Иннокентий понимал: королева задумала убить двух зайцев – отомстить Румелии посредством её дочери и фактически породниться с ярлом саксов.
– Так что? Я могу рассчитывать на тебя? – Зиглинда смерила любовника вопрошающим взором.
– Разумеется, моя королева.
– Тогда мы тотчас же оправляемся на королевскую латифундию. Я уже приказала седлать лошадей.
Иннокентий с готовностью поклонился. Ему ничего не оставалось делать, как подчиниться желанию королевы.
… Появление передовых, а затем и самого эскорта Зиглинды на латифундии стало полнейшей неожиданностью для её обитателей. Слуги растерялись, и оттого управитель не придумал ничего лучшего, как помчаться с докладом к королю. Тот же услышав о прибытии королевы, ни мало удивился, понимая, что появление супруги не предвещает ничего хорошего. Однако, решил соблюсти все нормы приличия.
Король буквально ворвался в покои наложницы, та занималась вышиванием в окружении компаньонок и дочери.
– Приведите себя в порядок! К нам пожаловала королева!
От этих слов сердце Румелии неприятно защемило. «Вот почему мне приснился дурной сон… Зиглинда – эта холодная скала в ледяном море… От неё можно ожидать неприятностей… Зачем она явилась сюда?» – подумала она.
Корнелия же при упоминании о королеве невольно вздрогнула и уколола себе иголкой пальчик.
– Ай! – вскрикнула она.
Король рассмеялся.
– Не надо так бояться королевы, моё дорогое дитя! Не сомневаюсь, что её привели в латифундию неотложные дела! – произнёс он, стараясь казаться беспечным. Однако, интуиция подсказывала ему, что предстоит неприятная встреча с женой.
… Королева в окружении небольшой свиты расположилась в парадном зеле, когда навстречу к ней поспешил сам король.
– Зиглинда! – воскликнул он. – Как я рад тебя видеть! Однако, твой приезд – полнейшая неожиданность! Отчего ты не предупредила заранее?
Королева натянуто улыбнулась и смерила супруга ледяным взором.
– И я рада видеть тебя, дорогой супруг и король, в добром здравии. О цели моего скоропалительного визита тебе подробно расскажет Иннокентий…
Король перевёл взор на советника. Тот поклонился. Зигмунд догадывался о любовной связи жены…
– Что ж, угодно ли тебе отобедать, дорогая жена? – вежливо осведомился король.
– Пожалуй… – согласилась та.
– А покуда слуги будут хлопотать, мы обсудим дела… – вставил своё веское слово советник.
– Разумеется, государственные дела – превыше всего! – высказалась королева. – Надеюсь, Румелия и её прекрасная дочь составят нам компанию?
Зигмунд насторожился: отчего это королева проявляет такой интерес к своей сопернице?
– Как пожелаешь, Зиглинда! А пока мы можем уединиться в моём кабинете.
– Нет-нет! – запротестовала королева. – Лучше прогуляемся по саду. Я так давно не была здесь…
Зиглинда обворожительно улыбнулась. Однако, король знал цену улыбкам своей жены. Но всё же, вспоминания нахлынули на него. Последний раз он посещал латифундию вместе с женой почти десять лет назад. В ту пору они были ещё счастливы…
Во время прогулки по саду Иннокентий во всех подробностях описал положение дел в Саксонии и поведал королю о военных планах ярла Людегера.
Возмущению Зигмунда не было предела:
– Снюхаться с данами за моей спиной! Мало мы их били! Надо было всех до единого дана уничтожить! Но это безумие сражаться на два фронта!
– Возможно, – согласился советник. – Я не посвящён во все тонкости саксонского военного плана. Но думаю, что при желании это возможно… Мой осведомитель также мог упустить некоторые моменты…
– И какие же? – раздражённо осведомился король.
– Например, тот факт, что есть ещё тюринги, герулы и тевтоны…
– Ха! Тюрингии ненавидят саксов! Они никогда не заключат с ними союза! – с уверенностью воскликнул король.
– Тюринги… – повторил советник, – может быть и не заключат… Но герулы и тевтоны – воинственные племена. Они всегда жаждут добычи и крови.
Зигмунд тряхнул головой, отчего его схваченные сединой волосы рассыпались по плечам. В этот момент Зиглинда невольно заметила, что муж постарел. Увы, годы брали своё…
– С ними не надо заключать никаких союзов! Эти племена всегда слыли наёмниками! Они примкнут к любому вождю, если почуют поживу! – закончил свою мысль Иннокентий.
– Ты думаешь, что саксы стравят нас с данами, чтобы мы не могли прийти на помощь бургундам? А сами с герулами и тевтонами захватят Ворбетамагус?
– Именно так, мой король…
– Тогда следует укрепить северные границы!
– Разумеется, мой король… Но… – попытался высказаться советник.
До сего момента Зиглинда хранила молчание. Этот факт ни мало удивил короля.
– Шаги по укреплению северных границ могут не принести ожидаемых результатов… – высказалась она. – Кто знает: на какие уловки способны саксы?
– Значит, будем готовиться к войне… – медленно произнёс король. Зиглинда и советник переглянулись: Зигмунд привык к мирной жизни и вовсе не хотел в доспехах, с оружием в руках пребывать на поле брани.
– Однако, есть выход из сложившейся ситуации, – уверенно произнесла королева. Зигмунд с нескрываемым интересом воззрился на жену. Та же, преисполненная спокойствия, продолжила: – Надо породниться с Людегером!
Король замер. Казалось, он превратился в каменное изваяние…
– Корнелия… Ведь её ты имела в виду… – наконец, едва слышно произнёс он.
– Да! – с готовностью подтвердила Зиглинда.
– Но у меня есть и другие дочери от наложниц… – резонно возразил король.
– Корнелия тебе дороже других дочерей! Не так ли? – не уступала Зиглинда.
– Да…
– Тогда подари её ярлу! И только так, отдав ярлу самое дорогое, ты обретёшь мир!
На глаза Зигмунда навернулись слёзы. В этот момент в саду появился слуга и доложил королю, что обед готов.
…За обеденным столом царила полнейшая тишина. Единственное, что нарушало её, так это злобное чавканье короля. Румелия исподтишка поглядывала на королеву – тягостные мысли не давали ей покоя. В то же время Зиглинда вела себя безупречно: она аккуратно и умело использовала римские ложки, меняла их в зависимости от блюда. Но, что больше всего тревожило наложницу: королева глаз не сводила с Корнелии. Девушка постоянно смущалась и не отрывала взора от тарелки. Зигмунд же упорно делал вид, что занят тщательным пережёвыванием пищи. Иннокентий, как человек умный и проницательный, тяготился происходящим в трапезной «представлением».
Не дождавшись окончания обеда, Румелия, сославшись на головную боль, покинула трапезный зал. Зиглинда ликовала. Она уже представляла, как саксонский ярл срывает одежды с хрупкой Корнелии, разводит её ноги и лишает девственности. Эти мысли доставляли ей несказанное удовольствие.
