здесь, чтобы рискнуть своей жизнью в эту самую проблемную из ночей, чтобы снять проклятие.
А вот кто нанял Рёка? Означало ли его присутствие, что появятся и другие наёмники?
— Не хочешь поделиться информацией об этом месте? — Его акцент был похож на британский, с примесью американской протяжности. Когда они часами разговаривали на свидании, она узнала, что он вырос в Роткалине, королевстве демонов ярости, но его родители скитались до первого Восхождения Рёка, когда оба погибли в бою.
— Ни за что. Я знаю всё, что мне нужно знать. — Её исследования показали, что строение окружено заклинанием, сдерживающим давление. Когда завеса между мирами тоньше всего — в полнолуние в ночь на Хэллоуин — дверь замка распахивалась, как только восходила луна. Выбраться наружу будет сложнее. В конце концов, никто из исследователей не вернулся из последней экспедиции…
Время Хэллоуина выбрано неудачно, так как в эту ночь её проклятие выходило из-под контроля. В любой момент монстры, которых она невольно создавала раз в год, могли проснуться. Мысль о том, что этот демон увидит их, снова заставила её раскраснеться.
— На самом деле, тебе следует уйти и избавить себя от поражения. Скажи, Рёк, как заставить тебя уйти? — Его веки отяжелели, как всегда, когда она произносила его имя. Такой игрок, такая игра. Неужели она когда-то поддалась его обаянию? Почти. — Отдать половину моего вознаграждения?
Половину несуществующего вознаграждения.
— Мы в ситуации «пусть победит сильнейший демон», и я намерен взять всё, что причитается, — сказал он с намёком на предупреждение в голосе.
— Я всегда держалась на равных с тобой, когда мы сталкивались. Я справлюсь с любой ситуацией, которую ты создашь.
Казалось, его обрадовали её слова.
— Верно. Ты отдаёшь столько же, сколько получаешь.
Почему ей показалось, что он говорит о чём-то совершенно другом?
— Что происходит? Ты ведёшь себя странно.
— Странный день, — ответил он, пожав плечами.
Начался дождь. Рёк оглядел окрестности, затем снова посмотрел на неё, и его радужка изменила цвет — у бессмертных это часто является признаком сильных эмоций. Когда его голубые глаза стали серыми, как дым, она почти убедила себя, что он вспоминает их поцелуй. Но мужчина, у которого было столько любовниц, вероятно, не помнил об этом. Дождь перешёл в ливень. Вода стекала по краю ближайшего навеса, создавая освещённую молниями завесу. На этом крытом портике они с Рёком могли бы с таким же успехом находиться наедине в коконе. Их дыхание было громким, сердцебиение синхронизировалось…
Поппи едва заметила, как поднялся ветер, разгоняя сильный ливень. Они с демоном стояли, молча глядя друг на друга, пока рядом не ударила молния.
— Странный день, демон? Тогда тебе лучше пойти домой и насладиться кем-нибудь.
Он моргнул, словно потерял нить их разговора.
— Может, я пришёл сюда в надежде увидеть тебя.
— Угу. Хотела бы я лгать так же легко, как демоны, — сказала она, хотя никогда не чувствовала, что он ей лжёт, ни разу за всё время их общения.
— Разве ты не можешь сказать, что я тебе нравлюсь?
Да, но…
— Тебя больше привлекает погоня. Я единственная одинокая женщина, которую ты не смог соблазнить, что делает меня аномалией в Ллоре: той, что ускользнула.
— Хм. — Этот звук, вырвавшийся из его широкой груди, ничего не сказал, но заставил думать о многом, как у героини фильма ужасов. Он оттолкнулся от стены и подошёл к ней. От одного его присутствия по коже побежали мурашки. Его пьянящий аромат напоминал смесь тумана и тлеющих углей. — И как мы проведём сегодняшний вечер?
Собравшись с духом, она сказала:
— Ты можешь сейчас сдаться и сохранить хоть немного гордости. Моя полоса везения лишь продлится. — Это неправда. В последний раз, когда они сражались лицом к лицу, её наняли, чтобы защитить дочь военачальника от неподходящего жениха. Этот жених нанял Рёка, чтобы тот похитил девушку. Одна проблема: прекрасная дочь хотела, чтобы Рёк её похитил, и ускользнула из-под защиты Поппи прямо в объятия демона. Расстроенная из-за потерянных денег, Поппи думала, что они залягут в каком-нибудь логове и будут прятаться, как кролики. Вместо этого Рёк отвёз женщину к друзьям, а потом вернулся к Поппи. Небрежно спросив, нравятся ли ей модные рестораны. Она согласилась на свидание отчасти из чистого любопытства.
— Сдаться? — теперь он насмехался. — О, Рыжик, я выиграл у тебя столько же, сколько и проиграл.
— О, игрок, мне не о чем беспокоиться. Тебя вызовут до того, как мы войдём в замок, и ночь будет моей. — Любая женщина, переспавшая с демоном дыма, могла призвать его по своему желанию. За столетия он собрал целую армию таких шлюх, так что склонен исчезать. Во время свидания его позвала любовница, и он так и не вернулся. Что к лучшему.
Он ухмыльнулся.
— Есть ли что-то сексуальнее ревнивой ведьмы? Если и есть, то я не могу придумать.
— Я не ревную. — Да, ревновала! — Слушай, если уйдёшь, я отправлюсь на дело.
— И где здесь спортивный интерес? Кроме того, я мог бы просто телепортировать тебя отсюда, и вернуться, забрав приз себе.
Она сунула руку в сумку и вытащила один из своих волшебных мешочков.
— Попробуй, демон, рискни.
Он поднял руки в знак капитуляции.
— Зачем мне отказываться, если я вижу, как сильно ты хочешь эту работу?
— А почему ты так сильно этого хочешь?
Поппи и демон, должно быть, хотят одного и того же. Когда ей сказали, что ответ на её проклятие находится в этих стенах, она представила волшебный талисман, разрушающий проклятия, который освободит её.
Осторожный взгляд Рёка пробудил ведьмовскую алчность.
Постучав пальцем по подбородку, она спросила:
— Тебе нужны деньги? Бедняга демон не накопил монетки? — Самые опасные задания для наёмников были самыми прибыльными, и она слышала, что он брался за одно смертоносное задание за другим, будто хотел умереть — или у него был огромный долг. — Должно быть, походы с подружками в дорогие рестораны опустошают карманы.
— Хм. Ты так думаешь? Мне просто нравится работать. Это помогает оставаться молодым. — Ему было не больше тридцати, но он прожил тринадцать веков. — Признайся: наёмникам весело… — Он замолчал, бросив взгляд в сторону светящихся упырей. Несмотря на прошедший недавно дождь, их уже трое: один большой и два поменьше. Рёк положил руку на рукоять меча.
Поппи нелегко напугать, но что-то в этом трио вызывало беспокойство. Сохраняя лёгкий тон, она спросила:
— Боишься упырей?
— Любое здравомыслящее создание избегает их.
Царапина или укус могут превратить даже бессмертного в нежить.
— Тогда уходи.
— Останусь здесь, если не возражаешь.
Она возражала; никогда не будет так, как раньше, после того как
