Шеф с Натальей долго переглядывались, и наконец, наш дорогой профессор, стащив с носа свои фирменные очки, близоруко щурясь, начал:
— Алексей, то, что вы сейчас услышите, не должно выйти за стены этой лаборатории. Впрочем, вы давали подписку о неразглашении, так что, это в ваших же интересах. Так вот. Что касается вас и вашего видения. Конечно завтра же все еще раз будет проверенно, но уже сейчас, можно предположить, что мы с вами, стоим на пороге величайшего открытия в истории человечества. Дело в том, дорогой Алексей, что наша наука, давно пробивает дорогу к иным мирам. И как известно, в этой области есть несколько основных направлений. Уже больше чем полвека назад, в космос полетел первый человек. Как будет развиваться дальше столь энергоемкая область исследований, покажет время, но сейчас все больше ученых склоняются к тому, что для полета к звездам, уровня наших технологий недостаточно. Слишком уж огромные расстояния разделяют нас. Поэтому, несколько десятилетий назад, была инициирована программа поиска альтернативных путей. Наш проект, это одна из его ветвей. И похоже, здесь намечаются некие перспективы, о которых, судить однозначно пока рано. Естественно все это закрытая тема. К примеру, я в этом проекте всего лишь исполнитель. Познакомьтесь, пожалуйста, с Натальей Леонидовной. Да-да, я знаю, вы знакомы еще с института, но к вашему сведению, Наталья является куратором этого направления, и по совместительству работником некоей особой службы. И все мы здесь, выполняем правительственный заказ. С сегодняшнего дня, вы переводитесь в другую группу. Наталья Леонидовна все объяснит, а пока, давайте условимся о главном. Никто из членов старой группы, не должен знать о вашем новом статусе. Пусть все идет как раньше. Единственное, после погружения с вами будет проводится особого вида беседа.
Я от всего услышанного, был слегка не в себе, поэтому лишь кивнул на такое предложение. Да и куда мне было деваться? Сам же вызвался, никто ведь насильно не тянул. Ну а если это действительно окажется прорывной технологией, может и наградят… посмертно…
— Алексей, — приняла эстафету наша Натка, а скорее вовсе и не Натка, а какая-нибудь там — лейтенант Васильева, — Мы все заинтересованы в благополучном исходе дела. И поверь, государство умеет ценить своих героев.
«Ага, — подумал я, — Не о том ли герое речь, что ежедневно, и в дождь и в холод просил милостыню у проходной моего института? А ведь мужичок, явно когда-то военным был».
Что-то видно промелькнуло на моей физиономии, потому что Наталья сразу сбавила обороты, и заговорила уже как обычно, без официального пафоса:
— Понимаю, ты, наверное думаешь, что нашей конторе главное результат, а остальное гори огнем. Возможно, когда-то так и было, но теперь все иначе. Не стану убеждать тебя, прейдет время, поймешь сам, попрошу лишь об одном. Твоя миссия, если можно так сказать: — «открыть человечеству дорогу к звездам». Так что, помни об этом, и относись ко всем вынужденным ограничениям с пониманием. Уже сейчас, государство тратит огромные средства на тяжелые, страшно опасные ракеты, чтобы дать человечеству шанс. Но как уже сказал Сергей Петрович, с сегодняшними технологиями прямоточных двигателей, достигнуть даже ближайших звезд, задача практически невыполнимая.
— Простите, а вы уверенны, что увиденное мной там, это настоящие звезды? Может это все простые галлюцинации наведенные вашим полем?
— Не будем исключать и такой возможности, — не много помолчав, ответил шеф, барабаня пальцами по столу, — Эксперимент только начался, поэтому делать какие-либо однозначные выводы рано. Но вопрос этот действительно очень своевременный. Завтра мы проверим все еще раз. Надеюсь, вы готовы?
Зря это он. Я готов был, и дневать и ночевать в этой капсуле, лишь бы разобраться, действительно это настоящие звезды или глюк резонирующего с «U» полем сознания.
Домой я возвращался уже довольно поздно. В город, нежданно — негаданно заявилась весна. Обычно в марте у нас еще морозы под 30, да сугробы по пояс. А сейчас, под ногами хлюпала снежная каша, и с крыш, пугая прохожих, разбиваясь стеклянными брызгами падали сосульки. Уже совсем стемнело, когда я выскочил из ярко освещенного троллейбуса на своей остановке, и тут вспомнил, что не мешало бы по пути затариться съестным. Дома, голодным зверем урчал пустой холодильник, срочно требуя «жертвоприношений». Нырнув в теплое нутро ближайшего супермаркета, я по-быстрому покидал в тележку привычный холостятский набор: несколько пачек макарон, пельменей, пару лотков мороженых полуфабрикатов, прихватил любимых маслин, пяток банок сайры, да дешевый вафельный торт к чаю, после чего, предвкушая роскошный ужин, поскакал домой. И тут, в каких-то ста метрах от родной высотки, меня остановили двое.
— Эй, вечер добрый! Куда торопимся?
Я хотел было пройти мимо, но на узком тротуаре разминутся с этими «приветливыми» товарищами было сложно. Слева возвышалась шершавая стена девятиэтажки, а справа, в отсветах далеких фонарей блестела лужами проезжая часть. Лиц их, я не видел, только красные огоньки сигарет вспыхивали в темноте. Один из них, приблизился ко мне, и пахнув в лицо дешевым табаком, тихо сказал:
— Шуметь не надо. Просто снимай куртку и можешь идти домой.
— И котлы тоже скидывай, — пробурчал второй гнусаво.
Я в этот момент уже сидел с тарелкой пельменей у любимого компа, поэтому, смысл сказанного не сразу дошел до моего сознания. А когда, наконец, сообразил, что меня прямо сейчас тупо будут раздевать, по-настоящему разозлился. Не раз, побывав в уличных драках, я отлично знал, что проводить душеспасительные беседы с подобными товарищами бессмысленно. Сделав шаг назад, и поставив сумку на тротуар, я демонстративно застегнул молнию на куртке до подбородка, затем, достав из карманов, медленно натянул свои кожаные перчатки. Но сделать я так ничего и не успел. Дальше произошло нечто, что надолго выбило меня из колеи. Рядом сверкнули галогеновые фары, скрипнули тормоза, а затем, из остановившегося у тротуара автомобиля, выскочили двое. В одну секунду они скрутили не успевших ничего понять гопников, и тут же, не проронив ни звука, затолкали их в машину. Хлопнули дверцы, странный автомобиль рванул с места, и через мгновение, я остался один, ошарашенный и бледный, пытающийся понять, что это было.
Домой я вернулся в расстроенных чувствах. Словно во сне переоделся, покидал продукты в холодильник, сварил на автомате полпачки пельменей. Затем, сидя за кухонным столом, глядя в одну точку, проглотил их не чувствуя вкуса, запил все пустым чаем, и не включая свет в комнате, без сил упал в рабочее кресло. Каким-то шестым чувством я ощущал, что в жизни моей происходят некие странные метаморфозы. Но вот к добру ли все это? Глянув на мертвый монитор своего новенького, обласканного писишника, я хотел было по привычке нажать запуск, но в последний момент передумал. Вечер был безнадежно испорчен. Голова от пережитого сегодня гудела, как потревоженный улей. И вспомнив народную мудрость — утро вечера мудренее, решил просто «уйти на перезагрузку».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
