жена приготовила для тебя паровых булочек, сказала, что больно ты худой и должен лучше питаться. Вот! Горяченькие ещё. Съешь обязательно.
— Баоцзы с мясом? — я удивилась, ведь давно не лакомилась такой вкуснятиной. Хотя и могла себе позволить купить парочку, но старалась на всём экономить.
— С мясом, конечно! Больно ты хил, чтобы овощами тебя одними кормить. Бери, когда дают! — мужчина сунул свёрток, от которого исходил изумительный аромат, мне в руки.
— Вы так щедры, господин. Спасибо вам и вашей супруге.
Приняв угощение, я пообещала, что вернусь через несколько дней, как только соберу больше редких трав. Мне нельзя было задерживаться в поселениях надолго. Хотя я и успешно маскировалась, но кто знает, с кем столкнусь? Пока ещё имя сбежавшей госпожи Вэй слишком громко звучало чуть ли не из каждого двора. Как много времени должно пройти, чтобы обо мне забыли?
Подумав о матушке, переживающей за меня, я всё-таки решилась отправить ей послание. Уже давно написала, что со мной всё хорошо, носила письмо в нагрудном кармане, не решаясь сделать это, но... она должна знать, что дочь ни в чём не знает нужды.
— Господин Чэн, — обернувшись, я обратилась к владельцу лавки. — Вы знаете того, кто может передать письмо наместнику Лояна?
— Наместнику Лояна? А чего интересуешься?
— Меня настоятельно просили доставить его, а я сам идти не могу. Мне нужно травы собирать пока самый сезон. Может, вы поможете? Оплату себе заберёте. Сказали, что письмо от его дочери. Молодой госпожи Вэй.
Господин Чэн широко улыбнулся и шепнул:
— Давай сюда! Сам доставлю. Наместник щедро заплатит за любую информацию о своей дочери. А где ты его взял? Кто передал?
— Барышня. У неё лицо было закрыто вуалью, так что я её не разглядел. Она дала мне вот это, — я выудила из кармана нефритовый браслет и покрутила перед хозяином лавки. — Сказала, что если передам это вместе с письмом наместнику, меня щедро наградят.
— Ладно-ладно. Ты не кричи так громко. Желающих награду получить много. Доставлю и поделюсь с тобой, ежели это не обман.
Я кивнула. С души будто бы свалился огромный камень. Матушке станет легче, если она будет знать, что её дочь в порядке. А мне придётся попрощаться с этой лавкой и двигаться дальше, искать новое пристанище. Узнав, из какой области пришло послание, меня будут искать здесь. Прочешут даже горы, где я несколько месяцев успешно скрывалась.
С тоской посмотрев на господина Чэна, я мысленно попрощалась с ним и попросила прощения за то, что не принесу новые травы в ближайшее время. Не смогу сдержать своё обещание.
Вернувшись в заброшенный домик в горах, который стал моим прибежищем, я начала собирать вещи. Следовало добыть некоторые лечебные травы для себя и сделать мази от ран, а также средства, помогающие маскировать лицо. Всё это всегда должно иметься в запасе. Кто знает, куда меня занесёт дальше и будет ли доступ ко всем нужным травам?
Медленно бредя по лесу, я с тоской думала о доме. Тао-Тао... матушка... братья... отец. Все они не понимали, что на меня нашло. Если бы только я могла рассказать им, что уже прожила жизнь, полную разочарований. Но они не поверят. Поговаривали, что на границах царства Даяо живут практикующиеся бессмертные, но никто не видел их собственными глазами, а потому не верили.
«Тот, кто увидит бессмертного, навсегда замолчит и исчезнет вместе с ним», — говорила матушка.
Если не верили в их существование, то в моё перерождение тоже не поверят.
Задумавшись, я не сразу разглядела раненого перед собой, лишь когда запнулась о его ногу и чуть не распласталась по земле, нервно поёжилась и осмотрелась. Рука скользнула за спину, нащупывая стрелу. Я никогда не выходила в горы без оружия, потому что в лесу можно наткнуться на хищного зверя или вражеского шпиона. Этот на шпиона вроде бы не походил. Судя по ранам, они были свежие, но нападавший уже сбежал. Я присела рядом, прощупала пульс незнакомца: бился он едва различимо. Рана на животе была глубокая, но судя по количеству потерянной крови: важные органы не задеты.
— Это не твоя забота, Вэй Сяомин! Тебе бы самой выжить, не следует помогать сомнительным незнакомцам, — обратилась я к самой себе.
Мужчина открыл глаза и посмотрел на меня из-под густых ресниц.
— Парень, спаси меня. Я щедро вознагражу тебя.
Одетый в какие-то тряпки он говорил о щедрой награде? Что только не пообещаешь на пороге смерти?.. Я встала и уже хотела уйти, но мольба в его голосе напомнила мне собственное отчаяние. Когда-то я так же молила небеса помочь мне и уберечь от гибели.
— Чтоб тебя!
Вернувшись, я достала баночку с обеззараживающей мазью и тканевые повязки, которые носила с собой на экстренный случай.
Ловко разрезав ткань на одеждах незнакомца, я обработала рану, перевязала и задумалась: если оставлю его здесь, то на запах крови могут сбежаться хищники. Удивительно, что до сих пор никто не появился. Он не выживет здесь в одиночку, но не тащить же мне его на своём горбу?
— Зараза! Нужно было мне идти другой дорогой! — выругалась я, понимая, что чувство ответственности не позволит пройти мимо. — Ладно. Сейчас тебе будет неприятно, и даже не смей впоследствии винить меня за это. — Я достала из кармашка флакон с дурно пахнущим средством — носила его с собой на случай, если вдруг начну терять сознание. В чувства приводит быстро, но вот ощущения не самые приятные. Открыв флакон, я поднесла его к носу незнакомца. Несмотря на ранение, мужчина резко присел и закашлялся от тошнотворных позывов. Чуть меня не снёс! Мог бы быть и поаккуратнее со своим спасителем.
— Что ты сотворил со мной, шайтан? Я прямо сейчас прикончу тебя!
Липкие от крови мужские пальцы сжались на моём горле, лишая возможности дышать. Я даже слова не могла вымолвить. А он оказался чересчур прытким! Обычно снадобье не действует настолько отрезвляюще! Я не ожидала нападения и даже увернуться не успела.
— Пол-легче! — прохрипела я, надеясь, что здравый смысл одержит верх, и он поймёт, что не я пыталась убить его. Иначе мне придётся очень туго.
Лёгкие обожгло от недостатка кислорода. Я зажмурилась и постаралась собраться с силами, чтобы нанести удар, но незнакомец резко ослабил хватку. Жадно хватая ртом воздух, я распахнула глаза. Самодовольное выражение лица этого мужчины выводило из себя. Жить совсем надоело? Знал ведь наверняка, что без помощи с такой раной не протянет. Неужели на самом деле посчитал меня убийцей?
— Что ты со мной сделал? Это
