Читаем без скачивания Тайна школы Блэквуд - Лоис Дункан

Она сказала что-то еще, но Кит слушала вполуха, попивая колу, и думала: «Завтра тут будут и другие девочки». Может, когда в коридорах зазвучат голоса учениц, дом наполнится смехом и болтовней, а большой телевизор нарушит обет молчания, Блэквуд перестанет казаться ей таким мрачным. Может, Дэн прав, и среди девочек она найдет новых подруг, которые отвлекут ее от тоски по Трейси?..

Мистер Ролланд покосился на часы.

– Не хочу прерывать беседу, но нам сегодня нужно вернуться домой, – с искренним сожалением сказал он. – Пойду принесу чемоданы.

– Лукреция покажет вам комнату, где будет жить Кэтрин, – мадам Дюре поднялась из кресла. – Думаю, миссис Ролланд не откажется прогуляться по Блэквуду, пока вы носите вещи.

– Не откажусь, – улыбнулась мама Кит. – Я с удовольствием осмотрю дом. Наверное, вы потратили кучу денег на то, чтобы вернуть ему достойный вид.

– Вы знаете, на самом деле, не так много, – сказала мадам, провожая Ролландов в холл. – Блэквуд строили на совесть. Переделывать пришлось только второй этаж, где случился пожар. Каменные стены устояли, но деревянные перегородки выгорели, и мебель тоже нужно было заменить. Я старалась, чтобы новая обстановка соответствовала общему стилю дома, насколько это возможно.

Мадам вела гостей мимо дверей, большинство из которых были закрыты.

– Мы с вами сидели в гостиной, хотя я предпочитаю называть эту комнату приемной. Дверь справа ведет в мой кабинет, а здесь находятся наши с Жюлем апартаменты. Жюль – это мой сын. В Блэквуде есть гостевой дом, где могут останавливаться родители учениц.

– Здесь столовая, а вон там – кухня, – продолжала она. – За этими дверями – классные комнаты, – мадам Дюре открыла одну и заморгала от яркого света. В углу комнаты стояло пианино, а вдоль противоположной стены выстроились музыкальные инструменты. Пюпитры, удобные стулья и массивная система звукозаписи завершали обстановку.

– Это, как вы, наверное, догадались, класс для занятий музыкой, – с гордостью в голосе сказала мадам Дюре. – Кэтрин, ты на чем-нибудь играешь?

– Когда мне было одиннадцать, я целый год занималась фортепиано. Кажется, получалось у меня не очень.

– Тебе просто не хватало терпения, – сказала мама. – И ты не хотела практиковаться. Надеюсь, в Блэквуде ты воспользуешься возможностью вернуться к занятиям музыкой. Поверь, было бы преступлением лишить себя такого удовольствия.

– Мы посвящаем много времени и сил постижению разных искусств, – согласно кивнула мадам Дюре, после чего вернулась в сумрак коридора и закрыла дверь. – Будь у вас больше времени, я бы показала вам библиотеку. В Блэквуде собрана выдающаяся коллекция книг. А картины, которые висят по всему дому, – мое скромное хобби. Я ищу малоизвестные полотна знаменитых художников. Но думаю, вы прежде всего хотите посмотреть, где Кэтрин будет жить.

Изогнутая лестница на второй этаж упиралась в большое зеркало, отчего казалась в два раза длиннее. В конце коридора виднелся тот самый витраж, который Кит заметила еще на подъезде к Блэквуду. Льющиеся сквозь него лучи закатного солнца окрашивали стены в причудливые полутона.

Мадам Дюре подошла к ближайшей двери, достала из кармана юбки ключ и вставила его в поблескивающий медной резьбой замок. Повернув ключ, она вытащила его и протянула Кит.

– Мы в Блэквуде уважаем право учениц на личную жизнь, – сказала директриса. – Поэтому каждой выдается ключ от комнаты, чтобы на время своего отсутствия она могла запереть дверь. А здесь, Кэтрин, ты будешь жить.

Мадам Дюре распахнула дверь, и мама Кит восхищенно ахнула. Девушка и сама едва удержалась от удивленного возгласа – комната оказалась куда более изысканной, чем она могла себе представить.

Прежде всего бросалась в глаза кровать из темного дерева, над которой нависал роскошный бархатный балдахин красного цвета. Рядом стояла маленькая тумбочка, на ней – изящная настольная лампа с абажуром. Окна обрамляли тяжелые шторы; у противоположной стены расположился комод из орешника с овальным зеркалом в золоченой раме. На полу красовался персидский ковер, а у окна стоял письменный стол для занятий.

– Ничего себе! – воскликнула миссис Ролланд. – Я о такой комнате в школе даже не мечтала.

– Тут очень красиво, – согласилась Кит, оглядываясь по сторонам с невольным восхищением. Потом она робко погладила лежавшее на кровати покрывало. – Это настоящий бархат?

