Ирина, потирая пальцами привычно стреляющие после крепкого чая виски, принялась ходить из угла в угол.
«Нет, положительно день сегодня какой-то странный! От шефа ничего! Обычно, если там что затевается, то обязательно доводится до конца! Да еще и Андрей, со своим делом… строит из себя тут, понимаешь!» Будучи настоящим профессионалом, она намеренно накручивала себя, пытаясь войти в боевой режим. И это, кажется, ей удалось.
Ирина Викторовна, остановившись у стола, решительно придвинула к себе принесенную папку, и щелкнув замочком, раскрыла будоражащее нервы вместилище. Внутри находилась еще одна, такого же казенного пластика папка, на которой четким каллиграфическим почерком было выведено: Дело?018/539 «САМНАМБУЛА».
«Так, начинается… — прикусила она губу, — этого только не хватало!»
Дело по всему, касается очередного затыка наших умников.
«Снова эти яйцеголовые наизобретали, а нам расхлебывать!»
Ирина, раскрыв папку, прочла титульный лист.
«Так, компьютерная распечатка». — Дело?018/539 «САМНАМБУЛА» Секретно. Только для служебного пользования. 13 мая 2- года, НИИ (-) — «Понятно, как всегда шифруются наши умники!» — Эксперимент Сомнамбула. Работа с сознанием. — «Ну…, это не для меня, пропустим, пусть Андрей разбирается. А вот это уже интересно!» — Бесследно исчез во время очередного эксперимента. — «Так — так, кто это у нас тут исчез, причем еще и бесследно? Ага!» — Постоянный член группы. Доброволец. — «А вот и служебная справочка. Так…» — Безродных Алексей Иванович, 23 года, холост… Москва, детдом… учился… — «Понятно, это пока опустим, дальше», — Институт, факультет кибернетики, — «Значит коллега», — Успеваемость средняя… дважды был отчислен за нарушение регламента эксперимента, возвращен в группу по настоянию руководителя проекта профессора Свиридова. — «Знакомая фамилия. Не родственничек ли это нашего Темочки? И что дальше…?» — Гипер — погружение. Пустая капсула. — «Что за бред? Ну и причем тут мы? Это же совершенно не наша епархия! Чего могу я знать о каких-то там, закрытых исследованиях? Не уж-то крыша думает, что мы с Андреем осилим такое…?»
Пролистав несколько страниц, Ирина Викторовна в раздражении захлопнула папку, и откинувшись на стуле, принялась рассматривать казенную, страшно пыльную люстру.
«Я им что, ясновидящая? Откуда я знаю, куда девался этот испытатель…? А ведь чуяло сердце, не все тут чисто! Неужели снова проверка? А впрочем, в нашей конторе и не такое бывает!»
Гневные размышления прервал зуммер внутренней линии. Ирина, вздрогнув от неожиданности, вся подобралась. Ее должны были вызвать на ковер, но судя по времени, коллегия откладывалась. И действительно. Звонила секретарша шефа, которая сухо уведомила ее о том, что дело передано в прокуратуру, и доследованию не подлежит, а Николай Георгиевич, надеется в скором времени получить предварительные выводы по предоставленным ей сегодня материалам. Ей позволяется отложить все, и заниматься только расследованием данного инцидента.
Положив трубку, Ирина Викторовна облегченно вздохнула:
— Уф — ф. «Ну, Андрюша! Ну, старик! Спасибо! Удружил, так удружил! Значит действительно дело непростое. Что ж, в таком случае, нужно браться за него в серьез!»
