– Александр Николаевич, а вы по сторонам посмотрите! – вкрадчиво предложил я, подмигивая появившемуся рядом с Тарасом Алексаэлю.
Сын Таниэль был в истинном виде. Острые окончания ушек были явственно видны среди гривы белоснежных волос.
– Уже посмотрел! – все так же сердито отозвался дядя Саша. – Это что, декорации какого-то фильма?
Он взглянул вниз и слегка побледнел, не увидев под собой никакой опоры. Воздушное ложе производит именно такое впечатление.
– Это не декорации, – спокойно вмешался Тарас. – Это Место Силы нашего народа. И этот народ – ваш народ, Александр Николаевич.
– Вам уже сказал Вадим, что вы – эльф Крови, – кивнул я. – Только вы почему-то не придали этому значения. А зря!
– А где Надя и Вадим? – тревожно спросил Александр.
– Они в другом месте, – сообщил я. – Ваш сын в это время занимается тем же, что и я. Он инициирует Надежду Васильевну. Она, в отличие от вас, Лесная эльфа.
– Бред какой-то! – обхватил голову руками Александр Николаевич.
– Это-то как раз не бред, – твердо сказал Тарас. – Бред – это ваша прежняя жизнь. Вы посмотрите, как вы запустили свой организм! Вам всего пятьдесят четыре года, можно сказать, детский возраст, а уже живот выпирает, глаза посадили, плешь нажили! Наверное, и одышка мучает, нет?
– Так ведь пятьдесят четыре мне! – огрызнулся Александр. – Как вы верно заметили, не двадцать четыре. Покажите мне того, кто в мои годы выглядит идеально.
– Легко! – усмехнулся я. – Тараэль, наш архивариус здесь? Или он снова у Лесных пропадает?
– Здесь, Великий Максимиэль! – звонко отрапортовал Алексаэль. – Позвать?
– Валяй! – разрешил я и, обернувшись к Александру Николаевичу, сообщил: – Правда, Вениэль значительно старше вас, дядя Саша. Но я думаю, что для наглядности подойдет и он.
Александр Николаевич изумленным взглядом провожал убегающего Алексаэля.
– Максим, мне показалось… или у него действительно острые уши?
– У нас у всех острые уши, – успокоил дядю Сашу я. – Такова уж особенность эльфов.
– А где же твои? – обернулся ко мне Александр.
– На месте! – усмехнулся я, принимая свой истинный вид.
– Максим! – возмущенно рявкнул Тарас. – Слишком много стрессов весьма вредны для пациента! Немедленно прекрати! Он же в транс не сможет войти, настолько возбужден!
– По-моему, он уже там, – поводил я ладонью перед выпученными глазами дяди Саши.
– Так это правда? – прохрипел наконец тот. – Боже мой! Друг моего сына – эльф! С ума сойти можно!
– Не стоит, – быстро вмешался Тарас. – Особенно если учесть, что и ваш сын, ваша жена, да и вы сами тоже относитесь к этому славному племени.
– Ты меня звал, Максимиэль? – быстро подошел к нам Вениэль, наш архивариус, которому уже давно перевалило за восемьдесят лет.
– Да, – кивнул я. – Вот этому человеку, пока человеку, трудно представить себе, что и в пятьдесят четыре года можно выглядеть молодо и подтянуто. Вот я и решил пригласить тебя для того, чтобы доказать ему ошибочность его взглядов.
– Но эльфу невозможно выглядеть иначе! – довольно улыбнулся Вениэль. – Не сомневайтесь, уважаемый! Вы только-только вышли из подросткового возраста. У вас еще все впереди. Я думаю, что через пару столетий вы сами это поймете.
Дядя Саша прохрипел в ответ что-то неразборчивое. Тарас озабоченно выхватил из воздуха бокал и быстро поднес Александру Николаевичу.
– Выпейте! – почти насильно вливая ему в рот жидкость, потребовал Тараэль. – Макс, ты не соображаешь, что ты делаешь! В отношении пожилых людей недопустимы стрессы. До инициации их сердца весьма ранимы! При таком подходе они могут и не дожить до светлого будущего эльфа.
Александр Николаевич несколько раз осоловело моргнул и умиротворенно откинулся на ложе.
– А теперь не мешай мне! – распорядился Тарас. – Хорошо, что я успел захватить его сознание!
– Я что-то не то сказал? – наивно спросил меня Вениэль.
– Все то! – отозвался я, наблюдая за священнодействующим Тараэлем. – Просто Тарас прав. Для пожилых это может оказаться слишком сильным потрясением.
– А! Ну да, ну да, – согласился Вениэль. – Помню, как я был потрясен. Мир, с которого стряхнули пыль, оказался удивительно прекрасным! Я даже стал испытывать чувства, которые давно позабыл. Скажу тебе по секрету, мне даже стали нравиться женщины!
– Что же тут странного, Вениэль? – поднял брови я. – Какие твои годы?! Только смотри, не перестарайся, Казанова!
