— Мое путешествие в Индию имеет две цели, мистер Локвуд. Политика и удовольствие. Я уже позаботился о политике. Теперь я предвкушаю удовольствие — охоту.
— На кого вы намерены охотиться, мистер Харрингтон? — спросил Ясон Локвуд, и Дилану показалось, что вопрос этот был задан исключительно из соображений вежливости. Краем глаза он увидел, что через двойные двери в комнату вошла молодая женщина. В ней он узнал ту самую «дикарку», вышедшую из джунглей, и уже не мог оторвать от нее глаз.
— Конечно, на тигров. — В голосе Харрингтона ясно слышалось удивление тем, что подобный вопрос вообще мог возникнуть. — Здесь прекрасные места для охоты.
— Мы не разрешаем охотиться в наших владениях, — вмешалась молодая леди.
Ариэль почувствовала, что внимание присутствующих целиком сосредоточено на ней. Она подошла к тете и поцеловала ее в щеку.
— Простите, что я не была на обеде, тетя Маргарет.
Ариэль прочитала неодобрение в глазах тетки, но осмелела, когда та все-таки улыбнулась ей.
— Посмотри на себя, — шепнула Маргарет. Она быстро расправила завернутый воротничок платья и вытащила застрявшую в волосах соломинку. Неодобрительно поджав губы, тетя Маргарет окинула взглядом мятое платье племянницы и ее влажные волосы, наспех перевязанные лентой.
Взгляд же девушки перекинулся с недовольной тетки на отца, затем — на гостей. Отец представил ей их, и Ариэль по очереди протянула руку каждому. Брюс Харрингтон схватил ее ладонь, но прежде чем он успел припасть к ней с поцелуем, девушка отдернула руку. Не в силах сдержать себя, она отерла ее о юбку и только потом обратила внимание на человека, которого уже видела на улице.
— У вас прекрасный дом, мисс Локвуд.
Ариэль почувствовала, как кровь прихлынула к ее лицу. Стало жарко. Никогда она не встречала мужчину красивее, никогда не видела таких синих глаз. На этот раз Ариэль не отдергивала руку. Огонь внутри ее разгорался все ярче.
— Спасибо. Вы очень добры, капитан. Мы с отцом имеем наклонность окружать себя тем, что нам нравится. Хотя это и не совсем то, что вы бы встретили в модной английской гостиной.
Дилан улыбнулся, белизна его зубов резко выделилась на фоне темного загара.
— Тем не менее, я нахожу это весьма приятным.
— И, — вмешался Харрингтон, — мне было бы еще приятнее поохотиться здесь, мистер Локвуд. Вы разрешите мне и моим друзьям поохотиться у вас завтра?
Ариэль успела заметить удивление отца, которое тот быстро скрыл за очередной вежливой улыбкой.
— Как сказала моя дочь, мы не разрешаем охотиться на нашей плантации.
— Я считаю это совершенно нелепым, мистер Локвуд. — Вид Харрингтона выражал недоверие. — У вас сотни акров джунглей. Это же отличные охотничьи угодья! Неужели вы не разрешите соотечественнику — англичанину — получить удовольствие, которое вы, очевидно, принимаете за должное?
Ариэль вышла вперед, сердитые слова были уже готовы сорваться с кончика ее языка. Отец взял ее под руку и спокойно ответил:
— Я считаю, что принимаю это за должное, так же как вы принимаете за должное то, что все мужчины охотники.
— Ну, я не могу сказать, что вы удивляете меня, мистер Локвуд.
Ариэль мягко высвободила свою руку и на этот раз высказала то, что думала:
— И вы тоже совсем не удивили меня, лорд Харрингтон. Чтобы сделать все абсолютно ясным, просто чтобы не было дальнейшего непонимания, хочу сказать, что я не одобряю охоту ради забавы. Я нахожу отвратительным то, что вы убиваете ради спортивного удовольствия, для того, чтобы повесить еще одну звериную голову себе на стену или положить еще одну шкуру на ваш блестящий натертый пол.
Мрачные глаза Харрингтона внимательно смотрели на нее, но Ариэль не сдавалась.
— Вы бывали когда-нибудь на настоящей охоте, мисс Локвуд?
Ариэль с достоинством встретила его насмешливый взгляд.
— Не на той охоте, которой увлекаетесь вы, а на охоте ради выживания. Естественной и беспощадной, но честной в своих целях охоте. Впрочем, вряд ли вы сможете это понять.
— Точно. — Харрингтон продолжал улыбаться, все еще забавляясь. — Я не верю в подобные сказки. Я верю только в то, что приносит мне удовольствие.
— Я смотрю, вы не изменились с годами, Брюс. Всегда думаете только о себе.
Слова Дилана вызвали смех у лорда Харрингтона, но Ариэль заметила, как его передернуло, когда капитан не назвал его лордом.
— А вы по-прежнему из другого теста, — злобно ухмыльнулся он, — из странного теста.
Голос тетки прервал взгляд, которым обменивались мужчины. — Лорд Харрингтон, пожалуйста, простите вольность моей племянницы.
— Маргарет, я не вижу причин…
Лорд Харрингтон прервал отца Ариэль, не дав тому докончить фразу.
— Миссис Уизерспун, нет нужды прощать. Мисс Локвуд просто выразила свои чувства. Я нахожу это совершенно естественным и очаровательным.
Обаяние Брюса заставило тетку засиять от радости, его улыбка растопила ее скованность.
— Мистер Локвуд, я вовсе не собирался обидеть вас или вашу дочь своей просьбой.
— Никто не пострадал, лорд Харрингтон, — уступил отец.
Брюс Харрингтон вновь посмотрел на Ариэль.
— Я завершаю этот замечательный вечер и прощаюсь с вами. Было приятно встретиться, мисс Локвуд.
Его притворство привело Ариэль в ярость. — Сказать, что это было приятно, значит солгать.
Ее слова снова вызвали смех у лорда Харрингтона.
— Вы замечательны! Я буду считать минуты до нашей следующей встречи.
— Я последую вашему примеру и также откланяюсь, — сказал Дилан.
Ариэль смотрела вслед уходящим мужчинам, но взгляд ее был прикован к Дилану. Смешанные чувства охватили ее, и все ее существо неистово откликалось на каждое из них. Она понимала, что когда-нибудь обязательно увидит этого человека снова.
Глава ПЕРВАЯ
Англия, 1868 год
Ариэль провела пальцем по оконному стеклу, по мокрой дорожке, оставленной каплей дождя. Темный, мрачный день как нельзя более точно соответствовал ее настроению. Как она тосковала по Индии! Как ей не нравилось в Англии! Ариэль оторвалась от окна и опустила бархатные шторы, которые, упав до пола, закрыли собой печальный свет. Она не любила вспоминать — слишком больно. Если бы только отец не заставил ее пообещать, что она останется на два года в Англии с теткой! Два долгих, ужасных года. Воспоминания мучили ее, как дурной сон.
Как она хотела уехать домой, убежать от всего этого!
Это невозможно. Нет, это безумно!
При мысли о своем невыносимом положении сердце ее забилось часто-часто.
Брюс Харрингтон. Одно его имя вызывало у нее мурашки по всему телу — этот человек был ей отвратителен. Месяцами он преследовал ее, несмотря на постоянные отказы. Как сможет она вынести брак с ним? Она никогда не выйдет за него замуж. Никогда!
