— Такая сладкая, — хрипло выдавил Том. — Я хочу вылизать тебя с головы до ног. Начиная отсюда.
В следующий миг он резко сел, стягивая с нее трусики. А когда лег обратно, заставил Кэсс сесть ближе и подтянуть разведенные ноги к груди, широко раскрывая лоно.
— О да.
Кэсс никогда не чувствовала себя такой уязвимой. Или возбужденной. Она буквально истекала влагой, ощущая, как щетина на лице Тома царапает ее нежную кожу.
— Я не совсем уверена насчет этого. — Задыхающийся голос Кэсс прозвучал не особо-то убедительно.
Том обвел ее обнаженную промежность языком:
— Хорошо. Как определишься — дай знать.
И разведя ее нижние губки пошире, провел языком по влажным складкам и щелкнул набухший клитор. Думать Кэсс больше не могла. А он все пробовал на вкус, дразнил, пощелкивал и посасывал, вознося ее все выше и выше и…
«О боже!»
Кэсс достигла пика. Она запрокинула голову, пока по телу прокатывались волны наслаждения, такого сильного, что прежней ей, пожалуй, уже не быть. Том застонал, схватил ее роскошные волосы и намотал пряди на свой член. От ощущения легкого натяжения Кэсс испытала еще серию мини-оргазмов. А когда пришла в себя, обнаружила, что лежит распростертая на Томе, устроившись попкой на его груди и прижавшись щекой к его бедру. Мышцы ее ног протестующе ныли. Плевать. По телу все еще пробегала дрожь удовольствия, а сама Кэсс зачарованно наблюдала, как Том ласкает себя жесткими резкими движениями, так и не выпуская ее волосы.
Затем он с явным усилием все же выпустил член из руки. Кэсс потянулась и костяшками пальцев погладила Тома по щеке:
— Ты как?
— Изумительно.
Кэсс снова улеглась, потерлась носом о член, игриво лизнула влажную головку, большую и налитую, наслаждаясь вкусом. Плоть дернулась в ответ, и Том застонал.
— Продолжишь в том же духе — и я примусь трахать твой ротик раньше, чем ты успеешь сказать «сладости или гадости».
— А тебе этого хочется? — Кэсс внутренне поморщилась от явного предвкушения в своем голосе, но ведь он такой длинный, толстый, пульсирующий, а она совершенно опьянела от магии и удовольствия.
И перспектива почувствовать, как Том содрогается и кончает от ее ласк, вдруг показалась лучшей идеей в мире.
Любовник сжал зубами нежную кожу на внутренней поверхности ее бедра и тут же смягчил боль, посасывая место укуса. Жар распространился по телу от этой точки. В отместку Кэсс взяла член в рот и принялась легонько сосать, одобрительно мурлыча и чувствуя пульсацию языком.
— Боже, Кэсс… ох, черт.
* * *
Том думал, что только стихийное бедствие способно заставить его добровольно вытащить ноющий член из горячего влажного рая рта Кэсс, но такого он никогда в жизни не видел. Осторожно сняв с себя любовницу, он сел и, лишь краем сознания отметив ее изумленный вскрик, уставился на теплицу, вернее, на роскошные джунгли, некогда ею бывшие. Каждое растение на каждой грядке буйно расцвело, а магия обволакивала зеленые усики и сочилась из стручков так рьяно, что окна и крыша полностью заросли и скрылись от взгляда. Орхидеи карабкались вверх по своим опорам, розы превратились в стену шипов и нежных цветов, а салат-латук разросся до густого двухметрового куста.
— Том, прости! Это прекратится… когда-нибудь. — Кэсс постаралась говорить обнадеживающе.
Придерживая джинсы одной рукой, Том пошел рассмотреть помидор размером с баскетбольный мяч.
Кэсс сползла на диванные подушки, спрятав лицо в ладонях. Сейчас к природной скромности прибавились еще и муки стыда.
— Ну почему я не могу быть нормальной?
— Знаешь, если я куплю тебе новый вибратор, пожалуй, мы смогли бы победить мировой голод, — ухмыльнулся Том.
Кэсс расхохоталась, не в силах остановиться:
— Ага, тебе смешно, а представь, каково чувствовать себя совершенно беспомощной?
Том оставил в покое помидор и прислонился к верстаку:
— Детка, я так себя чувствую каждый раз, как ты мне улыбаешься.
Она снова онемела от изумления. Ее глаза казались огромными и темными в сумраке и странном свечении от луны и искорок.
— Ты меня убиваешь, — прошептала Кэсс.
— Это взаимно, — так же шепотом ответил Том.
— Тогда почему бы тебе не подойти и не взять меня?
Оценив, чего ей стоило сделать такое предложение, Том ощутил, как сердце в груди перевернулось, медленно и сладко.
«Блин, как же сладко».
А когда раскрасневшаяся от смущения Кэсс устроилась на диване и медленно развела ноги, у Тома пересохло во рту…
* * *
Пульс Кэсс зашкаливал, но она заставила себя раскрыться как можно шире, выставив на обозрение свои влажные складки. Том сглотнул, не сводя глаз с заманчивого зрелища, и простонал:
— У меня все презервативы в доме.
Глаза Кэсс расширились. Возможно, ей как-то удастся решить проблему. Не давая себе времени на сомнения, она сосредоточилась на желаемом, и — раз! Упакованный в фольгу презерватив у нее в руках.
Том рассмеялся:
— Как удобно.
Воодушевленная успехом, Кэсс захихикала:
— Давай-ка попробуем еще вот это.
Она дрожала в восторге от собственных ведьминских шалостей, радуясь пусть небольшому, но достижению. «Наверное, вот так себя чувствуют сестры».
Кэсс разжала пальцы, и Том ахнул, когда презерватив завис в воздухе, выскочил из упаковки, пролетел через комнату и приземлился точно на головку члена.
«В яблочко».
* * *
Том содрогнулся, чувствуя, как теплые невидимые пальцы раскатывают презерватив по всей длине члена. Уже на пределе, он вцепился в край стола, а призрачная рука принялась массировать мошонку. Пылавший внутри пожар вырвался наружу, и Том кончил, мельком заметив медленную улыбку Кэсс. Без ума от озорной радости, написанной на ее лице, он низко застонал и запрокинул голову.
В следующий миг Кэсс оказалась рядом, опрокинула его на стол, сдернула джинсы и забралась на любовника, устроившись прямо поверх члена. Пустой цветочный горшок упал на пол и разбился.
— Точно есть какая-то шутка про твердую ручку ведьминой метлы, — простонал Том, — но у меня вся кровь от мозга отхлынула.
— Я все еще могу превратить тебя в лягушку. Ну, теоретически.
Больше Том острить не смог, так как в этот момент Кэсс пристроила крупную головку члена между своими влажными складками и принялась насаживаться на него, восхитительно тесная и горячая.
«Вот оно, волшебство», — подумал Том… и завязал с размышлениями.
* * *
Вбирая твердый член до самого основания, Кэсс остро чувствовала каждый его сантиметр, как он наполняет ее своей магией, пробуждает каждое нервное окончание. Он растягивал ее, пульсировал внутри. Напряжение спиралью закручивалось внизу живота, и Кэсс принялась двигаться.