– А?.. – изумленно взглянул на меня Вениэль. Но потом до него дошло. – А ведь действительно! Что мой возраст, по сравнению с продолжительностью жизни эльфов?
– Вот! – указующе поднял я палец. – Внимание! Дядя Саша приходит в наш мир. Оркестр – туш!
Вот в кого Вадим пошел характером, так это в отца. Могу засвидетельствовать. Более того, скажу, что по сравнению с отцом, Вадим – доверчивый простак! Даже преобразовавшись, Александр все никак не мог поверить, что это произошло на самом деле.
Новоявленному эльфу достались крепкая и гибкая фигура, голубые глаза и пышная (как противовес имевшейся ранее плеши) шевелюра цвета воронова крыла.
Проснувшись, Алекэль (именно так мы начали называть его впоследствии) медленно отвел рукой волосы, упавшие ему на глаза, и певучим, мелодичным голосом стал нам докладывать, что этого не может быть потому, что быть этого не может!
Его упоенно слушала вся наша маленькая колония, собравшаяся по случаю прибытия нового сородича.
Алекэль, по мере продолжения своей речи, все более расходился. Он приводил неотразимые доводы, блистательно дискутировал с невидимыми оппонентами, сражал их наповал едкими замечаниями. Это была изумительная речь!
– …И палеонтологи доказали это своими научными изысканиями и трудами! – закончил он.
Мы разразились бурными аплодисментами (несколько жидковатыми ввиду немногочисленности).
Убедившись, что картина изменяться не собирается, а мы не исчезаем, Алекэль вздохнул и спросил меня:
– И что теперь делать?
– Я обещал Вадиму, что после того, как мы тебя инициируем, наведаемся к нему.
– Мы уже на «ты»? – прищурился Алекэль.
– В нашей среде так принято, брат, – пояснил подошедший к нам Тарас. – Разница в возрасте настолько мала, что ее можно не принимать во внимание. Ты сам, надеюсь, в этом убедишься.
– Ну и что? – упрямо нахмурился Александр. – Правила вежливости никто не отменял! Кто ты такой, чтобы мне тыкать?
– Угу! – Я улыбнулся. – Тогда разреши представить: это Тараэль, предводитель эльфов Крови. А я – предводитель всех народов эльфов. Жить нам предстоит не меньше тысячелетия, по самым скромным прикидкам. А потом… Вениэль, что там потом?
– Я пока не выяснил, – сообщил архивариус. – Только тысячелетием ты, Максимиэль, не отделаешься!
– Та шо ты, хлопец, так хвылюешься? – прогудел наш кузнец Мыкола. – Та буде всэ добрэ! Иды до мэнэ! Я з тэбе гарного коваля зроблю.
– Только без пропаганды! – скомандовал я, подняв руку. – У нас еще много должностей незанято! Ну так как? Ты решил? Кто ты: Алекэль или дядя Саша? Вряд ли Надежда Васильевна откажется от такой возможности.
– Мне необходимо с ней поговорить, – хмуро сказал Алекэль. – Где она сейчас?
– Где-то в районе брянских лесов, – услужливо сообщил Тарас, чем заставил брови эльфа красиво взлететь вверх в попытке слиться с линией волос.
– Где? Как вы ее умудрились туда отправить?
– Все очень просто, – пояснил я. – Если хочешь, мы к ней отправимся сейчас же. Много времени это не займет.
– А мы где? – взглянул на меня Алекэль.
– В Полесье, – сообщил я.
– И ты говоришь, что это много времени не займет? – возмутился Алекэль. – Сколько прошло с того момента, как вы меня выкрали? Да пока мы доберемся до Киева, потом перейдем через границу… А сколько там времени потратим, разыскивая ее!
– Все значительно проще и быстрее, – остановил я расходившегося эльфа. – Бери меня за руку, отправляемся!
Круговорот портала – и вот мы на месте. Отпустив мою руку, Алекэль недоверчиво протер кулаками глаза.
А вот встречавшие нас глаза не терли. Три воина держали нас на прицеле. Совсем рядом со мной смирно шевелил ветвями древо-страж. Я ласково похлопал его по теплой коре.
– Ну что? – К нам сразу же шагнул Вадим (Валашалс, если кто не догадался). – Папа?
– А?.. – изумленно уставился на Вадика его отец.
– Он. – Я успокаивающе кивнул. – Просто еще не освоился.
– Сашенька? – К нам подошла изумительно красивая женщина-эльфа. – Это ты?
– А? – повторил Алекэль, очевидно, понравившееся ему междометие.
– Ты ему там, при инициации, ничего не повредил? – озабоченно спросил Вадик. – Что это его зациклило?
– Это просто он еще не освоился, – благодушно пояснил я. – Он оказался еще более недоверчивым, чем ты в свое время. Ничего! Скоро это пройдет.
– Кто это? – наконец прорезался голос у Алекэля.
