– Да, все именно так. На первый семестр мы приняли только четырех студенток.
Мадам Дюре улыбнулась им с другого конца обеденного стола. Огоньки свечей дрожали над льняной скатертью; случайный ветерок тронул подвески люстры, раздался едва слышный хрустальный перезвон. Сидевшие за столом только что покончили с первым блюдом, и Натали еще не пришла, чтобы забрать пустые тарелки.
– Желающих было немало, – счел нужным сообщить профессор Фарли. – Проблема в том, что большинство из них не соответствовали нашим требованиям.
– То есть не смогли выполнить тесты? – удивленно спросила Кит. – Ничего не понимаю. Они были не такими уж сложными. Я не отличница, но и то справилась.
– Никто не справился, за исключением Рут, – профессор Фарли кивнул на темноволосую коротышку, и та позволила себе улыбнуться – сдержанно, но с плохо скрытым самодовольством. – При выборе мы руководствовались не только вашими академическими знаниями. Были и другие критерии.
– Например? – спросила Линда Ханна. – Кто наши родители?
– Вот уж сомневаюсь, – пробормотала Сэнди, сидевшая рядом с Кит.
– Просто вы четверо показались нам особенными, – снова заговорила мадам Дюре. Огоньки свечей отражались в ее глазах, словно в зеркалах. Наклонившись вперед, Кит увидела в них саму себя. – Вы обладаете теми качествами, которые мы хотели бы видеть в наших студентах. Вас смущает перспектива заниматься в маленьком классе?
– Нет, – коротко, по-деловому ответила Рут. – Так учитель сможет уделять достаточно внимания каждой из нас, и мы будем быстро продвигаться вперед. Для этого я и приехала в Блэквуд. Я чуть не умерла от скуки в своей прежней школе. Но я не смогла найти сетевой шнур в своей комнате. Вай-фай-сигнала тоже нет. Мне нужно подключить компьютер к Интернету.
– Вы не смогли найти шнур, потому что его нет, – пояснил профессор Фарли. – Это один из минусов расположения Блэквуда. Но хочется надеяться, что свежий воздух и чудесные пейзажи примирят вас с этими неудобствами.
– Здесь нет Интернета? – Рут смотрела на профессора так, будто он сморозил невероятную глупость. – Но как же мы будем заниматься и искать информацию?
– В Блэквуде замечательная библиотека, – сказала мадам Дюре. – Мы придерживаемся старых взглядов на процесс обучения. По нашему мнению, студенты должны потрудиться, чтобы обрести знания. Я хочу, чтобы впредь вы воспринимали свои компьютеры как печатные машинки, не более того. Блэквуд – не та школа, где можно сдать работу, полную цитат, вырванных из контекста и добытых в сомнительных источниках. И уж тем более мы не хотим, чтобы вы отвлекались от занятий, сидя на форумах и в соцсетях.
– А что же мы будем делать в свободное время? – с нескрываемым ужасом спросила Линда. – То есть когда не будем заняты уроками и домашними заданиями?
– Поверьте мне, в Блэквуде вам скучать не придется. – Директриса взялась за серебряный колокольчик. Дверь кухни мгновенно распахнулась, и Натали заглянула в столовую. – Можно подавать главное блюдо, – сказала мадам Дюре.
Кит сидела напротив ее сына. Интересно, принимал ли он участие в отборе студентов? Подняв глаза на Жюля, Кит обнаружила, что он смотрит прямо на нее. В отличие от девушки, Жюль не смутился, но продолжил вглядываться в лицо Кит, словно пытался рассмотреть что-то, скрытое от других.
– Моя мать совершенно права, – медленно произнес он. – Скучать вам не придется.
Глава пятая
На часах было половина первого – половина первого ночи – восьмого сентября, и Кит лежала в кровати с ноутбуком, сочиняя письмо для Трейси. Она знала, что время для писем не самое подходящее – будь она дома, мама непременно постучала бы в дверь с встревоженным: «Кит, у тебя все в порядке? Не засиживайся, пора спать!»
В Блэквуде никто не следил за тем, во сколько выключают свет ученицы, и Кит это несказанно радовало. За прошедшую неделю она почти привыкла к новой школе, но по ночам ей по-прежнему было не по себе. Лампочку в коридоре так и не поменяли («Электрики из деревни Блэквуд отказываются к нам ехать, говорят, что слишком далеко», – виновато повторяла мадам Дюре), и хотя по ночам комнату заливал лунный свет, Кит не могла отрешиться от мысли о кромешной темноте, которая поджидала ее по ту сторону двери.
