машина заглохла. Я почувствовал, что он словно отстраняется и уходит мысленно куда-то далеко, как только я начинал спрашивать про дедушку.
— Нет, — он завел машину и, выдвинув рычаг переключения передач в положение «1», отпустил сцепление, слегка подгазовывая, — Его не стали здесь хоронить. Нельзя было…
Поднимающаяся пыль с деревенской дороги плотно окутывала нашу машину так, что ничего больше не было видно, и очень скоро мы оказались возле крыльца.
— Мама! Выходи! Я тебе Витальку привез! — крикнул отец, доставая из багажника сумку с моими вещами, — Мама! Ну, ты где? Встречай гостя!
— Может она ушла в магазин? — предположил я, всматриваясь в участок через дыру покосившегося забора.
— Может, — кивнул отец, — Ну, ладно! Ничего не будет, если мы сами войдем.
Он положил сумку и пакет на лавочку из сгнивших досок и просунул руку между двумя ржавыми трубами, к которым крепились забор с одной стороны и калитка с другой, — Сейчас покажу тебе, как можно попасть домой, если хозяина нет дома.
— Так же нельзя, — ужаснулся я.
— Да, не бойся ты, Виталька, в деревне так можно, — ковыряясь просунутой по ту сторону рукой, приговаривал отец, — Я тебе даже больше скажу, что здесь так принято, особенно если ты родственник хозяину дома. Никаких проблем с этим… О, поймал!
Что-то отщелкнуло с металлическим звоном со стороны двора. Калитка с противным скрипом полностью распахнулась.
— Ну, — улыбнулся отец, глядя на меня, — Чего встал? Пошли!
— Угу, — я послушно взял свой рюкзак с лавки и понес внутрь.
Мы бросили вещи на деревянное крыльцо дома, где обычно оставляют галоши и принялись искать ключ от дома, входная дверь которого оказалась запертой.
— Странно, обычно она не запирала дверь. Посмотри в почтовом ящике, а я тут гляну, — отец принялся засовывать поочередно руку в разные отверстия надкрылечной крыши с шифером, до которой мог достать только взрослый человек на цыпочках.
Я посмотрел на старый почтовый ящик и никак не мог сообразить, как именно мне нужно было в него залезть по указанию отца. Верхняя крышка, через которую просовывались газеты и письма, была слишком узкой и рука в нее не пролазила, а нижняя створка приржавела так крепко, словно ее не открывали уже лет сто.
— Эх, черт, тут тоже нет! — выругался отец, — А ты че? Нашел ключ?
— Я открыть не могу.
— Хм, ну ладно. Дай-ка я попробую.
Он со всей силы ударил по ящику, с обратной стороны которого вылетела связка ключей, — А, точно! Я и забыл уже.
— Это как? Я же крышку не открыл снизу.
Отец рассмеялся, — Да, понимаешь, Виталь, моя мама женщина довольно хитрая и у нас был свой собственный секрет. Если что-то прячешь, то прячь на видном месте, но совсем не там, где станут искать.
— Не понимаю.
— Ну, вот посмотри на ящик. Видное место, верно?
— Да, — угукнул я, почесывая затылок.
— Сам ящик проверять будут очень даже, а вот за ящиком посмотреть даже не додумаются. Вот так мы в детстве все и прятали, — вставляя слегка проржавевший ключ в старую замочную скважину, поучал себе под нос отец, — Надо слегка надавить, чтобы ключ встал в пазы и…
Прозвучал неприятный скрежет деревянной двери и как только мы попытались войти, то сразу же услышали за своими спинами до боли знакомый голос.
— Вы уже приехали, мои хорошие? — обрадовалась бабуля, бросив на землю плетеную корзину с какими-то грибами и травами, — Как доехали, Володя?
Недолгий разговор возле крыльца, которым сопровождаются все без исключения встречи с родственниками, быстро перетек в посиделки на кухне с чаем и пряниками. Не могу не признаться в том, что не люблю пряники.
Пока я уплетал варенье, свесив ноги с дубового стула, бабушка рассказывала о последних событиях в деревне: кто куда сходил, кто что приобрел, кого удалось вылечить от хвори. Но и сама она жадно и с удовольствием вслушивалась в городские рассказы моего отца о последних достижениях человеческого прогресса. Это было не удивительно, ведь бабушка Рая всю свою жизнь, а она у нее, думаю, не короткая, прожила в этой деревеньке, рядом с кладбищем возле леса.
Я совсем не придавал внимания разговору двух взрослых людей, и привычно для себя, залипал в подаренный на день рождение смартфон. Слушать их не было для меня никакого смысла и вся моя концентрация была только на одном предмете.
Неожиданно для себя, звучащие на фоне, словно телевизор, звуки переплетенных голосов, стали проясняться пока окончательно не сформировались в членораздельную речь. Я приподнял голову с мыслью о том, что это наверняка, какая-то очередная глупая просьба, и я не ошибся в своем предположении.
— Ну-ка, Виталик… Виталик! Оторвись ты уже от своего телефона, — слегка повысил голос отец, чтобы его, наконец-то, услышали, — Нам с бабушкой надо поговорить немного наедине. Иди да прогуляйся что-ль.
— Где тут гулять? Это же деревня и тут нет ничего, — возмущенно ответил я, слезая со скрипящего стула, — Что мне тут смотреть? Забор или туалет?
— У меня есть козлики, они свободно ходят по внутренней части двора. Сходи-ка, миленький, посмотри на зверушек за калиткой, — Баба Рая активно жестикулировала руками, указывая мне направление, — Выходишь, значит, и идешь налево, там амбар. Вот тебе через тот самый амбар и нужно пройти, а потом выйти через дверку. Сходи, Виталь, посмотри, а мы с папой поговорим на взрослые неинтересные темы.
Не сказать, что я был в восторге от этой идеи, но и сидеть мне с ними уже совсем не хотелось. Так что я просто кивнул в ответ и вышел на веранду дома, где сразу же заметил старинное кресло-качалку, накрытое шерстяным пледом. Видимо, бабушка любит сидеть во дворе дома и дышать воздухом, подкармливая цыплят. Конечно же, мне сразу захотелось сесть и покачаться, но я решил не делать этого, ведь я не знал какие в этом доме правила, да и признаюсь, что бабушку я тоже совсем не знал. При отце лучше не делать ничего, а потом уже будет видно. Решив, не испытывать терпение хозяйки дома, я направился во внутренний двор, пройдя сквозь амбар. Замок по ту сторону был простым и представлял из себя ржавую защелку, цеплявшуюся за вбитую в стену металлическую арматуру. Легко приподняв ее, я открыл покосившуюся дверь и вышел во внутренний двор, который был разделен на две части: первая часть была усеяна различными травами и огорожена сетчатой высокой сеткой, а вторая часть представляла из себя простой загон с деревянным невысоким заборчиком. Животные сразу же привлекли мое внимание, ведь у всех этих козликов, барашков и нескольких телят
