чувства юмора у Багхантера достаточно, чтобы пригласить меня на художественную выставку.
Это смешно, ведь абсолютно стереотипно, и он об этом знает, но наше знакомство находится в той фазе, когда место встречи — это просто ничего не значащий фон.
Я поправляю волосы, поправляю оверсайзный пиджак, под которым у меня короткое бельевое платье.
Накатывает секундное беспокойство, когда у входа в здание никого не вижу, но в этот же момент за спиной хлопает дверь машины, и я замечаю, как легкой трусцой дорогу перебегает высокий брюнет…
Глава 3
Я встречаю его учащенным сердцебиением.
Верный признак того, что мои впечатления от первой нашей встречи не были ложными, — мне действительно становится жарко.
Ему удается жить в нормальном графике, это я знаю из его соцсетей. Свою личную страницу Багхантер использует в основном для рекламы их проекта, публикуя много специальной информации, но страница продолжает оставаться личной. Он пока еще только разгоняется.
В его графике хватает места для спорта.
Я черчу взглядом перевернутый треугольник, именно такие у тела Багхантера пропорции. Быстро освежаю в памяти очертания: широкие плечи, длинные ноги, узкие бедра. Под свободной клетчатой рубашкой на нем футболка, а под ней — вполне приличные рельефы на груди и животе.
Я кидаю взгляд на козырек черной бейсболки, которая скрывает часть его лица.
Багхантер смотрит под ноги, обходя оставшиеся после вчерашнего дождя лужи. Он одет в джинсы и спортивные кроссовки.
Однажды я заставила парня себя ждать, но опаздывать на встречу с человеком, который обозначает планы не днями недели, а числами в календаре… Я решила не рисковать.
Когда козырек бейсболки ползет вверх, я вижу точеный подбородок. Цвет его глаз — карий, а цвет кожи — «свежий тайский загар». Он вернулся с отдыха как раз перед нашей встречей.
Застегнутого на все пуговицы пиджака уже хватает, чтобы продемонстрировать степень моей доступности, но я все равно контролирую улыбку. И ее, и желание смотреть в лицо Багхантера без какого-либо лимита, потому что меня притягивают его черты.
Он глядит на меня из-под козырька, когда оказывается рядом.
Я собираюсь вручить ему всю инициативу. Такую, как открыть дверь или первым сказать «привет», но мы оба молчим, пока Багхантер освежает собственную память — взглядом осматривает мое лицо. И на лимиты ему плевать, он для этого слишком прямолинейный.
Засунув руки в карманы джинсов, Багхантер прерывает наше молчание:
— Привет, — говорит он, посмотрев мне в глаза.
— Привет, — отвечаю я. — Ты платишь за девушек, когда приглашаешь их куда-то?
Мой вопрос скорее флирт. Я уверена, он оплатит мне вход. Это чистый флирт, и Багхантер в тон отвечает:
— Я приглашаю — я плачу.
— Окей… — отзываюсь я.
Все заканчивается недолгой заминкой, ведь я не двигаюсь, а он никуда не торопится, но через пару секунд принимает ситуацию и делает шаг к двери. Я захожу внутрь, когда Багхантер открывает мне ее.
Не знаю, по делу ли горит мой затылок, спина, но парень — позади, и я надеюсь, что он действительно смотрит.
Я могу быть уверена, что Багхантер здесь в первый раз. Он не ориентируется. Мы оба не ориентируется и меняемся местами — теперь я держусь чуть позади, позволяя спутнику искать дорогу по указателям.
Войдя в зал, мы сразу упираемся в картину, которая открывает выставку, и останавливаемся напротив нее.
Багхантер ерошит волосы, убрав бейсболку в задний карман джинсов.
Я спрашиваю, быстро на него покосившись:
— Что ты видишь?
— Чей-то психиатрический диагноз, — отвечает он.
Глядя на разбросанные по картине геометрические фигуры, я сдерживаю смешок.
— Я тоже не разбираюсь в искусстве, — произношу я.
— А в чем разбираешься?
Он поворачивает голову, глядя на меня, но я решаю на этот взгляд не отвечать.
— В рекламе, — напоминаю я.
— Нравится?
— Да…
Я делаю пару шагов в сторону, направляясь к следующей картине.
Кроссовки Багхантера неторопливо скрипят по полу.
Затылок покалывает, когда он останавливается за моей спиной и смотрит на картину поверх моей головы.
— Мне это мерещится? — указываю я на стоимость экспоната, которая указана на табличке.
— Наверное, это цена вместе с рекламой, — отзывается он.
Я закусываю губу. Улыбаюсь.
Расстегнув висящую через плечо сумку, достаю телефон и говорю:
— Сделаю себе дубликат…
Развернувшись, поднимаю взгляд и прошу, протянув ему гаджет:
— Сфотографируешь?
Багхантер достает руку из кармана. Наши пальцы на секунду соприкасаются, когда он забирает у меня телефон. Я не реагирую, но это было очень чувствительно. Мой шаг назад — стремительный.
Я замираю рядом с картиной, приняв классическую для фото позу, и смотрю в сторону, ощущая свербящий дискомфорт от того, что так долго не слышу щелчка камеры.
Когда он все-таки раздается, поворачиваю голову.
Багхантер возвращает мне телефон, и мы снова касаемся друг друга. То, что он не убегает от этого контакта, чувствительнее даже самого прикосновения.
Я не смотрю на фото.
По груди поднимаются колючие мурашки.
Мой шаг к следующему экспонату почти слепой.
За спиной снова присутствие.
— Познавательно, да? — спрашиваю я.
— Даже очень.
— А покупки ты девушкам оплачиваешь?
— Судя по всему, не сегодня.
Мой смех создает в безлюдной галерее шум.
Шестизначная цифра на табличке шокирует даже больше, чем предыдущая.
Я перемещаюсь от картины к картине, начиная чувствовать парня у себя за спиной как теплую пушку. Голую физическую близость вместо колючих мурашек. И даже слышу его дыхание за шумом собственной крови, хоть мы и не имеем реального физического контакта.
Я начинаю этого контакта хотеть…
— Как прошел день? — спрашиваю я.
— Все вроде верно, но ничего не работает, — описывает мой собеседник ситуацию, конечно же, имея в виду свою работу.
Его голос звучит чуть ближе, словно он опустил подбородок и смотрит на мою макушку.
Я замечаю, имея в виду картины:
— Я, кажется, перестаю их различать…
— Давай уйдем.
Это больше, чем просто два слова. Это предложение продолжить вечер, я его кожей чувствую. Я этого и хотела, только с контролем у меня проблемы.
Я уверена, мой спутник знает, с какой вероятностью у девушки рядом с ним слетят трусы. С высокой. Особенно если он приложит усилия. Моя проблема в том, что они слетели заочно!
Я задерживаю ответ не предумышленно, но пауза позволяет вспомнить, почему у меня проблемы с теплообменом.
Искусав щеку изнутри, я спрашиваю:
— Точно ничего не хочешь купить?
— Только если пояснительную бригаду, — отзывается Багхантер.
Глава 4
В первую нашу встречу он сказал, что не любит говорить о работе вне работы. Я не знаю, где у него проходит