В Блэквуде ей постоянно снились сны. Она была уверена, что ей что-то снится – после пробуждения сознание цеплялось за обрывки сновидений, – но не могла вспомнить, что именно. Из-за этого Кит боялась засыпать: она выключала свет, только когда глаза начинали слипаться, а мысли путаться. В конце концов Кит решила, что неплохо будет обзавестись привычкой делать уроки и писать письма по ночам.
«Дорогая Трейси, – печатала она, – прости, что долго тебе не писала. В первый день я отправила пару строк маме, чтобы она прочитала, когда доберется до Шербура, а потом меня завалило уроками. К тому же я привыкла к электронным письмам и смс, а тут приходится подписывать конверты и клеить марки. Мрак!
Учиться здесь сложнее, чем в обычной школе. Возможно, потому, что класс очень маленький. Только представь, нас всего четверо. Четыре ученицы на всю школу! Фактически у нас тут индивидуальные занятия. Математику и естественные науки преподает профессор Фарли, милый старичок с забавной бородкой. Литературу – сама мадам Дюре. А уроки фортепиано дает Жюль! Нет, одного восклицательного знака мало, пусть будет так:!!!!!!!!!! Но даже они неспособны передать, насколько он потрясающий. Если бы мой телефон ловил здесь сигнал, я бы обязательно послала тебе фото. А так придется ограничиться признанием, что я вдруг стала очень интересоваться музыкой.
Девочки, с которыми я учусь, очень разные. Больше всего мне нравится Сэнди Мейсон, тихая, застенчивая, но очень милая. Надеюсь, у меня получится уговорить ее разыграть остальных или забраться ночью на кухню, чтобы устроить потом вечеринку в пижамах. Линда Ханна и Рут Краудер в прошлом году учились в одной школе. Потом родители Рут решили перевести ее сюда, и Линда уговорила маму отправить ее в Блэквуд. Рут страшненькая, но очень умная, а Линда, наоборот, красавица, но головой работать не привыкла. Так что они прекрасно дополняют друг друга.
Я до сих пор не знаю, почему нас выбрали. Профессор Фарли говорил что-то про «особые критерии», а мадам Дюре упоминала какие-то качества, но я даже не представляю, о чем идет речь. На мой взгляд, у нас нет ничего общего. И я по-прежнему не понимаю, почему меня приняли, а тебя нет. Я спрашивала мадам Дюре, но она ответила, что не может обсуждать с нами результаты вступительных экзаменов.
Хотела бы я сказать, что мне здесь нравится. В некотором смысле так и есть. Все очень милы, и занятия тут интересные. Но есть что-то… что я не могу толком объяснить (да и ты, наверное, посмеялась бы надо мной, если бы я попыталась). У меня такое чувство, что здесь что-то не так. Оно появилось, когда мы проехали через ворота Блэквуда, и с тех пор только усиливается, как будто…»
Кто-то закричал. Крик раздался в темноте за дверью, в дальнем конце коридора, – и оборвался, словно кому-то зажали рот.
Кит тряхнуло, как от разряда током. Рука дернулась, отчего на экране появился бессвязный набор букв. Отложив ноутбук в сторону, Кит подтянула колени к груди и прислушалась. В Блэквуде царила тишина.
«Но я слышала, как кто-то кричал», – сказала она себе. Кричали на их этаже. От боли? От страха? Может, кому-то приснился кошмар? Или это был крик о помощи?
«Ну уж нет. Я туда не пойду. Я просто не могу открыть дверь и выйти в коридор», – подумала Кит.
Но что, если кому-то плохо? Вдруг кто-нибудь из девочек заболел? Не станет же человек так кричать без причины. Может, Рут или Линда лежит сейчас у себя в комнате и дрожит от страха или боли, молясь, чтобы кто-нибудь услышал их и пришел на помощь?
Медленно, словно против воли, Кит поднялась с кровати и подошла к двери. Густая тьма коридора предстала перед ней во всей красе; за границами светлого круга перед комнатой не было видно абсолютно ничего.
Кит стояла на пороге, напряженно вслушиваясь в тишину. Но молчание Блэквуда нарушали лишь биение ее сердца и тихий звук ее взволнованного дыхания.
«Наверное, мне показалось, – попыталась успокоить себя Кит. – Должно быть, я задремала и мне все приснилось».
И тут она снова услышала – нет, не крик, скорее всхлип или стон. Он раздался в том конце коридора, где находилась комната Сэнди.
«Так, мне не показалось. Придется идти», – смирилась Кит.
Набрав полную грудь воздуха, словно перед нырком в ледяную воду, она еще секунду постояла на светлом пятачке – и шагнула в темноту.
