далёкое щелканье затворов раздавалось по округе. Первым это безмолвие нарушил сухой голос Ворона, вполголоса, но так, чтобы все услышали.
— Всё это хреново пахнет.
Рядом с ним шагал Рыбка, поправляя подсумки и кобуру на поясе.
— Ты про все это задание или про то что у нас две трети новичков? Потому что я видел, как один из них жрал тушёнку прямо с земли. И, кажется, это было не в первый раз.
— Серьёзно? — встряла Пальма, догоняя их. — У нас, значит, санитарные правила, обязательная термическая обработка, а этот кулинар с пола ест?
— У него, видимо, иммунитет от маминой котлеты. — хмыкнул Рыбка. — После такого хоть под радиацию пихай, все равно выживет.
— Или мутирует. — добавил Ворон. — Будет гоняться за нами, но уже с банкой тушёнки в руке.
— Смешного мало. — сзади появился Хан, иронично прищурившись. — Предупреждаю, если кто-то схватит паразитов, руками вам их из кишок выковыривать никто не будет. Вон у меня инструменты в два раза старше вас.
— Ага. — протянула Пальма. — И твоя «стерильная» ложка из набора до сих пор в банке с мёдом лежит?
— Это антисептик, между прочим. — не моргнув глазом отрезал Хан. — Натуральный, старый и рабочий способ.
— Хан, у тебя «старый способ», это всё, что не требует батарейки. — сказал Ворон. — Удивительно, что ты до сих пор ранения не латаешь пиявками.
— А ты думаешь, почему твои ребята потом такие спокойные? — ухмыльнулся медик. — Они просто боятся, что я приду со своими банками.
Рыбка прыснул, чуть не уронив планшет на землю.
— Да, особенно после вчерашнего. У одного бойца пульс скакнул до ста восьмидесяти, когда ты подошёл с иглой.
— Я просто сказал: «Сейчас сделаем укольчик». — Хан развёл руками. — Он сам психанул. Говорит, «у тебя глаза как у человека, который слишком наслаждается процессом».
— Потому что ты действительно наслаждаешься. — сказала Пальма, покачав головой. — Мы все видели твоё лицо, когда ты резал того беднягу с обломком в бедре.
— Это была аккуратная работа. — с достоинством ответил Хан. — Я вообще-то единственный, кто знает, как не превратить бойца в подушку для капельницы.
Они засмеялись. Тихо и без лишнего шума. Смех был коротким, как вспышка на периметре. Но он дал им минуту. Просто минуту, где всё не летит под хвост котам.
Пальма первой вернула серьёзность.
— Ладно, шутники. У нас часов шесть на то, чтобы отстроить лагерь, перепроверить посты и не дать никому превратиться в ещё одного «пациента Хана».
— Я что, виноват, что вы такие нежные. — пробурчал тот, поправляя свой медицинский рюкзак.
— Если кто-то из нас пропадёт, мы первым делом проверим твои банки. — сказал Ворон и направился к южной линии.
— Да-да. И не забудьте: у меня ещё осталось йодированное веселье. — крикнул Хан им вслед.
Они разошлись, каждый по своим задачам. Но на фоне, под хруст песка под сапогами, глухо отзывался тот короткий, редкий смех.
Глава 2
Я подхватил Аню за талию и рванул в сторону, даже не глядя куда прыгал. Внутри орала Вейла, но слова были глухим фоном, как будто она ругалась под водой. И делала это, видимо, благим матом. Понимать её в такие моменты, эта та ещё задачка.
Мир снова вытянулся в узкую, вытянутую в сторону, смертельную ленту. Это уже стало непреодолимым правилом, если всё вокруг замирает, значит я близок к концу.
У Ани на лице застыла эмоциональная гримаса, в которой отлично смешивались удивление и что-то ещё, в чем особо разбираться было некогда.
Мы уже катились по земле, когда за спиной с оглушительным грохотом обрушились куски фасада. Камень вдарил в асфальт, поднимая столб пыли и осколки. Всё это в каких-то жалких десяти метрах от нас.
«Это я сейчас так прыгнул⁈» — только успел подумать, как внутри снова вспыхнул тот самый импульс. Чувство опасности.
— Ложись! — крикнул я скорее себе, чем Ане, и дёрнул её следом за собой, прямо за остатки грузовика.
Раздался свист. Секунда. Потом короткие и плотные очереди выстрелов. Это точно были не монстры, пока что не доводилось встречать таких, которые умеют стрелять.
— Это не твои дружелюбные обнимашки из подвала. — отозвалась Вейла, уже без визга, спокойная, словно ей поставили кофе, воткнули в руку книгу и включили приглушенный свет.
— Спасибо, Капитан Очевидность. Ты бы ещё добавила: «кажется, по нам стреляют».
— Не «кажется», а точно. Причём… прицельно. Знаешь, я скучаю по тем временам, когда тебе угрожала только моя ехидность.
— А я скучаю по временам, когда у меня в голове не было соседки с комментаторским синдромом. — буркнул недовольно, оглядываясь из-за укрытия.
Со стороны соседнего дома, аккурат в нашу сторону, двигались тени. Трое. Может быть даже четверо. Один из них поднял винтовку, судя по жестам, они были не самой слаженной группой. Неужели мародеры? По крайней мере, это точно не местные полицейские. Формы на них нет, опознавательных знаков тоже. Выглядели достаточно разношерстно.
Аня судорожно дышала, но постепенно начала приходить в себя.
— Кто э-э-это… кто они⁈ — прошептала она, хватаясь за меня.
— Очевидно, плохие ребята. — пробормотал в ответ, поднимая обломок зеркала, чтобы выглянуть из-за укрытия. Край отражения поймал несколько фигур, медленно приближающихся со стороны развалин.
— Могу сказать точнее. — вмешалась Вейла. — Их точно больше, обращай внимание почаще на объемное сканирование.
Я моргнул и тут же активировал сферу. Вокруг распространилась энергия, со мной в центре. Всего оказалось шесть человеческих фигур, которые очень отчетливо фокусировались на нас. А вот там, восточнее их позиций, сновали монстры. При этом некоторые из них так бесновались, что, кажется, ещё чуть-чуть, и начнут грызть друг друга. Это может сыграть нам на руку.
— Идеально. Мы в говне, а сверху вишенка. — я цокнул языком. — Чего ещё можно хотеть от жизни?
— Может, чтобы ты не тратил время на шутки? — с ухмылкой выдала Вейла. — Хотя кого я обманываю…
— Спасибо за поддержку, как всегда. Без тебя бы ни за что не догадался, что умираю зря.
— Умираешь зря, живёшь с пафосом. Во всем вселенский баланс. — философски заметила она.
Я дернул головой, отгоняя от себя лишние мысли. Надо было срочно что-то предпринимать.
— Чёрт возьми, как же хорошо, что мы не в кино! — сказал в голос, почти весело. Странное дело, чем хуже становится, тем легче говорить ерунду.
— У-учитель? — Аня наконец заговорила, крепко сжимая рукоять своего меча. Голос у неё подрагивал, но в глазах не было паники, только какое-то беспокойство…
— Мысли вслух, не обращай внимания. — прошипел ей, продолжая скользить взглядом по улицам. — Слева от нас, вон между зданий, видишь щель? Где стена обвалилась,
