала система блокировки, предотвращавшая повреждения от перегрева.
В этот самый момент в мерно текущих лучах Акрукса появился небольшой темный силуэт. Он опускался вниз, оставаясь в прожекторном освещении звезды, из-за чего разглядеть его подробно было невозможно. Альбер только и делал, что щурил глаза и пытался сообразить, что будет дальше.
Весь его накопленный опыт казался бесполезным в данной ситуации. Вот и получалось, что ему оставалось лишь наблюдать, запоминать и учиться новому, чтобы однажды в будущем, если он подвергнется нападению на исследовательском объекте, чтобы тогда в тот далекий момент он не чувствовал себя таким же растерянным. Но это, если и случится когда-нибудь, то уж точно не скоро. А в настоящем его опыт трех тысяч лет спал с него, словно тяжелые одежды, и он ощутил себя беспомощным ребенком, который оказался в самой гуще событий без какой-либо помощи со стороны взрослых. Как показала практика, все, что требовалось для того чтобы повергнуть взрослого человека в смятение - это окунуть его в совершенно новую непредвиденную ситуацию.
В небо прямо надо модулем материализовался вражеский звездолет. Альбер хлопал глазами, глядя, как миндалевидный корабль опускался на землю, пока перегретые плазмометы все еще приходили в себя. Вскоре на парковке перед модулем встал второй корабль. По размерам он едва превосходил звездолет Альбера. На его металлическом корпусе не было ни намека на окно или дверь.
Вдруг небольшой люк открылся в передней части под его днищем. В
