Читаем без скачивания Операция - Телепортация - Александр Белоткач

Домой я вернулся в расстроенных чувствах. Словно во сне переоделся, покидал продукты в холодильник, сварил на автомате полпачки пельменей. Затем, сидя за кухонным столом, глядя в одну точку, проглотил их не чувствуя вкуса, запил все пустым чаем, и не включая свет в комнате, без сил упал в рабочее кресло. Каким-то шестым чувством я ощущал, что в жизни моей происходят некие странные метаморфозы. Но вот к добру ли все это? Глянув на мертвый монитор своего новенького, обласканного писишника, я хотел было по привычке нажать запуск, но в последний момент передумал. Вечер был безнадежно испорчен. Голова от пережитого сегодня гудела, как потревоженный улей. И вспомнив народную мудрость — утро вечера мудренее, решил просто «уйти на перезагрузку».

14.03. — Утром, проснувшись раньше будильника, я по-быстрому прибрался в комнате, как обычно, не одеваясь, прошлепал на кухню, включил погромче любимый Ретро ФМ, и перемыл накопившуюся за прошедшую неделю посуду. Затем, отварил макарон, и немного подумав, достал из вчерашнего холостятского набора банку сайры и маслины. За завтраком, я пытался осмыслить, что же все-таки произошло вчера. Судя по всему, меня охраняют. Из разговора с Наткой, а точнее с Натальей Леонидовной, следовало, что моя персона теперь предмет государственной важности. И что по всему, меня отныне будут всячески оберегать, а заодно нежно холить и лелеять. Честно говоря, приятно было осознавать собственную значимость для истории, но вот чем это еще могло аукнутся, один Бог ведает. К институту я добрался без особых происшествий, если не считать изгвазданных кроссовок, да ноющих ребер, после утренней разминки в троллейбусе. Ребята почти все уже собрались, только профессор почему-то еще отсутствовал. Меня радостно хлопали по спине, поздравляли с успешным запуском «на тот свет», в общем, «издевались» как могли. Девчонки прожужжали уши, как мол, они испереживались, а тихоня Олег Семенов, попросил рассказать, чего такого — эдакого я там увидел, так как все вчера слышали мое «удивленное восклицание». Не знаю, чем бы закончилась эта экзекуция, но в лабораторию сверкая лысиной, влетел профессор, и разогнав всех по местам, уволок меня в свою берлогу.

— Ну, что, Алексей, как ваше самочувствие? Готовы продолжить эксперимент?

Решив не ерничать, я просто ответил, что все в норме, и что как юный пионер, я всегда готов. Натка, присутствующая тут же, глядела на меня как-то странно. Как показалось — торжествующе. Естественно, так и подмывало задать ей пару вопросов, но время было явно неподходящее. Если бы я только знал в тот момент, что меня ждет сегодня, то врядли бы вообще беспокоился о таких мелочах. Ровно в 10:00 система была запущена, и окунувшись в приятно ласкающий гель, я приготовился к разгону. Испытуемого с ног до головы облепили датчиками, и уже было запихнули в капсулу, когда к нам подошла Натка. Наклонившись ко мне, обдав дорогущими — французскими духами, она прошептала в самое ухо:

— Лешка, следи за трассой, все записывается! Гагарина помнишь? Ему тоже было непросто! Удачи!

Если наш куратор задалась целью обозначить особенность момента, то ей это отлично удалось. Я действительно, только сейчас проникся. Ведь и вправду, у меня есть все шансы стать тем самым Гагариным 2. Так что, когда в капсуле погас свет, а вокруг стали из ниоткуда проявляться уже знакомые огоньки, я проорал, надеясь, что меня услышит сам верховный главнокомандующий: — Пое — е — ехали!!!

Все началось, как и вчера. Самого перехода между вторым и третьим разгоном я не ощутил. Только в какой-то момент, тусклые светлячки маячившие перед носом, будто закипая, породили странный, колючий смерч, затем, яркими брызгами разлетевшись в стороны, превратились в огромное звездное пространство. Зрелище это было поразительное. Как и вчера, я хотел бурно «выразить восторг», но вспомнив недавние наставления, прикусил язык. А затем, началось такое…, в общем, уверен, расскажи мне раньше кто о чем-то подобном, ни за что не поверил бы. Я оказался на какой-то планете, которая почти один в один походила на нашу землю. Впрочем, все по порядку.

