прошли! Ладно, чёрт с ним. Отбрасываю телефон на кровать.
Слышу голоса, раздающиеся снизу, – Вадюша с командой уже здесь. Ох, сейчас начнётся! Эти мастера сделают из меня супер-мега-вау бомбическую девочку. Никто не устоит. А уж Серёжа – тем более!
– Чао, бамбино!
Ну вот, и этот туда же. Какая я ему «бамбино»?
– М-м-м… Детка, как ты… расцвела!
– Привет, ребята! Начнём?
Мне не терпится.
– Да. Где варианты?
– Вот! – Я указываю на себя. – Единственный вариант на мне.
Улыбаюсь, жду его одобрения. Может, согласится? Но Вадя смотрит на меня скептически.
– Нет, не подойдёт. Дерзко, неуместно. Это же Dolce? Наденешь на тусовку со сверстниками.
Он начинает рыться в гардеробе. Я плюхаюсь на кровать и надуваю губы. Может, я правда ничего не понимаю? Все эти дресс-коды, нормы и правила…
– Вот! – выводит меня из задумчивости Вадюша. – Это великолепно!
Несёт то самое платье из Лондона. Наверняка мама ему про него рассказала, а он и рад угодить.
– Я его уже надевала, – пытаюсь я отстоять свой выбор.
– Где?
– В Италии…
– Выкладывала?
– Нет.
– Репортёры были?
– Нет, просто ужин…
Соврала. Я в нём гуляла по набережной. В нём, кедах и с рюкзачком за плечами. На большее, как мне показалось, платье не годится. Я снова ошиблась?
– Оно подходит, – выносит свой вердикт Вадя.
Что делать? Соглашаюсь.
Платье объективно красивое: синий цвет мне к лицу, открытые плечи подчёркивают загар, и длина соответствует случаю. Маме нравится, Ваде тоже. Ладно, пусть будет оно.
Дальше мне делают голливудские локоны – как сказал Вадя, они добавляют образу «кинематографичности». На лицо наносят макияж – лёгкий смоки-айз, с ним глаза становятся выразительнее – это я знаю сама.
Украшения – изящный кулон, серьги с бриллиантами, тонкий браслет – всё в одном стиле, как любит мама.
На ногах – босоножки на шпильке с ремешками, обвивающими ступню. Легко, утончённо.
Все детали прекрасно сочетаются, и я знаю, что выгляжу чудесно, но меня мучает один вопрос: на мне попса или вечная классика? Мне кажется, первое.
– Божественно! – восторгаются ребята.
По всей видимости, они иного мнения.
– Да, на белую ворону не похожа, – усмехаюсь я.
– О чём это ты?
– Да так…
– Ты великолепна, милая!
– Спасибо…
– О! Прелесть моя! Вадим, ты как всегда бесподобен! – хвалит стилиста мама.
Она уже полностью готова и выбрала для сегодняшнего выхода серое платье. Слишком мрачно, как по мне, но не буду лезть со своим мнением – боюсь её расстроить.
– Мам, а Сергей скоро будет? – Я кручусь у зеркала, придумывая, что скажу ему при встрече и репетируя свою реакцию на его комплименты.
«Оу, Ангелина, ты прекрасна, – наверняка скажет он мне. – Отдых пошёл тебе на пользу!» Я томно улыбнусь, стрельну глазами и…
– Он сразу туда приедет, – говорит мама, повергая меня в уныние.
Почему мы едем не вместе? Это же нормально для семьи? Мог бы заехать, мне было бы было приятно!
Опускаюсь на банкетку, хочется плакать от обиды. Но нельзя – макияж испорчу.
Серёжа не балует меня вниманием, мы редко видимся. А в последнее время и вовсе кажется, что намеренно держится от меня подальше. Почему? Сейчас, надеюсь, узнаем.
Глава 3
Мы выезжаем так, чтобы не опоздать и не приехать слишком рано – и то и другое неприлично. Дорога предстоит неблизкая: через весь город к озеру, где проходит мероприятие.
Мы с мамой тоже живём за городом, но в другой части – в реликтовом сосновом бору. Это самое роскошное и статусное место в области, а наш особняк, раскинувшийся на полутора гектарах, – жемчужина этого элитного посёлка.
Но для меня самое ценное в нашей «усадьбе», как называл наш дом папа, – величественные сосны и тихие прогулки в бору. Это моё самое любимое занятие. Летом кроны сосен защищают от палящего солнца, а зимой – укрывают от пронизывающего ветра.
Прогулки меня успокаивают. Врачи рекомендовали их, когда у меня диагностировали нервное расстройство на фоне стресса. Прописали таблетки, которые я уже давно не пью, а вот привычка гулять на свежем воздухе среди сосен осталась.
Когда бываю здесь, обязательно любуюсь вершинами, пронзающими небо. Иногда ложусь на траву, если не сыро. В эти минуты я ощущаю внутреннее умиротворение, покой и прилив сил.
Сейчас я огорчена игнором Сергея и снова смотрю на сосны. Пока машина неспешно едет по лесной узкой дороге, открываю окно и вдыхаю хвойный аромат, наслаждаюсь красотой зелёных великанов. Кажется, они совсем близко – можно дотянуться рукой…
– Милая, ты чудесно выглядишь. Ты красавица, – успокаивает меня мама.
Наверное, думает, что я сомневаюсь в их с Вадей выборе. Вовсе нет. Я как раз уверена, что красотка, несмотря на то что хотела надеть другой наряд.
– Я знаю, мама. Спасибо. Это платье подходит лучше всего, – отвечаю я, в свою очередь стараясь развеять её тревогу.
Вскоре мы оказываемся на месте. Вижу горящие огни и множество людей. У озера развёрнуты шатры, есть небольшая сцена. Рядом с ней на помостах вращаются автомобили, окружённые девушками-моделями. Чуть задерживаюсь, чтобы оценить представленное шоу. Лакированные машины завораживающе переливаются в свете прожекторов, а вот наряды девушек… могли быть более закрытые. Всё-таки деловое мероприятие. И помосты логичнее было бы отодвинуть от сцены, чтобы дать больше пространства зрителям. Впрочем, это не моё дело, я здесь не за этим.
Догоняю маму, и вместе мы направляемся ко входу в здание. Основная часть мероприятия пройдёт в конференц-холле шикарного пятизвёздочного отеля. Доступ туда открыт не для всех.
– Привет, Ангелочек! – слышу сзади и резко оборачиваюсь. Сергей!
– Привет! – выпаливаю я громко, а он игриво подмигивает, отчего к щекам приливает жар.
Вот и всё! Я увидела его и готова прыгать и хлопать в ладоши от радости. Кажется, то, что я счастлива, написано у меня на лице огромными буквами.
Только вот это его «Ангелочек»… Ну как с ребёнком, честное слово.
Он весь такой обалденный… Белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами и чёрные брюки. Не совсем по дресс-коду, но Серёжа всегда выделяется из толпы. Я словно тону в бездонном омуте его серых глаз. Он обалденный. Похож на Брэда Питта. Или на Гослинга. Или… В общем, как с обложки журнала! Уи-и-и!
– Римма Эдуардовна, – учтиво обращается он
