Кэсс стояла перед шкафом, пытаясь выбрать, что надеть. Солнце село, соседи на улице уже вовсю веселились, и в комнату то и дело залетали звуки музыки и смех. День прошел хорошо, без единого магического срыва, и Кэсс начала верить, что сестры были правы. Немного терпения и практики, и она сможет управлять своими способностями и вернуться к нормальной жизни. Ну, относительно нормальной.
Кэсс не собиралась идти на вечеринку, но искушение оказалось слишком велико.
«Том пригласил меня на танец».
Еще утром она не сомневалась, что не совладает с собой, но разве устоишь перед таким соблазном? Да и перспектива сидеть заложницей собственной пробудившейся силы жутко раздражала.
Ну уж несколько-то минут на вечеринке Кэсс выдержит. Выпьет пару стаканчиков сидра, немного пообщается с родителями учеников, живущих поблизости…
«Позволю Тому Оуэнсу обхватить меня своими сильными руками».
Нервно сглотнув, Кэсс потянулась за джинсами и мягким свитером.
«Я справлюсь».
Пятнадцать минут спустя Кэсс нерешительно приблизилась к месту гулянки и вздохнула с облегчением, когда десятилетняя Сьюзи Пратт сразу же потащила ее к столу с закусками, чтобы похвастаться бесформенным печеньем, которое испекла сама. С детьми Кэсс всегда чувствовала себя уютнее, чем со взрослыми. Она похвалила малышку за старание и огляделась. Вечеринка была в самом разгаре: на сцене трудились музыканты, на танцполе кружились парочки, кто-то играл в хэллоуинские игры, в стороне организовали пункт вырезания рожиц на тыквах, а еды и напитков было столько, что хватило бы на целую армию.
У стола с тыквами Кэсс заметила Тома: он зажигал в тыквах свечки и отставлял в сторону, чтобы дети могли довести оранжевых монстров до ума. Как всегда, он выглядел столь бесподобно, что хотелось его съесть. И, очевидно, так думала не одна Кэсс — Виола Перкинс в своих лиловых леггинсах прилипла к Тому как банный лист, поглаживая наманикюренными коготками мягкую кожу его куртки. К чести Тома, он, похоже, не заинтересовался столь откровенным призывом. Кэсс несколько раз глубоко вздохнула и с облегчением почувствовала, как взбунтовавшаяся было магия вновь угомонилась. Сьюзи подергала учительницу за рукав и протянула ей стакан сидра.
— Спасибо, Сьюзи.
Кэсс улыбнулась малышке и оглядела гуляющий народ. Ей нравилось наслаждаться весельем со стороны. Напоминать Тому об обещанном танце было бы слишком нагло, пусть Кэсс и умирала от желания оказаться на месте Виолы и ласкать эти твердые мышцы, обтянутые курткой. Возможно, вскоре она наберется храбрости подойти и поздороваться. Возможно.
* * *
Потребовалось десять минут активных маневров, но Тому таки удалось избавиться от Виолы Перкинс. Она оказалась чересчур настойчивой, и хотя Тому льстило такое ее стремление забраться к нему в штаны, намеков дамочка не понимала. К тому же там, где Виола действовала агрессивно и с безжалостностью акулы, Кэсс была нежным соблазном, опьяняющим и захватывающим. И Том точно знал, какой из вариантов ему милее.
Он заметил Кэсс, едва она появилась. Скромница кружила у стола с закусками в компании Сьюзи Пратт и слишком нервничала, чтобы поздороваться с другими соседями. Кто-то подходил к ней, пытаясь завязать разговор, и всякий раз, робко поддерживая беседу и наслаждаясь неожиданным вниманием, Кэсс казалась довольной, но несколько удивленной. Том отвадил Виолу, указав ей на Била Хосса — овдовевшего подрядчика, надеясь, что разведенка решит вонзить свои коготки в новую цель.
А сам, изнывая от нетерпения, незаметно приблизился к Кэсс сбоку.
— Привет.
Она ахнула и отшатнулась, и Том схватил ее за руку, удерживая от падения. Кэсс, видимо, задела стол, потому что десяток брауни полетел вниз, будто выпрыгнув из своей тарелки и поскакав по земле.
— Я не хотел тебя напугать.
— Все в порядке. Я просто слегка на нервах.
Руку ее Том так и не отпустил, а вместо этого медленно очертил большим пальцем круг на мягкой ладони и с интересом наблюдал, как тонкая жилка бьется на женской шее, а щечки Кэсс заливаются румянцем. Ему нравилась ее реакция на такое простое прикосновение. Очень нравилась.
— Отлично получились. — Кэсс махнула в сторону тыкв-фонарей.
— Спасибо. Дети постарались на славу. Но теперь мои обязанности местного Короля Тыкв закончены, и я надеюсь, что ты со мной потанцуешь.
Том почувствовал, как напряглась ее рука, а вспышка пламени в глазах Кэсс едва его не испепелила. Но затем черные ресницы опустились, скрывая эти синие, полные огня омуты, и Том шумно выдохнул.
— Мне, наверное, уже пора…
Кэсс осторожно попыталась высвободиться, но Том не отпустил и начал медленно продвигаться к танцполу, где группа уже играла что-то протяжное и романтичное — идеально для влюбленных. Тут было полно парочек, и все бросали на новоприбывших любопытные взгляды. Том понял, что Кэсс опять нервничает и может сбежать, поэтому инстинктивно обхватил ее за талию и притянул к себе. Она словно окоченела в его объятиях, держалась неуверенно, и, отстранившись, то и дело посматривала на соседей, которые наблюдали за ними с неприкрытым интересом.
— Всего один танец, Кэсс, — уговаривал Том севшим от возбуждения голосом.
Кэсс стрельнула в него глазами, резко кивнула и наконец расслабилась в кольце его рук, приобняв за плечи.
«Боже!» Когда они начали плавно покачиваться в такт музыке, Том едва не застонал от ощущения прижавшегося к нему податливого и горячего женского тела и тонкой талии под своими ладонями.
— Обними меня за шею.
Том почувствовал себя королем, когда Кэсс нерешительно подняла изящные руки, выполняя его просьбу, и в этой новой позе они стали еще ближе друг к другу: ее грудь прижималась к его, ее прерывистое дыхание обжигало впадинку на его шее.
Том четко осознал тот момент, когда Кэсс почувствовала его член, вздыбивший джинсы и упирающийся ей в живот. Она застыла и испуганно посмотрела в глаза партнеру.
«Твою мать».
Он криво усмехнулся:
— Не обращай внимания. У него свой собственный разум. Прости.
Том уже начал отступать, но Кэсс его удивила: покрепче обхватила за шею и прижалась еще ближе. Их дыхание смешалось в холодном ночном воздухе.
— Кэсс…
— Ш-ш-ш-ш…
И она снова сразила Тома наповал, легонько поцеловав и тут же уткнувшись лицом в его куртку.
Так они и покачивались на краю темноты: близко настолько, насколько позволяла одежда. Том поглаживал Кэсс по спине там, где задрался свитер, прижимаясь губами к ее волосам, а членом — к телу так, будто там ему самое место.