В тот момент, когда я ощутил себя висящим в пустоте, посреди огромного, подавляющего своей безграничностью космоса, меня вдруг посетило сильное желание обернуться. Где тут, как говориться, был зад, а где перед, было непонятно, но едва я шевельнул головой, как незнакомые созвездия сами собой завертелись, и я оказался повернут в противоположную сторону. Здесь к своему удивлению, я обнаружил большую яркую звезду. В сравнении с прочими, она, казалось, находится совсем рядом. Вновь откуда-то пришло дикое желание посмотреть на это светило поближе. Едва я успел подумать, что было бы неплохо иметь здесь хотя бы самый завалящий ракетный двигатель, как почувствовал нарастающее ускорение, и то самое светило, начала быстро увеличиваться в размерах. Тут только я ощутил происходящие со мной, странные перемены. Нужно сказать, что в тот момент, я не воспринимал окружающее в серьез. Казалось, я сплю, и все это мне мерещится. И чем дальше, тем сильнее было ощущение нереальности происходящего. Постепенно, словно растворившись в бездонном звездном океане, куда-то исчезли все мысли. Меня вдруг охватило чувство невероятной легкости, и неописуемого — космического счастья. Хотелось кричать, кувыркаться, петь. И кажется, я действительно чего-то орал. Играл в догонялки с проносящимися мимо кометами. Разгонялся до световой скорости, выписывал невероятные петли, то проваливаясь куда-то в черную пропасть, то взмывая в неведомую высь, одним движением мысли, снова и снова вращая вокруг себя целую вселенную. Но вот, постепенно, эта эйфория схлынула, и спустя какое-то время, я попытался вспомнить кто я и где. Удалось это не сразу. Только когда, немного успокоившись, я завис посреди звездного безмолвия, где-то на краю сознания, появились некие странные образы. Чей-то знакомый голос, наплывая сладкими волнами, снова и снова шептал: — «Гагарина помнишь? Гагарина помнишь?» Затем, откуда-то из невероятной дали, постепенно стали наползать тусклые, размытые воспоминания: Какие-то серые тени, прикосновение непонятных живых отростков, глухое замкнутое пространство, странные колющие электрическими иглами предметы на теле… «Стоп, на каком — таком теле?» И тут, словно прорвав некую завесу, вернулась память. Я вновь осознал себя. Вспомнил, кто я и где нахожусь. Вернулось острое чувство любопытства. Однако что-то все же было не так. Почему-то казалось, будто память эту загрузили в какой-то новый носитель. Сложно объяснить, но было четкое ощущение, что я сейчас совершенно другой. Нет, я по-прежнему оставался тем же Лешкой Безродных, студентом добровольцем, участником некоего закрытого проекта, но вместе с этим, присутствовало еще что-то новое, непонятное, и очень важное. А вокруг был все тот же космос, чужие созвездия, и совсем уже близко, незнакомая планетная система. Звезда, к которой я направлялся, вблизи очень походила на наше солнце. Я, правда, не силен в астрономии, и визуально отличить это светило от нашего родного солнышка врядли бы смог. В системе оказалось всего семь планет, и только одна, четвертая от звезды, на мой взгляд, могла быть обитаема. Ускорившись, я направился к этому шарику, и чем ближе подлетал, тем сильнее меня охватывало некое чувство восторга и радость от предстоящей встречи. Странно, но мне почему-то казалось, что после долгих скитаний, я вернулся домой. И еще, вид приближающейся планеты поражал сходством с нашей землей. Снимки из космоса я видел не раз. В свое время, я даже собрал небольшую коллекцию видов земли, и отлично помнил, как она выглядит с орбиты. На фоне черной бездны, этот серо-голубой мир тоже казался настоящей жемчужиной. Я влетел в атмосферу не испытав при этом никаких ощущений, что говорило о моем особом статусе в этой вселенной. Скорее всего, я сейчас не являлся материальным объектом, иначе на такой скорости врезавшись в верхние слои, мгновенно превратился бы в сверкающий болид. Решив облететь