– Проклятие! – Лорд Брюс с шумом отодвинул кресло и встал. – И зачем я беру в руки эти чертовы карты, Тенби? Хоть бы раз повезло!
Герцог мудро промолчал и не стал объяснять другу, что дело не только в везении.
– Кликни лакея, чтобы тебе наполнили бокал, – обронил он.
Лорд Брюс согласно кивнул и подал знак лакею.
– Ну как, Тенби, ты набрался храбрости, приглядел себе красотку? – спросил он. – Подумай, сколько трепетных надежд угасло, когда ты покинул залу. А может, сыграем партию?
– Знаком ли ты с лордом Уингемом? – вопросом на вопрос ответил Тенби.
Лорд Брюс с минуту подумал.
– Признаться, не помню. А что случилось?
– Вальс перед ужином я танцую с его женой, – сказал герцог.
Лорд Брюс усмехнулся.
– Стало быть, старина, один решительный шаг ты все-таки сделал, – подытожил он. – Однако какая досада – первая же красотка, на которую ты положил глаз, оказалась неходовым товаром! Нет, право же, им следует носить опознавательные знаки. К примеру, разноцветные украшения в прическах – они же вплетают сливы и прочие фрукты в свои локоны. Желтые пусть будут для замужних, красные – для одиноких девиц и дам, розовые – для замужних, но все еще пользующихся спросом, синие – для одиноких, но не представляющих никакого интереса. Ты со мной согласен? Тогда мужчина наверняка не попадет в дурацкое положение.
Но герцог не слушал своего приятеля. Он гадал, кто такой этот лорд Уингем, как давно она за ним замужем, как сильно она его любит? Красивый ли он, черт бы его побрал? Судя по фамилии, он достойный джентльмен. Быть может, кто-то из ее бывших хозяев, который, подобно ему самому, открыл, что есть лишь одна возможность заполучить мисс Гарриет Поуп – а именно предложить ей супружеское ложе. Видимо, этого она и дожидалась – обручального кольца в обмен на свою невинность. И от него она ждала того же? Признаться, она была близка к цели!
Однако почему он злится? Каждая женщина стремится к тому же, разве не так? Продать себя подороже мужу – вот в чем заключается добродетель. Хороший муж или плохой – это уже другой вопрос, но Гарриет заключила сделку с неким мистером Уингемом. И всего лишь. Хотелось бы узнать, счастлива ли она, считает ли, что совершила удачный обмен? Во всяком случае, пока она не увидела его – герцога Тенби, вид у нее был вполне умиротворенный.
Но – тысяча чертей! – как же она была хороша, когда залилась румянцем! А он не мог устоять перед соблазном и не поддразнить ее, как он всегда делал прежде, – ему так нравилось смотреть, как нежный румянец проступает на ее щеках. Оказалось, краснеет она точно так же, как и шесть лет назад. Впрочем, надо полагать, у нее это легко получается. И сколько же ему еще ждать вальса?
– Арчи, ты просверлишь дыру своим негодующим взглядом, – сказал лорд Брюс.
Герцог непонимающе посмотрел на него, нахмурился и снова уставился в какую-то точку на ковре.
– Наверное, она писаная красавица, – заметил лорд Брюс. – Но ведь не красивее Бриджит? И вряд ли сможет с ней соперничать в искусстве любви. Это просто невозможно, не так ли, Арчи?
– Запомни, Брюс, мы говорим о леди, – с аристократическим высокомерием оборвал его герцог, играя ручкой монокля. – О жене лорда.
Лорд Брюс, ничуть не смущенный упреком, засмеялся.
– Все ясно – она красавица! – воскликнул он. – Я должен посмотреть на нее, Арчи, пусть даже для этого мне придется второй раз за вечер вступить в логово львиц. Последний перед ужином вальс. А за ним и ужин. Бедняга лорд Уингем! Кто-то должен его предупредить. А что, если он свирепый великан и не питает ни малейшего почтения к герцогскому титулу? Остановись, Арчи! Не ищешь ли ты своей погибели?
