Константин усмехнулся и небрежной походкой направился к девушкам.
– Если не ошибаюсь – это именно вы искали меня и даже не пожалели золотого тремисса, отдав его наглому стражнику.
Гудрин кивнула.
– Да, господин. Мы прибыли из Кастра Ветеры, а точнее из королевской латифундии… Меня зовут Гудрин, – начала она свой рассказ. Константин невольно насторожился. Девушка тем временем продолжила: – А, если уж говорить правду: мы сбежали из латифундии, потому что моя спутница Корнелия дерзнула ослушаться короля Зигмунда…
– Я отказалась выйти замуж за саксонского ярла… – призналась Корнелия и потупила очи в долу.
Константин рассмеялся.
– Вот как! – наконец, воскликнул он. – Отчаянный шаг! Ну, тогда объясни мне: почему король решил отдать тебя ярлу? Должна же быть какая-то причина? Ты что провинилась?
Корнелия тяжело вздохнула и произнесла:
– Да, я провинилась… Я провинилась, когда появившись на этот свет…
– Корнелия – дочь короля и наложницы… – вставила Гудрин.
– Мою мать зовут Румелия… Кажется, она ваша родственница… – закончила фразу Корнелия, извлекла из сумки фамильный перстень и протянула его Константину.
Молодой человек с нескрываемым интересом воззрился на него.
– Да, знакомый герб… Значит, ты – бастард… – задумчиво произнёс он. Корнелия кивнула. – Сейчас я должен схватить тебя и под охраной отправить обратно в Кастра Ветеру. – Продолжил он.
– Вероятно, вы так и должны сделать… – чуть не плача произнесла Корнелия. – Но я не хочу делить ложе со старым ярлом… Я хочу любить молодого красивого мужчину… Такого, как вы!
От такого неожиданного признания Константин растерялся.
– Так, давайте по порядку! – приказал он и обвёл суровым взором девушек. – Вы сбежали из Фризии, направившись в Ворбетамагус, рассчитывая на мою помощь?
Девушки одновременно кивнули. Константин пребывал в смятении: с одной стороны ему было жаль юною Корнелию (негоже такому нежному цветку делить ложе со стареющим ярлом), с другой – он опасался гнева своего законного короля.
– О, Великий Логос! Погубит меня моя доброта! – наконец, произнёс он. – Идёмте! Найду для вас надёжное пристанище.
Не успела троица покинуть таверну, как у входа её встретил тот самый стражник, которому Гудрин обещала ещё один тремисс. Девушка, увидев бургунда, тотчас расстегнула кошель и извлекла из него монету.
– Вот держи! Ты честно заслужил вознаграждение! – воскликнула Гудрин и бросила монету стражнику, тот ловко подхватил тремисс.
Константин лишь усмехнулся.
– Ты решительна, как мужчина… – заметил он в адрес Гудрин. – Да и одета подобающе…
– Это лишь необходимость, – заверила Гудрин, – под видом молодой парочки мы смогли избежать подозрений и лишних расспросов…
По мнению Константина, надёжным пристанищем могла стать только латифундия Петрония Квинта, советника короля бургундов, который особенно благоволил к принцу Зигфриду и, как следствие, его друзьям. И он тотчас же переправил туда беглянок.
…Тем временем к берегам Ворбетамагуса причалил драккар, принадлежавший Зигмунду. На берег сошёл посланник фризов. В сопровождении немногочисленного эскорта он направился в королевскую резиденцию.
Вскоре посланник передал Петронию Квинту, первому советнику, тревожную весть: саксы вступили в союз с данами и намереваются напасть на Фризию и Бургундию. Советник внимательно выслушал фриза, понимая, что следует готовиться к войне…
Затем посланник уведомил Петрония, что некая Корнелия, незаконно рожденная дочь Зигмунда сбежала из-под отцовской опеки и, вероятнее всего, скрывается в Ворбетамагусе, обретя защиту принца Зигфрида. Советник заверил посланника, что примет все меры по возвращению беглянки во Фризию. Сам же подумал: «Отважная девчонка! Это надо же сбежать из-под крыла Зигмунда! Непременно при возможности помогу ей…»
После чего посланник откланялся и отправился к Зигфриду. Молодой принц принял соотечественника неохотно: его помыслы были заняты Кримхильдой и тем, как снискать расположение Гунтара. Известие о бегстве Корнелии, которую он видел много лет назад ещё малышкой, он выслушал без малейшего интереса, но при упоминании о грядущей войне, тотчас оживился.
«Вот он мой шанс отличиться! – мысленно ликовал Зигфрид. – Я не упущу его и стану героем! Тогда Кримхильда будет моей!»
Глава 4
Румелия, облачённая в свои лучшие одежды, стояла перед Зигмундом. Тот придирчивым взором смерил бывшую наложницу.
– Что ж, выглядишь обворожительно… – заметил король. – Жаль, что я уже не смогу насладиться твоей красотой. Тебе придётся ублажать саксонского ярла… Надеюсь, мой подарок придётся ему по вкусу. К тому же я решил присовокупить к щедрым дарам ещё кое-что… Вернее сказать, кое-кого…
Король трижды хлопнул в ладоши – дверь отворилась, в покои вошла нарядно одетая девушка.
– Это Лауренция, одна из моих незаконнорожденных дочерей. – Произнёс Зигмунд, обращаясь к бывшей наложнице. – Я решил присовокупить её к дарам… Так, что вы вместе отправитесь в Сахен-Анхельт. Вас будет сопровождать Иннокентий. Не сомневаюсь, он найдёт нужные слова, дабы убедить ярла сохранить мир.
Румелия ощутила комок в горле. Она, поддавшись некоему порыву, на свой страх и риск приблизилась к девушке.
– Не бойся, дитя моё… Ты хороша собой и ярл непременно воспылает к тебе страстью. – Попыталась Румелия подбодрить девушку.
Лауренция устремила на женщину дерзкий взор и произнесла:
– Я не боюсь. Для меня честь разделить ложе с королём саксов и понести от него ребёнка. Не сомневаюсь, что стану его любимой наложницей!
Румелия в смятении отпрянула и невольно перевела взор на Зигмунда. Тот лишь усмехнулся.
– Вот пример тому, как должна поступать дочь! – не преминул высказаться он. Румелия восприняла его слова, как упрёк.
Лауренция зарделась от похвалы.
– Благодарю вас, мой король! – произнесла она, поклонившись.
– Итак, вы покидаете латифундию немедленно! – отдал приказ Зигмунд. – Эскорт Иннокентия уже прибыл за вами.
* * *
Иннокентий с тяжёлым сердцем принял на себя возложенную королевской четой миссию. Поначалу он попытался убедить Зиглинду, чтобы та по согласованию с королём отправила в Сахен-Анхельт другого посланника. Но королева, а, следовательно, и король, были непреклонны.
– Я хочу, чтобы именно ты провёл переговоры о мире. – Непреклонно изрекла королева. – Если тебе это удастся, ты спасёшь Фризию и обретёшь безмерное доверие соплеменников. Твой авторитет, как государственного деятеля резко возрастёт. А в сложившейся ситуации нам это только на пользу.