Вновь придвинув к себе злосчастную папку, Ирина Викторовна погрузилась в компьютерные строки. И чем дальше она читала, тем сильнее душу охватывал тот странный холодок, что посетил ее недавно. Теперь стало понятно, почему данное дело находится на особом контроле. Описанные здесь события, легко могли сойти за бред не в меру разошедшегося фантаста. И если бы не казенные формулировки, да свойственные только их конторе нюансы, можно было бы считать все это одним большим розыгрышем. Перелистав по привычки все страницы, она обнаружила в конце три подшитых к делу тетради. Это были вполне обычные, ничем непримечательные, общие тетради. Похожие она носила с собой на лекции в институт. Первая из них, основательно потрепанная, была с явными следами пожара. Один край обуглился, и аккуратно срезан опытным реставратором. От нее до сих пор шел сильный душок. На яркой обложке, со смешно щурившимся мышонком, грызущим гигантскую шоколадку, было крупно выведено — «?33». Раскрыв ее, Ирина Викторовна обнаружила ровные строчки аккуратного почерка. Писал явно мужчина. По всему аккуратист и педант, но вот, по этим чуть заметным росчеркам, можно было судить о некотором непостоянстве и легкой неуверенности в себе. Из первых страниц она поняла, что тетрадь является рабочим дневником пропавшего парня. Немного полистав исписанные обычной шариковой ручкой листы, она решила начать все с начала. И тут же выяснилось, что некто, составляя дело, как и положено, полностью распечатал дневник, и для удобства снабдил его необходимыми справками, а так же подробными комментариями. Здесь же нашлась полная биография пропавшего студента, и столь же подробные характеристики от нескольких заведений. На одном из листов, обнаружилось и фото парня. С цветного снимка весело улыбаясь, на нее глядел довольно симпатичный юноша. Светловолосый, кареглазый, в модной рубашке и легких брюках. Руки в карманах, поза непринужденная, взгляд открытый уверенный. Впечатление портила только, некая нездоровая худоба, и едва заметные круги под глазами. По всему, снимок делался в самый разгар лета, на фоне виднелись пестрые клумбы, а дальше, выходя за фокус, зеленели расплывчатым пятном деревья какого-то парка.
Почему-то глядя на этого парня, не хотелось думать о плохом. Где-то далеко зрела уверенность, что он жив, и с ним все в порядке. Хотя сейчас это ей могло просто показаться, но что-то подсказывало, она найдет его. Обязательно найдет.
3
Дневник участника проекта Сомнамбула Алексея Безродных.
09.03. — Сегодня впервые опробовали установку. Ну и нагородил наш профессор. Все утро группа бегала как ошпаренная. Если бы не Антон, я точно не осилил бы последний модуль. Ритка попросила погрузить ее первой, но у шефа был свой план, и он, как всегда не стесняясь в выражениях заявил, что такие бездельники как она, не будут указывать ему в какой последовательности проводить эксперимент. Зоя с Наткой долго утешали несчастную, и в конце концов, к началу процесса все были в норме. Первым по графику шел Кирилл. Я несколько раз лично тестировал капсулу, так что, прекрасно понимал чувства первопроходца. В этом бочонке окружающий мир словно перестает существовать. Совершенная звуко — свето — изоляция. Лежишь как в гробу. Да еще и гель этот. Ни рук ни ног не чувствуешь, ощущение такое, что одни только мозги висят где-то в неведомом пространстве. Кто-то предложил было разбить бутылку шампанского об агрегат, все посмеялись, а испытуемый вполне серьезно заявил, что ему нужно чего-то эдакого граммов сто, для храбрости. Естественно шеф не позволил, чистота эксперимента… и тд. Ну а нашего Кирюху, трясущегося и бледного запихнули в бак. Разгон системы прошел в штатном режиме. Я сам сидел за пультом, и отлично видел, как все происходит. На трех мониторах высвечивались графики поля, а на четвертом мигал сердечком маленький человечек. Здесь отображались все данные с различных датчиков, контролирующих состояние испытуемого. Все ребята притихли, и почти до самого обеда в лаборатории стояла совершенно дикая, непривычная тишина. Даже наша трещотка — Зойка Малышева, словно язык проглотила. В общем, первый запуск прошел относительно успешно. Кирюху достали из агрегата, сонного и вялого. И пока девчонки приводили его в порядок, мы с шефом проверяли показания системы. Выяснилось, что несколько параметров мы все же не учли. Нужно снова доводить настройку соленоидов. Так что, завтра предстоит трудный день.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
