у меня мурашки по коже и волосы на затылке встают дыбом, как у первой жертвы в фильме ужасов. Тот, которому все кричат, чтобы он поторопился и бежал.
Мне нужно покончить с этим (и спровадить этого парня из квартиры) как можно скорее. Повернувшись, я протягиваю руку.
— Спасибо еще раз… за то, что встретил меня, — говорю я, ожидая, что он отдаст ключи, которые держит в руке.
Он смотрит на мою раскрытую ладонь, потом снова в мои глаза.
— Конечно, без проблем. Хочешь, я тут все тебе покажу? — спрашивает он, все еще сжимая в кулаке холодный металл.
Я оглядываюсь назад. Это небольшая гостиная открытой планировки. Маленькая — это мягко сказано. Здесь есть крошечная кухонька, и с того места, где я стою, видны две двери в узком коридоре. Кажется, я уже только что все осмотрела.
— О, нет, спасибо. Я уверена, что все в порядке, — говорю я, снова поворачиваясь к нему, моя открытая ладонь кричит вместо меня. Отдай их и убирайся!
— Хорошо, ладно. Арендная плата вносится первого числа каждого месяца. — Он неохотно отдает ключи и выходит. Я закрываю дверь и запираю ее, как только он переступает порог. Прислонившись спиной к двери, я сползаю на пол и позволяю слезам, которые я сдерживала с самого аэропорта, наконец-то пролиться.
Что, черт возьми, я наделала? Почему я решила, что смогу это сделать? Неважно, как далеко я уеду и как сильно изменю свою жизнь, я всегда останусь прежней Холли. Тихой Холли, которая слепо следует за своей сестрой-близнецом. Застенчивой Холли, которая предпочитает сидеть дома и читать книгу, а не общаться с людьми. Трусливой Холли, которая (с тех пор как Брэй был ранен) боится своей собственной чертовой тени.
Я сердито смахиваю слезы. Я могу это сделать. Я должна это сделать. Поднявшись, я тащу свой чемодан по коридору и открываю первую попавшуюся дверь: маленькую ванную. Я направляюсь к следующей двери, где находится спальня.
Сняв обувь, я падаю на голый матрас. Скоро я встану и возьму постельное белье.
Глава вторая
Холли
Непрекращающийся звонок прорывается в мой затуманенный сном мозг. Я протягиваю руку, пытаясь смахнуть телефон с прикроватной тумбочки, но натыкаюсь на пустоту. Я резко сажусь, осматривая окружающее пространство. Вокруг темно, светится только экран моего мобильного телефона, лежащего на полу.
Звонок прекращается, но тут же возобновляется. Я облегченно вздыхаю, когда сознание возвращается ко мне. Все в порядке. Я в своей собственной квартире. Здесь мне нечего бояться. Я вскакиваю с кровати, беру трубку и понимаю, что уже два часа ночи. Я и не собиралась спать, когда ложилась.
— Райли, сейчас два часа ночи. Зачем ты мне звонишь? — отвечаю я.
— Ну, слава Богу. Брэй, все в порядке. Она жива! — кричит Райли, не отрывая рта от телефона и оглушая меня при этом.
— Я жива. Очевидно. Я спала.
— Я пыталась дозвониться до тебя последние два часа, Холли. Я попросила Брэя заказать билеты в Нью-Йорк, чтобы я могла приехать, выследить твоего убийцу и отомстить за твою смерть. — Я знаю, что она шутит. По крайней мере, я надеюсь, что это так… Но я не смеюсь; в нашей семье не принято смеяться над местью за убийство. Именно так мой отец оказался за решеткой. — Черт, извини, Хол. Я пошутила. В основном, — говорит Райли. — Ну, как тебе Большое Яблоко? Ха, я только что поняла.
— Что поняла? — Мой мозг все еще не стряхнул с себя остатки сна для ее головоломок.
— Большое Яблоко. Ты переезжаешь в город под названием Большое Яблоко. Это иронично, потому что ты учитель, а учителя едят яблоки и все такое.
— Я еще не проснулась и не выпила достаточно кофе, чтобы даже подумать над ответом на эту шараду, Рай.
— Ты должна была позвонить. Я волновалась. Я плохо себя чувствую, когда волнуюсь. Кажется, у меня появилось несколько седых волос, и я уверена, что если ты посмотришь в зеркало, то ты тоже их увидишь.
— Рай, ты же рыжая. Тебе еще долго не грозит седина.
— Хорошо, мне нужно, чтобы ты звонила мне каждый день. Давай назначим время, и, если ты не будешь выходить на связь каждый день, я куплю билет, чтобы прилететь и выследить твоего убийцу.
— Или вот еще идея. Давай не будем этого делать, — предлагаю я. Я не намерена играть в игры с ее невротическим помешанным на контроле умом.
— Ладно, думаю, в четыре часа дня по нью-йоркскому времени будет идеально. Позвони мне, напиши СМС, пришли фотодоказательство — например, дневную газету с твоим лицом на снимке, чтобы я знала, что это ты.
— Рай, мне пора. Мне нужно найти еду и кофе. Я приехала прямо из аэропорта и заснула. Я позвоню тебе позже.
— Хорошо, но обещай мне, что ты действительно позвонишь. Пожалуйста, Холли. — Тон Райли стал более серьезным, она на грани слез. Я слышу, как ей тяжело. Мне нужно завершить звонок, пока я сама не начала плакать или спонтанно не сказала, что возвращаюсь домой.
— Я обещаю. Я в порядке, Рай. Даю слово, что буду осторожна и позвоню тебе позже.
— Я просто очень люблю тебя, Холли, так же сильно, как я люблю себя, а это значит — очень сильно.
— Я тоже тебя люблю, Рай. Как могу не любить? Ты — моя копия. — Я смеюсь.
— Хорошо, перезвони мне позже.
— Обязательно. — Я кладу трубку и оглядываю жутко тихую комнату. Надо бы заправить кровать — все постельное белье лежит стопкой у изножья. Займусь этим после кофе. Я достаю телефон и набираю в Google, где можно выпить кофе и поесть, желательно поблизости и в два часа ночи.
Похоже, правду говорят: Нью-Йорк — это действительно город, который никогда не спит. Список ресторанов, кафе и баров в шаговой доступности бесконечен. Я накидываю пальто, засовываю ноги в ботинки и беру сумочку. Закрывая дверь, я не задумываюсь о том, что сейчас буквально середина ночи, и мне предстоит прогулка по улицам Нью-Йорка. Одной. Пока мои ноги не
