лучше работой занялся, — думаю про себя, но при этом улыбаюсь. Уже неделю Артем оказывает мне знаки внимания. И если честно, это только раздражает. Но я не могу отшить его грубо. Не хочу портить отношения в коллективе. Жду, когда ему просто надоест.
— Спасибо, Артем, но правда, мне сейчас не до ужинов. Сам видишь — мы тут скоро на потолке гостей размещать будем, номеров не хватает, горничные на грани нервного срыва.
— Ладно, пошел за кофе. И учти, неприступность меня только мотивирует.
Очень обнадежил. Закрываю глаза.
Спустя минуту новая гроза накрывает меня с головой.
Женщина лет пятидесяти, в белоснежном брючном костюме, с идеальной укладкой и губами, поджатыми так, будто они могут выстрелить. Мама невесты, та самая, поклонница Карандашова.
— Кто здесь главный?! — ее голос пронзает воздух. — Где администратор?! Почему в номере моей сестры нет свежих цветов?! И почему в моем люксе пахнет химическими средствами? У меня аллергия!
— Доброе утро, Мария Витальевна. Я Дарья, администратор. Сейчас попрошу все привести в порядок, не волнуйтесь. Цветы вот-вот доставят, номер я сама проверю еще раз, — спина ровная, улыбка профессиональная, голос — спокойный, будто я на медитации, а не на линии фронта.
Женщина проходится по мне взглядом. Холодным, тяжелым, как глыба льда.
— Проверите? Надеюсь, вы понимаете, что моя дочь выходит замуж один раз в жизни. И если хоть что-то пойдёт не так…
— Все будет идеально, не переживайте, пожалуйста. Поверьте, ваш комфорт и безупречное торжество — наш приоритет. Позвольте, я провожу вас в ресторан, познакомлю с шеф-поваром. У него были к вам несколько вопросов…
Мать невесты долго и пристально смотрит на меня, явно пытаясь найти хоть какой-то изъян. Брешь. Видно, что на нервах, и нуждается хоть на ком-то выплеснуть напряжение. Но я справляюсь. И не через такое в жизни проходила. Уже не та наивная дурочка, которой можно наговорить всякого и заставить отказаться… От всего. Запугать, запутать.
Заставить умирать от ревности.
Так, стоп, Сомова. Чего тебя не в ту степь понесло? Может потому что у меня никогда не будет свадьбы?
Я слишком часто обжигалась. Сначала одна измена, от мужчины, которого любила всем сердцем. Думала, что не выживу, когда узнала, что женится на другой. Недавно — Артур, когда собрала себя из осколков и решилась попробовать снова…
— Девушка! Дарья, или как вас там! — вырывает из грустных мыслей Мария Витальевна. — Вы будто в кому впали! Надеюсь, остальные работники гостиницы более расторопные! Все, у меня нет сил с вами разговаривать! — резко развернувшись, удаляется в сторону сада.
Выдыхаю. Впереди свадебный банкет, пятьдесят гостей, но мы ведь обязательно со всем справимся?
— Мамочка, можно мне мороженое? Я видела целый огромный ящик! — слышу голос Алисы, своей доченьки.
— Детка, вы почему так рано пришли? — спрашиваю, вымученно улыбаюсь. Обнимаю дочку. Она узнала, что в гостинице будет свадьба и очень просилась посмотреть, хоть одним глазком.
Я подумала, что ничего страшного не будет, если приглашу их с Глафирой.
— Тут так интересно! — говорит моя драгоценная.
Вот уж точно. Сплошные американские горки.
— Хорошо, разрешаю тебе одно мороженое. А мне надо проверить цветы. Найди Глашу, пожалуйста. И будь с ней все время.
— Конечно!
Вижу Артема с кофе, машу ему рукой.
В нашей гостинице как назло сломалась кофемашина. Сейчас мастер занимается ею, надеюсь, сделает все быстро. Проблемы множатся. Цветы не те прислали. Софья Геннадьевна на грани истерики. Мария Витальевна писхует, но мне удается ее успокоить.
— Карандашов сказал, что ему нужна помощница! Женского пола. Иначе он не станет вести праздник, — трясется в возмущении мать невесты. — Его личная ассистентка заболела. Что теперь делать?
— Что делать? — Карандашов лично, собственной персоной, вырастает перед нами.
Совет проходит в кабинете Софьи Геннадьевны. Том самом, где еще утром, ее муж совершал непотребства с Милой. Меня от воспоминаний инцидента подташнивает.
— Ну вот она сгодится, — тычет в меня пальцем. — Ты одной комплекции с моей Розочкой. Накрасить поярче и сойдет. Будешь делать что скажу. Ничего сложного.
— Я администратор! У меня и так дел полно, — смотрю на него округлив глаза от новости, что из меня хотят сделать помощницу ведущего.
Глава 4
— Даша, ты чего споришь? Не нужна премия? — Софья Геннадьевна как обычно решает вопрос деньгами, озвучивает сумму, от которой мои глаза округляются.
Деньги мне очень нужны. Все сбережения на квартиру потратила съемную, в которой собиралась жить с Артуром после свадьбы. Но застала жениха с другой. Выскочила не помню как, даже вещи не все забрала. Схватила Алису и уехала сюда, к двоюродной бабушке, в маленький южный городок своего детства. Чтобы забыть как страшный сон измену. Почему все изменяют, куда ни посмотри? Почему так трудно быть честными?
— Хорошо, Софья Геннадьевна. Я согласна, — киваю.
Меня сажают в кресло. Если честно, мне все равно уже. Кем работать, как выглядеть. Выдают платье с пышной юбкой чуть ниже колен, узкий лиф, в котором трудно дышать. Но сидит как влитое. Красить меня почему-то берется Мария Витальевна. Одновременно она воркует с Карандашовым. Флиртует с ним. Он что-то там отвечает, тоже подмигивает. Я же между ними — как неодушевленный предмет.
Смотрю на себя в зеркало.
Слишком ярко!
Я на куклу похожа! Я же старший администратор гостиницы. Но не сейчас.
Голубые тени до бровей, стрелки, длинные густые ресницы. Они у меня и от природы темные и длинные, но Мария Витальевна щедро их тушью намазала.
— Просто шикарно, — хвалит Карандашов.
Смотрю на себя в зеркало в ужасе. Да меня мама родная не узнает! Точнее, словит сердечный приступ, если увидит!
Родители у меня строгие, отец военный, полковник, а мама во всем ему потакает, никогда не перечит. Поэтому, когда я забеременела, отец требовал признаться кто виноват в этом. Допросы с пристрастием, упреки… Я так и не сказала, и с тех пор родители меня вычеркнули из жизни. Мы не общаемся и мне до сих пор очень больно от этого. Но такой уж характер у отца. Очень жесткий и непримиримый.
Да что меня так на воспоминания сегодня тянет?
Накинув легкий серый плащ, чтобы прикрыть безобразие, в которое меня нарядили, возвращаюсь на ресепшн, мечтая, чтобы этот ужасный день побыстрее закончился. Мой “выход” через тридцать минут.
За стойкой грязь ужасная. Смотрю на размазанное по полу мороженое, закатываю глаза. Быстро убираю это безобразие. Представляю, как выглядит сейчас моя любимая хулиганка. Надеюсь, платье не сильно пострадало. Надо быстро найти Алису. Домой отправить. Хватит с нее праздника. Кажется, он обещает быть очень “взрослым”.