– Настоящий, – с улыбкой ответила мадам Дюре. – Мы хотим, чтобы Блэквуд стал для наших учениц не просто школой. Они должны пронести воспоминания о нем через всю свою жизнь. Красота возвышает душу, и юным леди следует уметь обращаться с красивыми вещами.

– Но здесь только одна кровать, – обратила внимание Кит. – У меня не будет соседки?

– В Блэквуде – нет, – сказала мадам. – Мы предоставляем каждому отдельную комнату с ванной. Мне кажется, это пойдет на пользу учебе – никто не будет мешать вашим занятиям.

– Да, наверное, – кивнула Кит, вспоминая, как они с Трейси планировали жить в одной комнате. Конечно, они бы куда больше времени тратили на болтовню, чем на уроки, но им было бы весело.

– Эй! – донесся со стороны лестницы голос Дэна. – У меня тут пара сумок, кажется, набитых кирпичами. Куда их тащить?

– Сюда, дорогой! – откликнулась миссис Ролланд. – Иди посмотри, в какой комнате будет жить Кит. Ты не поверишь!

Дэн переступил через порог с чемоданами в руках.

– Ух ты! Это больше похоже на королевские покои, чем на комнату в общежитии. Да, Кит, тут у тебя рука не подымется раскидывать вещи.

– У нас в школе девочки сами следят за порядком в комнате. Мы им доверяем, – легко ответила мадам Дюре. – А сейчас прошу меня извинить: должна сходить на кухню и отдать распоряжения насчет ужина. Мы ужинаем рано, потому что девушка, которая готовит, живет в деревне и ей еще нужно добраться домой. Стол будет накрыт в шесть тридцать.

– Хорошо, спасибо, – сказала Кит.

– Спасибо, мадам Дюре, – подхватила миссис Ролланд. – Мы еще зайдем к вам попрощаться перед отъездом.

Директриса вышла из комнаты, и некоторое время все стояли и слушали, как ее быстрые и четкие шаги затихают в глубине коридора.

– Невероятная женщина, – наконец нарушил молчание Дэн. – Представьте, какую работу она проделала, чтобы превратить старый особняк в современную школу.

– Да уж, – согласилась с ним мама Кит. – Я впечатлена. Милая, – она вдруг притянула дочь к себе, и Кит расслышала в ее голосе жалобные нотки, – тебе здесь нравится? Я не смогу наслаждаться путешествием, зная, что тебе плохо. Мы можем отменить поездку, перенести ее на другое время. Твое счастье для меня важнее всего.

В эту секунду Кит почувствовала, как обида, все время гнездившаяся внутри, покидает ее. Она победила, но воспользоваться плодами победы не имеет права. Крепко обняв маму, Кит зарылась носом в ее плечо.

– Конечно, мне здесь нравится, – твердо сказала она. – А вы с Дэном отправляйтесь в свое романтическое путешествие. Вы его заслужили. Прости, что изводила тебя. Мне будет хорошо в Блэквуде, не сомневайся.

И все же одна мысль не давала Кит покоя, хотя она и старалась ее отогнать. Почему дверь ее спальни запирается только снаружи?..

Глава третья

Красивая, даже роскошная кровать оказалась не слишком удобной. Кит лежала на бархатном покрывале и таращилась на балдахин цвета густого вина. Кто-то – вроде бы Эдгар По? – написал рассказ о такой кровати. Балдахин там ночами тихо опускался и душил несчастных, которых угораздило под ним уснуть. Они читали этот рассказ в прошлом году на литературе, и ребята в классе то и дело прыскали от смеха. Теперь история почему-то не казалась смешной.

«Мне не нравятся балдахины, – подумала Кит. – И твердые матрасы. Но я освоюсь в Блэквуде, даже если кровать попытается меня прикончить. Потому что обещала маме».

Мама с Дэном уехали час назад, но Кит даже не притронулась к чемоданам. Вместо того чтобы разбирать вещи, она залезла на кровать – и лежала там, уставившись на балдахин.

Да, последние несколько недель она действительно целенаправленно изводила мать. Кит наконец-то решилась это признать, и ей стало стыдно. После смерти отца маме пришлось очень тяжело: она пропадала на работе, страдала от одиночества и, как никто другой, заслуживала счастья. Может, Дэн и не был идеальным отчимом в представлении Кит, но мама его любила, а это самое главное. Если говорить начистоту, Кит вряд ли вообще кого-нибудь одобрила бы на роль второго мужа своей матери. Она была слишком близка с отцом и понимала, что никто не сможет его заменить.

Кит была последней, кто видел отца живым. Ей не верили, но она говорила правду. Семилетняя Кит проснулась посреди ночи; отец стоял у кровати и смотрел на нее. Хотя в комнате было темно, она совершенно ясно видела, что это он. Отец стоял, наклонив голову, и смотрел на Кит глазами, полными печали. Его сильное, волевое лицо светилось любовью. Девочка заморгала спросонья и села на кровати.