Ну а невесту Алиса наверняка уже видела.
Быстро мою руки и возвращаюсь за стойку, быстро сортирую бумаги, и внезапно застываю, увидев направляющегося ко мне мужчину.
Он двигается размеренно, уверенно. Сначала я уверена, что мне показалось — но все равно шок.
Белоснежная рубашка выгодно оттеняет бронзовый оттенок кожи, будто он только что вернулся с яхты, гуляющей вдоль берегов Лазурного побережья. Широкие плечи, атлетическая фигура, волевой подбородок, хищный изгиб скул, безупречная стрижка. Отстраненное выражение лица — с таким входят в переговорные и выходят с миллионами. Пиджак небрежно перекинут через руку. В черных волосах едва заметная седина, будто несколько штрихов, тонко намекающих на богатый жизненный опыт. Случайный прохожий не заметил бы их, как и тонкой морщинки, прорезавшейся на переносице. Но я вижу все. Потому что помню, каким он был тогда. Семь лет назад. Без ледяной тени в серых глазах, которая сейчас обжигает кожу… Он стал еще красивее, неприступнее и опаснее.
И я все эти годы была твердо убеждена — мы больше никогда не встретимся. Он вообще не в России.
Но я так же наивно верила, что мои чувства исчезнут. Уйдут, как уходит жара после ливня. Они действительно ушли, вот только боль никуда не делась. Она по-прежнему проедает меня изнутри, как кислота. Оставляя после себя черные дыры в моей душе.
Мимо него проходит сегодняшняя невеста, кажется ее зовут Елизавета, в пышном белом платье, с букетом в руках. И к моему шоку даже эта счастливая новобрачная оборачивается вслед, цепляя взглядом, будто забыв, что вообще-то она сегодня произносила клятвы верности другому.
Типично. Это же Тимур Алиев. Опасность в чистом, отутюженном виде. В костюме от Армани и с дорогой дорожной сумкой в руке. И как в замедленной съемке он направляется прямо ко мне.
В ту же секунду, как наши глаза встречаются, мое сердце срывается вниз, рассыпаясь на осколки.
Стою, как вкопанная. Ни живая, ни мертвая. В ушах звенит. Пальцы судорожно сжимаются в кулак под стойкой. Тимур приближается, окидывает взглядом зал, потом меня. Равнодушно. С легкой тенью раздражения. Он меня не узнал. Это хуже, чем пощечина.
Почти сразу вспоминаю: на мне дурацкий макияж. И ужасно вульгарный наряд под серым пальто. Запахиваюсь сильнее. Ну конечно, он меня не узнал.
Слава богу. Нежданная удача.
— У меня забронирован люкс, — произносит Алиев коротко и четко.
Глава 5
— Извините, свободных номеров нет, — выстреливаю, не глядя на него.
Только бы ушел. Просто уйди.
Я очень наивная, да?
— Я не спрашивал про свободные, — голос становится ледяным. — Номер уже забронирован. На имя Игнатова.
— О, Игнатов, вижу, — если бы забронировал на свое имя — меня бы тут не было! Как минимум взяла бы больничный, как максимум — неслась бы уже сверкая пятками в другой регион необъятной родины. — Но люкс… сейчас в ремонте, — бормочу. Хватаюсь за первую попавшуюся отговорку. — Извините, вышло недоразумение.
Он смотрит прямо, пристально. Как хищник, который чувствует ложь на вкус.
— Вы заставляете меня ждать, — говорит спокойно. Но я знаю этот тон. За ним всегда следует удар.
— Нет, я вам все подробно объяснила. Очень жаль, что так вышло, — но сожаления в голос не получается добавить. Выходит скорее резко и вызывающе. Я сама это слышу, но не могу ничего поделать. Слишком нервничаю.
Тимур вскидывает бровь. — Вы сейчас серьезно?
— Абсолютно.
— У меня был долгий перелёт из Штатов. И я не в настроении играть в чьи-то странные игры. Что вы себе позволяете?
Что я себе позволяю?.. Да я позволила себе родить от тебя дочь. Хотя ты просто поиграл со мной как с игрушкой и выбросил. Уехал. Обещал так много… Говорил, что любишь.
А теперь я позволяю себе стоять перед тобой и чувствовать, как все снова сжимается внутри от боли.
— Есть другие отели в городе…
Алиев чуть подается вперед, его голос становится мягким, но опасным.
— А вы точно администратор? У вас странная манера общения с постояльцами.
Я на мгновение замираю. Вот сейчас он узнает кто перед ним. Прочтет в глазах. В голосе. В дрожащих пальцах.
Но в этот момент нас прерывает Софья Геннадьевна.
— Что случилось? Все в порядке, Дашуля?
Тимур поворачивается к ней.
— Вы кто? Надеюсь, управляющая? Что здесь за бардак? Я хочу попасть в свой номер. Как можно скорее.
— Конечно! Даша, в чем проблема?
Делаю неопределенный жест.
— Номер люкс в ремонте.
— Ремонт закончился на прошлой неделе! — недовольно морщит лоб Софья Геннадьевна. — Дорогуша, не выдумывай, пожалуйста. Это ваша бронь? Господин Игнатов?
— Игнатов мой помощник. Он бронировал люкс для меня. Оплачено за два дня.
— Все верно! Вот, вижу! — улыбается Алиеву так, что мне хочется провалиться сквозь пол. — Простите еще раз за недоразумение. День сегодня такой. У нас, конечно, немного шумно из-за свадьбы, но в остальном — тишина, комфорт, лучший вид из окна! Вам точно у нас понравится.
А я сглатываю, чувствуя, как позвоночник буквально скручивает от напряжения. Мне нельзя находиться так близко к нему…
— Мама!
Голос Алисы — звонкий, чистый, как колокольчик в тумане. Я вздрагиваю всем телом. Тимур, почти уже собравшийся проследовать к лифту, оборачивается на зов моей девочки.
Алиса бежит ко мне, счастливая, с раскинутыми руками, ленточки на платье развеваются, щеки пылают от бега. Моя малышка. Моя любовь. Моя тайна.
— Дорогая, идем, умоемся, — произношу поспешно, голос едва не срывается.
— Меня Гриша уже умыл, — говорит она с недоумением, хватаясь за мой рукав.
— Все равно. Пойдем, скорее, — выдыхаю. И почти тащу ее прочь, будто за нами гонится беда.
Глава 6
В комнату для персонала мы влетаем на полном ходу. Я захлопываю дверь, прижимаюсь к ней спиной, как будто она на самом деле может спасти меня от взрыва из прошлого.
Алиса стоит посреди комнаты, растерянная. Чувствую, что дочка испугана моим поведением. Подбородок моей крошки дрожит.
— Мамочка от кого мы убегаем?
От прошлого…
— Прости, милая. Я просто тороплюсь очень. Мне предстоит вести свадьбу, представляешь? Я так волнуюсь. Напугала тебя, да?
— Немножко. Почему мы сбежали от того дяди? Ты на него так испуганно посмотрела. Он плохой? А я с ним уже болтала. Просила, чтобы помог убрать мороженое. Но он не стал…
— Он не плохой, наверное. Откуда мне знать? Он устал с дороги. Просто решил остановиться в нашей гостинице… — боже что я несу! Безумно стыдно лгать своей крошке. — Давай я тебя переодену?
— Прости, что испортила платье, — хнычет Алиса, показывая на несколько белых пятнышек.
