камни, полазить по деревьям, — С улыбкой на лице предлагал я.
Саша лишь хмуро надул щеки в ответ, — Я ничего не делаю, да и бегать мне нельзя.
— Это почему еще?
Он покачал трость в руке, которая лежала по правую сторону от него, из-за чего я ее не сразу увидел.
— Ой, прости меня, я не знал, — смущенно ответил я и попытался перевести разговор, — Ну, тогда просто поболтаем?
— Да, давай, — воодушевился он, отложив трость в сторону.
Мы проболтали с ним весь вечер, рассказывая друг другу всякие нелепицы и глупости, изредка ругаясь матюками пока взрослых не было рядом. Он рассказывал мне, как раньше гулял и ходил на рыбалку, до того как у него заболела нога. Ну, а я в ответ рассказывал про компьютерные игры, которые, как оказалось, были ему так же знакомы. Я говорил ему про недавние достижения в онлайн играх, а он взахлеб рассказывал мне о своих похождениях в стрелялках. Мне было безумно весело проводить время с Сашей, думаю, как и ему со мной, ведь мы совсем не заметили, как время пролетело.
— Виталя! Ты где? — прозвучал голос бабушки где-то в ночной темноте.
Я заметил, что улыбка с лица Саши тут же пропала, как только он услышал голос моей бабки, — Ох, блин, мне тоже уже пора идти домой, Виталик. Так что я пойду, пока меня не бросились искать.
— Ладно, до завтра, Саш. Тебе помочь слезть? — спросил я.
— Нет, не надо, иди к бабушке. Я сам могу.
— Ну, хорошо, — я приподнялся, чтобы слезть.
— Ты хороший, Виталик, мне очень жаль…
Спрыгнув на нижнюю доску и усмехнулся, — Чего тебе жаль?
— Саша! Я тебе сколько раз говорила, чтобы ты не сидел на наших досках! Это вредно для твоей ноги! — строго наказывала бабушка, — А ты, Виталик, хоть сказал бы, что рядом с домом. Я уже испереживалась вся!
— Да чего со мной будет? — ухмыльнулся я, медленно слезая по доскам, шагнув вниз по ступенькам.
— Мало ли, — фыркнула она, — Пойдем, покормлю тебя. Так, Саша, скажи своим, что все будет готово уже завтра. Да не забудь тот отвар, который я передала твоей маме. Обязательно пей.
Саша молча кивнул головой и, как я уже додумал сам, слез с другой стороны сложенных друг на друга досок так, что мне не было видно.
— Проголодался, Виталь?
— Безумно, бабушка! А что мы кушать будем?
— Грибочки с картошкой, да чай с медом, — улыбнулась она.
— Здорово, быстро только руки помою, — я мигом подбежал к умывальнику, который был на улице недалеко от входа в дом и подергав за железную пипетку снизу, хорошенько промыл руки с мылом так, как учили еще в детском саду.
Войдя в дом, краем глаза я заметил, что на полу были какие-то следы, словно что-то тяжелое тянули по полу, и тот кто тянул, явно был в грязной обуви. Проведя взглядом, я увидел, что следы вели в комнату бабушки, прямо к самой кровати, которую было видно в открытый дверной проем. Я сразу же обратил внимание на большой деревянный сундук с металлической обивкой и увесистым старым замком, который непонятно откуда появился в том месте.
— Ого! Старинный сундук с сокровищами! — восторженно воскликнул я.
Бабушку словно подменили. Она с силой захлопнула дверь в свою комнату прямо перед моим носом, — Не смей притрагиваться к нему! Нельзя! Там… Там… Как его… Старые вещи, которые могут быть с заразой!
Конечно же, любопытство пробирало меня изнутри, но чувство голода, которое небывало усиливается на свежем воздухе, вышибло из моего сознания старинную обнову в доме, и я принялся уплетать свою порцию прямо из горячей сковородки.
— На этой земле, Виталька, когда-то давным-давно жили волхвы, которые зарывали живьем каждого десятого ребенка из рожденных в соседних деревнях. Этот обряд окроплял жизненной силой окружные холмы и придавал особую плодородность не только почвы, но и тех, кто занимался древней магией. Иначе говоря, ходили слухи, что здесь можно даже добыть силу от древних духов, что бродят ночами посреди полей. Эта сила совсем непростая, она особая. Коль получится договориться с ними, то можно обрести долголетие и излечение от всяких болезней, но самый великий дар, что можно попросить у оных — это воскрешение, — неожиданно заговорила бабка Рая, всматриваясь в одинокую свечу.
Весь ужин бабушка рассказывала мне про старых духов, ведунов, не обходя подробные сказки, походившие на страшилки, пока я жадно уплетал жареную картошечку с грибами. Я старался не задавать слишком много вопросов, хотя многое было мне непонятным, так как стоило мне что-то уточнить, как она сбивалась и уже не помнила, о чем рассказывала ранее, начиная новую историю. А ведь мне так хотелось дослушать хоть одну деревенскую байку до конца…
Ночь первая.
Посреди ночи я неожиданно проснулся от сильной боли. От испытанной режущей боли где-то в нижней части живота меня на минуту скрутило так, что я не мог пошевелиться. Осознав, что острая боль слегка стала отпускать, я тут же накинув верх спортивного костюма, выбежал на улицу, чтобы воспользоваться туалетом, который был благо неподалеку.
Пока я делал перебежку короткими шагами по сырой земле, я думал лишь о том, чтобы успеть, ведь периодические спазмы заставляли меня слегка скрючиваться, словно я нес что-то тяжелое…
«Ох, уж эти деревенские грибочки, больше не притронусь к ним» — усмехнулся я, вытирая горячий пот рукавом со лба, у домовой веранды.
Я успел! И казалось, что это было самым главным моим достижением. Сладкое ощущение победы и облегчения вынуждало меня, слегка задумавшись, повернуться спиной к входной двери, чтобы немного подышать свежим воздухом. «Какие все-таки красивые деревенские ночи» — сказал я сам себе настолько тихо, чтобы не разбудить бабушку.
Я стоял и наблюдал за темно-синим ночным небом, которое озаряли миллиарды звезд. Такую красоту я видел впервые в своей жизни, ведь в городе от смога машин, небо выглядит совершенно пустым, с редкими ярчайшими звездами, которые смотрятся там не так грандиозно как здесь. В деревенской местности они казались ярче и словно манили, каждого кто на них смотрит, куда-то вдаль далеко-далеко, где еще не бывала нога человека.
Мои мысли были прерваны неожиданным скрежетом половой доски позади меня, со стороны веранды и я с испугом повернулся. Адреналин зашкаливал, а дыхание участилось.
Я смотрел в темную пустоту, пытаясь разглядеть затемненные в ночи предметы, но никого там не было. И только мое дыхание перестало быть прерывистым, скрежет повторился, словно кто-то ходил по этим старым доскам.
Я решил, что лучше не испытывать судьбу, ведь
