Заиграла музыка, и Гарриет легко и грациозно заскользила ей в такт. Она ответила улыбкой на улыбку мистера Хэммонда и почувствовала себя легко и непринужденно. Право же, Аманда выбрала для нее отличного кавалера.
* * *
– Увы, не могу, – со вздохом отозвался герцог Тенби, когда его спутник спросил, не отправится ли он прямиком к карточному столу. Друзья поднимались по парадной лестнице особняка Эвинли. Лестница была пуста, поскольку они намеренно опоздали, чтобы не попасть в толчею. – Решил всерьез заняться выбором невесты.
Лорд Брюс Ингрэм взглянул на него с интересом и засмеялся.
– Однако, Арчи, ты уже лет пять, как грозишься это сделать, – сказал он. – Так, значит, час пробил?
– Пробил, – подтвердил герцог. – На Рождество моя бабушка известила все семейство, что, может статься, это ее последнее Рождество, поскольку в августе ей исполнится восемьдесят. Она напомнила мне, что я присутствовал каждый раз, когда она заявляла об этом. Шесть лет назад, когда умирал мой дед, она поклялась, что не умрет сама, пока я не женюсь и моя жена не родит нашего первенца.
Лорд Брюс сочувственно улыбнулся.
– У меня лишь один выход, если я хочу помочь ей исполнить ее клятву, – продолжал герцог. – Приволочь какую-нибудь красотку к алтарю и тут же начать трудиться, чтобы поспеть с младенцем. – Прикрыв рот кружевной манжетой, герцог зевнул.
– Надо признать, в этом деле есть и своя приятность, – заметил лорд Брюс, поворачивая вместе с другом в сторону бальной залы. – Во всяком случае, не так скучно, как наши обычные мирские дела.
Его светлость нахмурился, отнюдь не разделив легкомысленный тон друга.
– Не так-то просто приволочь красотку к алтарю, Брюс, – проговорил герцог Тенби, – поскольку мне с датских лет внушали, что лишь девушка знатного происхождения достойна стать герцогиней. Другими словами, не ниже, чем дочь графа. Ну скажи, отчего это дочери виконтов и менее знатных особ зачастую чудо как хороши, а на юных графинь и еще более высокородных наследниц и смотреть не хочется?
Лорд Брюс весело рассмеялся.
– Обрати внимание, – сказал он, – хозяева уже закончили встречать гостей. Отлично.
– И первые два или, может, три танца мы наверняка пропустили, – вздохнул герцог. – А ведь я дал моей бабушке слово. Пообещал, что к сентябрю непременно женюсь и перед Рождеством жена моя уже будет с животиком. Только при этом условии старушка согласилась пожить еще немного. Видимо, до рождения младенца, чтобы убедиться, что я не надул ее и первой не произвел на свет девочку.
– Сезон уже с неделю как начался, – заметил лорд Брюс, – чего же ты медлишь. Арчи?
– Ты прав, дружище, – мрачно сказал герцог, – слишком долго я раскачивался. Но сегодня начну действовать, сам увидишь. Кстати, Брюс, как скоро мои намерения станут очевидны?
– Думаю, едва ты пригласишь какую-нибудь девицу танцевать. Ну может, десять минут спустя, – с ухмылкой предположил лорд Брюс. – Ты ведь не частый посетитель балов, Арчи. Лишь только ты закружишься в вальсе, как все мамаши придут в страшное волнение.
В дверях бальной залы друзья остановились. Герцог хмурился – его уже приметили. Неспешно оглядываясь вокруг, он ловил на себе любопытные взгляды. Герцог теребил в пальцах шнур, на котором висел монокль, однако не торопился воспользоваться им. Брюс тоже получил свою долю испытующих взглядов, поскольку он также был новичком на ярмарке невест и ценился достаточно высоко. Однако его светлость герцог Тенби ни на секунду не усомнился, что именно он главный объект жгучего интереса. Губы его скривились в презрительной усмешке.
Ему вовсе не хотелось жениться. Он убедил себя, что до того дня, как он получит фамильный титул, нет никакой нужды спешить с женитьбой. Затем, когда умер его дед, Арчибальд успокоился на мысли о том, что в двадцать шесть лет еще рано жениться, он подождет, когда ему исполнится тридцать. Но вот ему минуло тридцать два, а он по-прежнему тянул с женитьбой. Он старался просто об этом не думать, а заодно и о неприятном долге производить на свет наследников.
Лишь однажды мысль о женитьбе пришла ему в голову, и это было совершенное безумие, ибо, отчаявшись склонить девушку стать его любовницей, он едва не совершил страшную ошибку. В те дни он считал, что его чувство к ней – это любовь. Однако спустя какое-то время пришел к выводу, что это было вожделение. Если бы его дедушка как раз в это время не отбыл в мир иной, было бы поздно что-либо исправить. Он уже был готов помчаться к той девушке и сделать ей предложение, когда неожиданно его призвали в родовой замок. Как выяснилось, к смертному одру деда. И когда все было кончено и он стал осваиваться со своим новым титулом герцога Тенби и положением главы семейства, то излечился от своего безумия. К счастью. Его бабушку и матушку, всех его дядюшек и теток, кузин и кузенов надолго уложил бы в постель сердечный приступ, если бы он связал свою жизнь с девицей столь низкого происхождения. Если бы он совершил столь плебейский поступок – женился по любви.
– Смотри, Арчи, вон там дочка Кингсли, – произнес лорд Брюс. – Только-только со школьной скамьи и дочь маркиза. Этакая молодая кобылка! Чего больше тебе еще желать? Правда, довольно трудно определить, чем именно она так похожа на лошадь.
Герцог на мгновение остановил взгляд на юной девице.
– Ты злой, Брюс, – сказал он. – Но, честно говоря, одна мысль о том, что я должен буду лишить невинности ребенка, заставляет меня содрогнуться.
– Ну тогда дочь графа Барторпа, – немного погодя продолжил лорд Брюс. – До нее ты можешь снизойти. Она, правда, выезжает третий сезон и все еще одна. Непонятно, в чем причина?
– Скорее всего слишком разборчива, – сказал герцог, взглянув на леди Филлис Ридер, дочь графа Барторпа. – Или ей нравится быть в центре внимания.
Прошлые два сезона она, кажется, была царицей всех балов.
– Лучше бы ей в этот сезон найти себе мужа, – проговорил лорд Брюс. – Долго она не процарствует. Заметь, Арчи, она недурна собой.
– Гм-м, и нрав у нее подходящий – веселый и добродушный. Я был с ней раза два в компании. Более того: бабушка будет просто в восторге – леди Филлис относится к тем десяти особам женского пола, которых она безоговорочно одобряет.
– Так в чем же дело, Арчи? Чего ты ждешь? – Лорд Брюс радостно засмеялся. – Обрати внимание, как наэлектризовалась атмосфера. Все хотят посмотреть, войдешь ли ты в залу и, может быть, даже пригласишь кого-то на танец или ты просто испытываешь терпение публики и сейчас повернешься к девицам спиной и до конца бала просидишь за карточным столиком.
Герцог тронул шнурок своего монокля и сжал губы.
