впиваюсь в спинку дивана у него за спиной, и я рада, что его мимика спит.
Спала все время, пока я приближаюсь и пока он наблюдает за моим лицом. За тем, как я склоняюсь к его губам, прикрыв глаза...
Глава 5
Все так, как должно быть, — я чувствую все что угодно, только не этот поцелуй: каменные бедра под собой; вкусный запах мужской туалетной воды; соприкосновение моей груди с мужской грудью напротив, еле заметное через слои одежды — мой пиджак и его футболку; но лифчик больно царапнул соски, потому что они стали каменными…
Я чувствую его губы, чувствую, что он задержал дыхание, как и я. И чувствую взрыв дискомфорта от того, что я нахожусь на коленях у парня, с которым еще толком не делила личное пространство.
Его ладонь на моем бедре — скорее рефлекс, чем осознанное движение.
Она неподвижная и легкая, потому что у Багхантера явно нет привычки лапать всех девушек подряд.
Это оставляет в моей подкорке след. Я и не думала, что он озабоченный придурок, но узнать наверняка — это важная жирная галочка.
Багхантер контролирует свою руку, и это последняя мысль, которая залетает в мое сознание, прежде чем я за считанные секунды преодолеваю весь этот набор ощущений.
Мне помогает то, что я на земле обеими ногами! Слишком трезвая от собственной дерзости и из опасений быть неловкой. Но все внимание в конечном итоге стягивают на себя ощущения от контакта, который происходит между нашими губами.
Ощущения его губ, которые хоть и неподвижны, но расслаблены.
Твердые и мягкие одновременно.
Незнакомые, но это не уменьшает ощущений — микроразрядов тока. Они кусают мои губы, когда я начинаю целовать Багхантера.
Он не убегает, не тормозит! Просто размыкает губы, которых я касаюсь языком едва-едва…
Бедра подо мной напрягаются сильнее. Это напряжение вспыхивает и гаснет, через секунду все возвращается к исходному, но я чувствую это, как чувствую и каждую-каждую мышцу под собой.
Я слегка оттягиваю мужские губы.
Это все, что я себе позволяю, — осторожные касания языком и детский поцелуй, который ударяет в голову, когда язык Багхантера кончиком касается моего.
Мне хочется зашипеть от ощущений. Отдернуть голову, но я ее отстраняю.
Его глаза снова наблюдают, пусть он и открыл их одновременно со мной — секунду назад.
На его карей радужке — желтые вкрапления.
Не знаю, способен ли он разглядеть застилающий мне видимость туман, сейчас я понять это не в состоянии.
За тридцать секунд я узнала о нем больше, чем за час общения.
Он не озабоченный. Не недотрога! Хоть с ним такое не каждый день бывает, ведь у него нет какой-то заготовленной реакции.
Он как пружина… Живой, заряженный.
Он умеет целоваться.
Точно не нежно, но умеет. Насколько твердо — я могу лишь догадываться, как и о том, насколько ощущения от настоящего поцелуя с ним будут другими.
Чтобы не опустить взгляд на его губы, мне приходится постараться. Двигаться легко у меня тоже получается ценой усилий.
Когда я возвращаюсь на свое место, над столом все еще тишина.
Багхантер наблюдает за мной, и хоть в его взгляде застыло удивление, вопроса «что это было?» я на его лице не вижу.
Слава богу.
Зато вижу, что все его внимание теперь принадлежит мне. Все, до капли. И возникшую из-за этого в его взгляде глубину.
Я была бы трупом, если бы не загорелась в ответ на все это.
К щекам приливает кровь.
— Если проблема все еще осталась, — говорю я, встречая направленный на меня взгляд, — я могу положить твой телефон к себе в сумку.
— Проблемы больше нет, — хрипловато отзывается Багхантер.
У меня в голове смешанные процессы.
Первое и самое важное — с меня хватит инициативы.
И я хочу поджать на ногах пальцы от того, что парень напротив, кажется, готов взять ее на себя.
Он смотрит так, словно из головы у него вылетело множество вопросов, а не только тот, который был на повестке.
Обстановка этого «концептуального холодильника» больше не кажется мне неподходящей. На нее вообще плевать.
— А знаешь, — говорю я, хватая со стола свой телефон. — Мне понравилась идея…
Я, не читая, смахиваю с экрана сообщение.
Оно из соцсети, от очень хорошо знакомого адресата.
Я смахиваю его, боясь обжечься о слова, если выхвачу из текста хоть одно.
Я и свою проблему решила тоже! С тех пор… как наставила лайков сидящему напротив парню, я не вспоминаю о другом. О том, который стал моей болезнью длиной вот уже в семь лет! Наконец-то мое сердце захлебывается так, что я временами забываю, как дышать…
Я быстро выключаю телефон, показывая Багхантеру черный экран.
— Не стоит, — отвечает он все так же хрипловато.
Багхантер разворачивает ко мне картонную табличку, которую успел покрутить в руках с тех пор, как мы сели за стол.
— Это, кажется, твоя тема, — говорит он, кивнув на подставку.
Я вижу скидки и акции на сегодня, и самая популярная обозначена крупными повторяющимися цифрами двадцать.
Двадцать и двадцать процентов.
Да, это моя тема.
Взметнув на парня взгляд, я кусаю губу.
Я не подозревала его в проблемах с памятью, но все равно испытываю прилив в животе от его наблюдательности.
— Я возьму ее с собой… — говорю я, отправляя картонку в сумку.
— Это меню… — кивает Багхантер на второй буклет. — Им можно пользоваться. Можно… заказ сделать… — объясняет он с легкой иронией.
Я действительно забыла о том, что мы вроде как в кафе, а здесь принято делать заказы.
— Я не знаю, чего хочу, — смотрю я на парня.
Он действительно теперь здесь. Мой… до капли. Его внимание. Глубина взгляда, засевшая в нем искра…
Я добилась, чего хотела.
— И что в этом случае нужно делать? — спрашивает Багхантер.
— Обычно в этом случае я заказываю чай.
— Я обычно никогда его не заказываю, — чуть расслабленно говорит он. — Мне нужны подсказки.
— Цвет — зеленый, — обозначаю я.
— Такой бывает? — насмешливо интересуется парень.
Я веду плечом, произнося:
— Вот ты и прокачался…
Я вижу его улыбку. Легкий на нее намек. И взгляд исподлобья…
Его локти снова лежат на столе. Он подался вперед, слегка загородив мне широкими плечами обзор. Но я и не пытаюсь смотреть куда-то, кроме как в его лицо, и, сколько бы мыслей я ни вышибла из его головы своей дерзостью минуту назад, я все еще не в состоянии предугадать ни единого его действия.
Ведь он другой.
Так непохожий на мою «семилетнюю болезнь»! И
