всё необходимое, как вдруг моё предплечье обхватила сильная рука.
— Только давай без глупостей, хорошо? — Он пронзительно посмотрел мне в глаза и ослабил хватку.
Коротко кивнув, убрала кисть и быстро рванула в спальню. На тот момент у меня не было мыслей, чтобы сбежать или вызвать полицию. Мной руководил расчётливый ум, твердящий, что я обязана помочь этому человеку. Кто знал, может всё не так, как выглядело первоначально. Возможно, он бежал от преступников, которые его хотели убить. Найдя всё необходимое, вернулась на кухню.
Мужчина сидел на кафельном полу с закрытыми глазами, облокотившись на тумбу. Свёрнутым полотенцем он зажимал рану. Рядом стояла открытая бутылка. Я заметила, что его дыхание стало более прерывистым. Мелкие капельки пота покрывали его сморщенный лоб.
— Я всё принесла. — Опустившись рядом с ним на колени, разложила вещи на стуле. — Ты выглядишь хуже…
— Продезинфицируй пинцет и иглу, намочи полотенце антисептиком и дай мне, — вновь скомандовал, но уже более сдавленным голосом. Веки его открылись, в них отражалась мучительная агония.
От этого зрелища по спине прошёл мороз. Не теряя времени, выполнила всё так, как он мне сказал. Я смотрела, как незнакомец трясущимися руками пытался обработать рану.
— Давай помогу… — Не дожидаясь ответа, выхватила влажную тряпку и начала промакивать кровь вокруг отверстия, обрабатывая ранение. Мельком взглянув на него, увидела, как щетинистое лицо скривилось от мук. — Что дальше?
— Пинцет… Дай мне пинцет. Я вытащу пулю, а ты меня зашьёшь, поняла?
Сделав несколько больших глотков из горла, мужлан принялся ощупывать кожу, шипя при этом от болезненных ощущений.
— Стой… — выпалила я. — Как тебя зовут?
Неизвестный поднял голову и, чуть прищурившись, произнёс:
— Думаешь, сейчас самое время, чтобы познакомится?
— Нет, но если… — я прервалась. — Если, что-то вдруг пойдёт не так и ты… Я хотела бы знать твоё имя…
«Вот зачем оно мне? Человек умирает, а я тут занимаюсь ненужными расспросами», — отчитывала себя за излишнее любопытство.
Мужчина помедлил, но всё же ответил:
— Алан.
Дальше всё происходило в тишине, лишь тяжёлые мужские вздохи периодически срывались с его губ. Наблюдая за жутким зрелищем, мои конечности затряслись. Я закрыла ладонью глаза. Громко матерясь, Алан всё же смог извлечь пулю из отверстия.
Мгновение и его рука, сжимающая пинцет, стремительно упала на пол. Инструмент со звоном ударился о пол, а пуля покатилась по кафелю, оставляя за собой кровавую дорожку. Мужчина отключился. Его голова наклонилась вперёд, неестественно повиснув.
— Алан? — прошептала, дотронувшись до плеча, и аккуратно потрясла его. Никакой реакции не последовало. — Алан… Ну же, очнись!
Я стала тормошить его сильнее, но тот сидел неподвижно.
— Твою ж мать… И что делать?
Глава 3. Спасательная операция
Глядя на бездыханное тело, меня стала окутывать паника. В голове крутилось миллион мыслей одновременно, не давая сосредоточиться и понять, что же делать. Я похлопала его по бледным щекам, пытаясь привести в чувства. Но и эта попытка не увенчалась успехом.
Грудь мужчины тяжело вздымалась, что не могло не радовать. Просканировав его, зацепилась беглым взглядом за рваную рану. Из неё тонкой струйкой вытекала кровь.
— Проклятье… — выругалась себе под нос. — Ладно, для начала нужно зашить его, пока он не умер тут.
Аккуратно уложив Алана на пол, я ещё раз продезинфицировала ладони, инструменты и обнажённый участок кожи. Дрожащими руками взяла иглу и поднесла к отверстию. Колебание пальцев никак не прекращалось.