незнакомую планету, я снизился над экватором, и на бреющем принялся рассматривать проносящиеся подо мной материки, реки, леса, моря, горы. И только немного погодя, все же увидел разницу с землей. Этот мир, был по-настоящему, девственно чист. Всем своим существом я ощущал его первозданную, нетронутую беспощадным механизмом «цивилизации» красоту. Не было здесь ни огромных, укутанных грязным одеялом мегаполисов, не было извергающих в небо клубы ядовитого дыма заводских труб. И вообще, не наблюдалось никакой, так называемой — разумной активности. Сделав полный виток по линии экватора, я решил осмотреть более умеренные широты. И почти сразу, обнаружил остров. Прежде всего, поразила его форма. Это был идеальный круг. В природе, я знал, таких совершенных форм не существует. И главное, в центре этого огромного острова, находилось нечто непонятное, явно техногенного происхождения. Издалека я принял это за некое сверхсовременное здание, но подлетев ближе, с удивлением понял, что это самый настоящий, гигантский космический корабль. Он выглядел так, словно только сейчас сошел с экрана очередного фантастического фильма. Голубовато-серый диск, около полукилометра в диаметре, гладкий, матово отблескивающий, он стоял на равнине, вызывая жгучее любопытство и какое-то щемящее чувство одиночества. Но не меньше меня поразила местная растительность. Сделав несколько кругов над этим странным островом, я был сильно озадачен. Никогда до сих пор я не встречал ничего подобного. Даже виденные не раз, яркие рекламные проспекты самых райских уголков земли, на этом фоне, казались сущим убожеством. Это был совершенный, поистине прекрасный мирок. Огромные, невиданных форм и расцветок деревья, Усыпанные необычными яркими цветами, чудесные поляны, от пестрого разнообразия которых, рябило в глазах. Стекающая с гор быстрая речка, водопад, роняющий кристально прозрачные струи в большое озеро. Казалось, все здесь, было починена единому замыслу некоего гениального дизайнера. Да и весь этот удивительный остров, явно был искусственного происхождения. Чем дольше я любовался этим зрелищем, тем больше понимал, все это было создано кем-то очень разумным, к тому же обладающим исключительным вкусом. На одном из витков мое внимание привлекла небольшая лагуна. На берегу ее располагался великолепный парк, в центре которого возвышалось какое-то здание. Приблизившись, я увидел вполне обычный, земного вида дом. Подобный двухэтажный коттедж можно запросто встретить на морском побережье любого курорта Европы. Но все же, в облике этого сооружения было что-то необычное, словно некий архитектор постарался воплотить в нем полное умиротворение, и спокойное созерцание мудреца. Казалось, дом смотрит на этот мир своими огромными глазами — окнами, размышляя о смысле бытия. Не знаю, как это удалось автору, но ощущение было очень явственное. Я несколько раз облетел парк, пока в голубых водах лагуны не заметил человека. Наверное, я все же ожидал чего-то подобного, потому что, совсем не удивился когда, спустившись на белый песок, обнаружил скрытую кронами деревьев беседку, и валяющиеся рядом на большом расстеленном покрывале, совершенно обычные пляжные принадлежности: маску для ныряния, надувной матрац, еще какую-то знакомую мелочь; белую панаму, расческу, солнечные очки. Чуть поодаль в ряд стояли несколько шезлонгов, тоже совершенно обычных. На спинке одного из них, висело обыкновенное с виду розовое полотенце, а рядом, на легком столике стояла большая ваза с какими-то фруктами и стеклянный кувшин с чем-то прозрачным. При виде воды, сильно захотелось пить, однако думать об этом было некогда. Обернувшись к морю, в метрах пятидесяти от берега, я увидел легко взмахивающего руками пловца. Издали показалось, что это подросток. Я хотел было подлететь поближе, но передумал. Лучше дождаться хозяина на берегу. Кто знает, вдруг незваных гостей здесь просто транклюкируют?