– Население городов растёт! Наши женщины рожают крепких здоровых мальчиков, которые впоследствии станут отцами семейств и доблестными воинами! Им потребуется земля, чтобы прокормиться! А земля, увы, не умеет размножаться, подобно козе или корове!
Мужчины, собравшиеся на площади, дружно заржали. Галлий старался во всём подражать саксам, и тоже толкнув соседа, громко расхохотался. Однако, в душе ему было не до веселья: он понимал куда гнёт ярл – это война…
– Поэтому я хочу предложить вам поход! Это будет поход на Фризов и бургундов! Все знают, что легион Ульпия Виктрикс, призванный защищать фризов, утратил боеготовность. Легионеры заплыли жиром, обзавелись жёнами, детьми! Они стали простыми горожанами и скотоводами! Рим давно забыл о своих легионерах! Они не нужны метрополии! Бургунды вовсе погрязли в роскоши! Они забыли, когда сражались на поле брани!
Что тут началось на площади: мужчины кричали, потрясали кулаками и мечами в воздухе, выражая готовность ринуться на бургундов и фризов. Перспектива захвата новых земель подстегнула их с неистовой силой. Они уже видели себя землевладельцами, а своими рабами разжиревших фризов и благоухающих ароматическими маслами бургундов. А бургундские женщины, славившиеся своей красотой и ухоженностью, будоражили их воображение.
Воин, стоявший подле Галлия, толкнул его в бок и неистово прокричал:
– Я возьму столько бургундок, сколько пожелаю! Я заставлю их лизать мои чресла!
Галлий, подыгрывая разгорячённому саксу, залихватски подмигнул и ответил:
– А я всегда мечтал о дородной фризке. А лучше иметь двух девок сразу! В Кастра Ветере есть несколько роскошных лупанариев![5] Там самые красивые жрицы любви. Они такое вытворяют, что ты и представить себе не можешь!
Сакс с недоверием воззрился на Галлия.
– А ты откуда знаешь?
– Ха! Так я франк по происхождению, а по роду занятий – торговец. Я бывал в лупанариях… Несравненное удовольствие! Поверь, мне наши жёны ничего не смыслят в любви!
– Хм… – изрёк сакс. – А ты женат?
– Почти что… Я вот уже много лет живу со вдовой кузнеца, её зовут Пруденс. Она – здешняя, саксонка…
Сакс одобрительно хлопнул мнимого франка по плечу.
– Если ты умеешь владеть мечом, то сможешь присоединиться к нашему ярлу! – бодро предложил он.
– Когда я путешествую от города к городу, то не выпускаю меч из рук. На дорогах всякое случается… Что ж я подумаю о твоих словах! – ответил Галлий.
Тем временем, ярл перешёл к сути своего выступления.
– Все вы знаете, что фризы захватили северные земли данов! И даны люто ненавидят короля Зигмунда! Предлагаю использовать это обстоятельство! Оно нам на пользу! Почему – спросите вы? (По толпе на площади пробежал ропот удивления…) Я отвечу: если мы объединим усилия с данами, то добьёмся больше успеха. Так фризы не смогут помочь бургундам! И наоборот! Мы уничтожим их!
Толпа восторженно ревела. Во взорах мужчин читалась жажда поживы и крови…
Галлий оставался на площади, пока ярл не покинул помоста. Саксонец, стоявший рядом с ним и проявивший нескрываемый интерес к лупанариям, предложил:
– Идём в харчевню! Я угощу тебя отменным ячменным пивом. А ты расскажешь мне про жриц любви…
Галлий охотно согласился: самое время послушать разговоры в харчевне, именно они отражают настроения, царящие в городе.
В харчевне было на редкость многолюдно. Мужчины группами сидели за столами, пили пиво, обсуждали тинг. Галлий также отхлебнул пива из глиняной чаши, пенистый напиток оказался вполне сносным. Его спутник саксонец одним махом осушил чашу и потребовал:
– Ну же рассказывай!
И Галлий, повинуясь его желанию, начал велеречиво описывать красоту жриц любви, их умение ублажать мужчин, комфортабельность лупанариев, бассейны с горячей и холодной водой…
Саксонец слушал, разинув рот.
– Непременно отхвачу кусок земли во Фризии. И прикуплю себе парочку шлюх из Кастра Ветеры… – мечтал он. – Построю бассейн, буду как римлянин трахать девок во время купания…
Галлий давно научился болтать на разные темы, но в то же время слушать разговоры окружающих его людей. Он отчётливо уяснил, что саксы готовы выйти в поход с ярлом в ближайшее время, как только поступит соответствующий приказ. Они не сомневались, что союз с данами придётся им кстати.
Спутник «франка» напился до беспамятства и заснул прямо сидя за столом. Галлий был рад, что отвязался от него. Он уже утомился делиться впечатлениями о том, как жрица любви облизывала его чресла, а он затем «отблагодарил» её за сии нежные услуги в упругий зад.
Галлий вышел из харчевни. Несмотря на поздний час на улице царило оживление: горели факелы, саксы (мужчины и женщины) стояли группами и с жаром обсуждали предстоящий поход. Они уже делили южную Фризию и Бургундию. Северную Фризию уличная толпа намеревалась, так и быть, отдать данам.
От всего услышанного нынешним днём у Галлия щемило сердце. Во Фризии у него остались престарелая мать и сестра, овдовевшая два года назад, и три племянника. Кстати сестра была замужем за бывшим легионером. Тот частенько подрабатывал в амфитеатре, участвуя в гладиаторских боях. Правда, бои велись в отличие от Рима до первой крови. Фризы проявляли завидное милосердие. Однако, свояк Галлия умудрился получить смертельную рану и, промучившись пару дней, умер. С тех пор Галлий старался поддерживать семью. К тому же он не мог пользоваться благосклонностью Пруденс бесплатно, у неё тоже были дети. Правда, старшему сыну скоро исполнится четырнадцать лет, и он намеревался стать воином. Галлий не сомневался: в ближайшее время ему представится такая возможность.
Галлий приблизился к дому Пруденс. Навстречу ему неспешно, слегка покачиваясь, шёл Кедрик, старший сын вдовы.
– Галлий! Галлий! – закричал он возбуждённо. – Ты был на площади?
– Конечно! – подтвердил «торговец», заметив, что его пасынок слегка пьян. – Ты пил пиво?
– Ну да! – с готовностью подтвердил тот. – Я уже мужчина! Мне почти четырнадцать лет! Я имею право пить пиво, трахать девок и сражаться с врагами!
Галлий, не сдержав улыбки, заметил:
– Первое и второе гораздо приятнее, чем война. Уж можешь мне поверить!
– Ха! – возмутился разгоряченный юнец. – Ты рассуждаешь, как торговец! Не будь ты мне почти отцом… Я бы… – он попытался замахнуться на Галлия, но потерял равновесие и чуть не упал. Тот же подхватил своего пасынка, не давая изваляться в грязи.
– Идём в дом… Что делает Пруденс?
– Плачет… – признался Кедрик. – Вот глупая женщина…
Галлий, цепко поддерживая Кедрика, вошёл в дом. Пруденс хлопотала около очага. Её младшая дочь Гертруда занималась шитьём.