— Так дело не пойдёт.
Схватив бутылку початого виски, сделала пару смачных глотков. Горло нещадно заволокло пламенем, отчего я сморщилась, зажав тыльной стороной ладони рот. В груди растеклось ощутимое тепло. Кисти, будто под действием напитка, перестали дрожать. Появилась какая-то неожиданная уверенность.
Гипнотизируя ранение, я тихо пробормотала:
— Давай, ты сотню раз видела, как это делают в фильмах. Просто повтори! — уговаривала себя, прекрасно зная, что в тех сериалах все сцены постановочные. — Ладно, приступим…
Продев иголку через кожный покров, я начала накладывать стежок за стежком, не забывая при этом смачно ругаться. В момент «спасательной операции» я почти не дышала. Дух перехватывало от напряжения.
Когда я закончила, чуть отстранилась и облокотилась на кухонную тумбу. Внутри меня эмоции сновали вихрем, превращаясь в неуёмный ураган. От скопившейся тревоги хотелось истерично рыдать и кричать во всё горло. Кинув взор на смиренно лежащее тело, а затем на немного кривоватый шов, я привстала.
— Вроде получилось…
Теперь оставалось только забинтовать Алана, но в таком положении вряд ли бы у меня вышло. Решила попробовать вновь привести его в сознание. Отыскав в аптечке нашатырь, я поднесла вонючий пузырёк к носу мужчины.
Тот сразу же очнулся и взмахом ладони выбил флакон из моих рук.
— Кхе-кхе… Что ты делаешь… Убери это!
Звучно ударившись о кафель, склянка разбилась. Комнату стал окутывать едкий запах аммиака.
Ошарашенная его реакцией, я поднялась на ноги и, глядя сверху вниз, выпалила:
— Держи свои лапы при себе! Посмотри, что ты наделал!
Я ринулась к окну, распахивая его настежь.
— Совсем мозгов нет, — причитала я, сдерживая приступы кашля.
Обернувшись, увидела, что незнакомец принял сидячее положение, находясь всё ещё на полу.
— Я что, отключился? — спросил, потирая переносицу.
— Вообще-то да, или ты подумал, что я тебя хочу напоить нашатырём? — саркастично огрызнулась, скрестив руки.
Неловкое молчание наступило на кухне.
— Извини… — тихо произнёс, осматривая заштопанный бок. — У тебя неплохо получилось. Поможешь перебинтоваться?
— Встань для начала.
Подойдя ближе, протянула Алану ладонь. Опираясь на мою кисть и столешницу, он с трудом поднялся и сел на барный стул.
Взяв бинт, я молча приступила к перевязыванию. Мне приходилось близко наклоняться к обнажённому торсу мужчину, чтобы перехватить повязку за спиной, и даже его обнимать. Отчего моё сердцебиение участилось. Я чувствовала, как огненное дыхание касалось моей шеи, заставляя бабочек внизу живота трепетать. Кровь прилила к лицу.
«О чём ты вообще думаешь, ненормальная…» — ругалась про себя, закусив губу.
Наконец закончив, я отстранилась и посмотрела на незнакомца. Взгляды наши встретились, а затем его глаза медленно поползли вниз. На лице появилась плотоядная ухмылка.
«На что он смотрит?»
Опустив голову, обнаружила, что моя единственная вещь на теле предательски распахнулась, открывая мужскому взору всё самое сокровенное.
«Да чтоб тебя!»
Быстро поправив края махрового халата и затянув пояс потуже, свирепо уставилась на мужлана и прорычала:
— Насмотрелся?
Алан продолжал коварно улыбаться, словно чеширский кот, позабыв о боли. Закатив глаза, я отвернулась и стала собирать аптечку, злобно закидывая содержимое внутрь. Меня разъедала ярость.
«Ввалился ко мне в дом, угрожал оружием… От смерти его спасла, а он пялится… Похотливая скотина!» — гневалась я, не
