закончу. Ее хвостик подпрыгивает, когда она исчезает в толпе.
Беспокойство отражается на лице Вайолет, когда она следует за моим взглядом, но оно исчезает, когда Коул обнимает ее. Он наклоняется, чтобы шепнуть Вайолет на ухо, а Деклан обходит столб, направляясь к Тил.
В отличие от Коула и Вайолет, которые не могут оторвать друг от друга рук, отношения Деклана и Тил больше похожи на непрекращающуюся, непредсказуемую битву. В последнее время она изменилась, и они стали тайком проводить больше времени вместе.
— Не хватает людей, чтобы мучить сегодня вечером, Деклан? — Тил сердито смотрит на него, скрестив руки на груди.
Он ухмыляется.
— Ты же знаешь, что я предпочитаю мучить тебя.
— Единственный способ заставить меня беспокоиться — это если я действительно буду обращать внимание на все эти глупости, которые вылетают из твоего рта. Не льсти себе. Ты и твои слова для меня ничего не значат. — В ее злобном взгляде вспыхивает радость.
— Это ты себе вбила в голову, Тилин? — Деклан опирается рукой на столб, возвышаясь над ней.
— Это правда.
Он напевает с большим интересом, чем раздражением.
Было время, когда Деклан и Тил не могли находиться в одной комнате. Но один взгляд на них, и я понимаю, что беспокоит Пейшенс в последнее время. Сомневаюсь, что она не заметила, что между ними происходит.
— Я пойду поищу Пейшенс. — Я указываю большим пальцем за спину и делаю шаг назад.
Тил отрывает взгляд от Деклана, как будто только что осознала, что они не одни.
— Я найду тебя позже.
Тил кивает, но Вайолет слишком поглощена тем, что Коул шепчет ей на ухо, чтобы заметить, как я отворачиваюсь от них.
Как будто в нашей общей комнате и без того не хватает напряжения из-за того, что Вайолет встречается с Коулом. Если между Декланом и Тил что-то закрутится, я не знаю, сможет ли что-нибудь разморозить холодную войну, назревающую между Пейшенс и моими другими соседками.
Я пробираюсь через толпу, которая становится все гуще, наполняясь студентами. Поиски Пейшенс занимают больше времени, чем я ожидала. И когда я ее нахожу, она стоит у входа в шатер с трапецией.
Когда я останавливаюсь рядом с ней, она смотрит в другую сторону.
— Не волнуйся, они не пошли за мной.
Пейшенс кивает, снова сосредоточившись на палатке перед нами.
— Это невероятно.
Это правда. Какие бы воспоминания ни пробуждались во мне, когда я нахожусь здесь, ничто не может затмить зрелище карнавала.
— Так вот в чем твой большой секрет? Ты выросла в передвижном карнавале. — Пейшенс бросает на меня косой взгляд. — Вот почему ты не хочешь говорить о своей семье? Я думала, может, твои родители серийные убийцы или что-то в этом роде.
— Ты думаешь, что все серийные убийцы.
— Потому что их гораздо больше, чем люди думают. — Она насмешливо фыркает, как будто это очевидно. — Но серьезно... когда ты сказала, что провела детство в путешествиях, я подумала, что ты имела в виду автофургон.
Складные стенки палатки открылись, впустив людей, и мы шагнули вперед.
— Я не специально это скрывала. Я сказала, что путешествовала, а ты предположила что-то более простое, поэтому я не стала объяснять. Я знаю, что люди думают об этом месте. В детстве меня называли уродцем по всем мыслимым поводам.
В каждом новом городе нас встречали новые толпы подростков с банальными оскорблениями.
Цирковая уродка.
Девчонка с карнавала.
С наступлением полового созревания стало еще хуже, и мои формы стали заполнять мои почти несуществующие блестящие наряды. Их оскорбления стали еще более жестокими.
Уродка и девчонка превратились в шлюху и шлюшку.
Это было единственное преимущество домашнего обучения и постоянных переездов. Следующий город мог оказаться не лучше, но по крайней мере лица менялись.
Я провожу пальцами по правому боку, останавливаясь на бугорке, скрытом под шортами. Напоминаю себе о лезвии, которое я тайно прикрепила туда. Простое утешение, которое сейчас успокаивает меня.
Я сбежала из этого мира.
Я все контролирую.
Пейшенс не покидает меня, когда мы проталкиваемся в палатку.
— Ну, для протокола, я думаю, что это потрясающе. Я почти не выезжала за пределы Бристола. Тем более не путешествовала с карнавалом. Так что если кто-то был груб, то, скорее всего, просто завидовал. Пусть идут к черту. — Она замедляет шаг, когда мы доходим до пробки из людей, пытающихся войти в палатку. — Где сейчас твои родители?
— Наверное, в Орегоне. Каждое лето они возвращаются в одно и то же место. — Еще одна причина, по которой я не ездила к ним с тех пор, как поступила в академию Браяр. — Мы не очень близки.
Пейшенс проталкивается через толпу, и пространство открывается, показывая заполненные ряды в палатке. Она движется вперед, как делает это в классе, и я хватаю ее за руку, отводя назад.
В этот поздний час воздух в шатре становится спёртым. Бёдра прилипают к металлическому сиденью, а к концу представления у меня на задней останутся бороздки на коже.
Пейшенс садится слева от меня, ее спина настолько прямая, что я сомневаюсь, замечает ли она неудобные скамейки. Даже на карнавале она напряжена.
— Тил ничего тебе не говорила о том, что происходит между ней и Декланом? — Пейшенс бросила на меня взгляд.
— Нет. — Я пожимаю плечами. — А что?
— Что-то не так.
— Кроме их постоянных ссор?
Она хмурится.
— В последнее время что-то изменилось.
Пейшенс заметила.
— Уверена, это ничего такого, — лгу я ради Тил. — Тил, наверное, просто ведет себя мило с Вайолет. Деклан — лучший друг Коула.
— Тил не ведет себя мило.
— А ты шутишь? — Я качаю головой.
Пейшенс закатывает глаза.
— Я серьезно. Я наблюдаю за ссорами Тил и Деклана с начальной школы. В последнее время все по-другому. И они проводят вместе больше времени. Между ними что-то происходит.
— Может, он изменился.
— Мы говорим о Деклане Пирсе.
Я вздыхаю.
— Деклан — это проблема, или дело в доме Сигмы?
— Всегда дело в доме Сигмы. — Пейшенс выпрямляет плечи, в ее голосе слышится раздражение. — Деклан — их президент. Самый худший из них. Клянусь, я единственная, кто это видит. Сигма-Син держит весь город в плену своего чара.
— Тогда хорошо, что ты уезжаешь с Вайолет на лето, — напоминаю я ей. — Даже если это скучная стажировка.
Пейшенс сердито смотрит на меня.
— Только теперь Коул едет с нами.
— Это Вайолет сказала? — Я делаю вид, что не знаю, что Вайолет изменила свои планы, чтобы он мог провести лето с ней в Лос-Анджелесе.
— Ей не нужно было говорить. Они больше никуда не разлучаются. Я не такая идиотка,