– Я вовсе не собираюсь похищать его жену прямо из бальной залы! – сказал герцог с такой надменностью, что, услышь его кто-нибудь стоявший поблизости, наверняка бы оробел.
Но его друг все посмеивался:
– Ну тогда умыкни ее из какого-нибудь дальнего и темного уголка – так будет вернее. Однако, Арчи, поспеши – ужин близится. Тому свидетель – мой желудок, он у меня не хуже песочных часов, никогда не ошибается.
«Проклятие!» – ругнулся герцог, выпустив из пальцев монокль и устремившись к двери. Он нервничал. Сейчас он будет с ней танцевать. Танцевать с Гарриет Поуп, юной девушкой, компаньонкой жены Фредди. С девушкой, которая вышла замуж за другого и теперь, быть может, вовсе им не интересуется, разве что изредка предается ностальгическим воспоминаниям.
Скорее всего он нервничает просто потому, что сейчас ступит в бальную залу. У него такое предчувствие, что сию минуту изменится весь его привычный и удобный уклад жизни. Можно считать это уже свершившимся фактом – герцог входил в залу. И сразу почувствовал себя неуютно, но все же расправил плечи и принял высокомерный и чуть скучающий вид, который спасал его от нежелательных атак все последние годы. Брюс шел с ним рядом. Ее герцог увидел сразу – окруженная поклонниками, раскрасневшаяся, смеющаяся Гарриет. Совсем другая Гарриет, непохожая на прежнюю скромницу.
– Которая? – спросил лорд Брюс.
– Стоит перед леди Мьюир, – бросил герцог, отводя взгляд от Гарриет. Предыдущий танец только что кончился, значит, следующий – вальс. – В окружении поклонников.
Лорд Брюс помолчал.
– Да-а… – протянул он немного погодя, – спору нет, красавица! И даже редкостная красавица. Бедняжка Бриджит, я слышу похоронный звон. Мне не мерещится – звонят колокола? Или леди – добродетельная супруга? Представляешь, какая это будет тоска, Арчи? От души сочувствую, дружище!
– Пойду приглашу ее, – сказал герцог, направляясь через залу и снова чувствуя на себе взоры присутствующих. Ну что ж, он повальсирует с ней, потом пригласит на ужин, если неизвестный ему лорд Уингем не станет возражать. А затем отправится к Бриджит и не даст ей всю ночь сомкнуть глаз, чтобы изгнать призрак, которому надлежало быть изгнанным еще шесть лет назад.
Гарриет почувствовала его приближение, он мог бы с уверенностью это утверждать, хотя и стояла вполоборота к нему. Он наблюдал, как ярче зардел румянец на ее щеках, как застыла улыбка на устах. Робин Хэммонд что-то говорил ей, но вряд ли она его слышала. Вспоминала ли она его хоть изредка за эти годы, думал герцог, и если вспоминала, то как? Со стыдом? С негодованием? Сравнивала ли то давнее свое увлечение со своим чувством к мужу?
– Леди Уингем? – Герцог Тенби поклонился Гарриет, и все ее кавалеры повернулись к нему. Ему показалось, что он на сцене и вся зала с интересом следит, как разворачивается маленький спектакль. – Если не ошибаюсь, вальс вы обещали мне?
– Да, благодарю вас.
Она одарила его взглядом своих зеленых глаз. А он и не помнил, какого цвета у нее глаза. Теперь, глядя в них, он диву давался: как он мог забыть? Точно, они зеленые. Большие глаза, открытый, тревожащий взгляд. Может, оттого он и забыл об их цвете – когда в них смотришь, кажется, что заглядываешь прямо ей в душу. И она не ставит никакой преграды, ничем не защищает себя. Не то что другие. Еще одна ее привлекательная черта, и немедленно возникает желание ее защитить. У него, во всяком случае, так и было.
