class="p1">— Папа. — голос Артёма был низким, но очень отчетливым. — Нам уже пора двигаться дальше. Тебе помочь?
Мужчина посмотрел на сына, потом на Алису и на жену. Молча. Между ними пролетело какое-то невидимое напряжение, как при передаче команды без слов.
— Справлюсь. — наконец, проговорил отец хрипло, и попытался приподняться.
— Мы в тебе не сомневаемся. — тихо ответил сын.
Он протянул руку, и отец, поколебавшись, всё же принял её.
Евгений Викторович поднялся на ноги с заметным усилием. Тело слушалось его нехотя, с задержками, как старая машина в мороз. Он чуть скривился от боли, но не дал себе ни секунды на слабость. Его пальцы сжались вокруг плеча сына, как у солдата, который говорит без слов: «я ещё в строю».
— Всё хорошо. — сказала Вероника Павловна, подхватывая мужа с другой стороны. — Мы рядом, и мы вместе. — она попыталась ободряюще улыбнуться, но с её самочувствием это было очень сложно.
Алиса кивнула, подтверждая слова матери. В её взгляде хоть и было беспокойство, но уже без тех панических ноток, которые сопровождали её в самом начале.
Семья двинулась вперёд, нога в ногу, как будто это было отрепетировано. Артём шёл самым первым, автомат направлен в пол, но палец скользил вдоль спускового крючка. Алиса замыкала их шествие, постоянно оглядываясь назад, сжимая в руке пистолет, который до этого был у отца.
Под ногами хрустели какие-то осколки. Где-то вдали, в стороне выхода, слышался глухой стук. Возможно, трубы, а возможно… и нечто другое.
— Артём… — прошептала Алиса, приближаясь к брату. — Ты же слышал этот шум?
— Да… — Артём чуть кивнул, не сбавляя шаг.
Отец вдруг споткнулся, чуть было не потеряв равновесие. Алиса тут же оказалась рядом, подхватывая его под руку. А Вероника Павловна крепко держала того с другой стороны. Было заметно, как он дышал всё тяжелее и тяжелее.
— Женя… — тихо сказала женщина, глядя в глаза своему спутнику жизни.
Евгений Викторович хотел что-то ответить, но только махнул рукой и пошёл дальше.
На следующем пролёте лестницы Артём поднял кулак, сигнализируя остановку. Все сразу замерли.
Из-за угла слышался едва уловимый скрежет. Будто кто-то, или что-то, медленно тянулось по полу, царапая когтями бетон. Алиса подняла пистолет, взгляд напрягся. Артём чуть опустился в стойку, переводя ствол в сторону звука.
— Это не человек. — прошептала девушка.
Вся семья стояла, как каменные изваяния, почти не дыша. Вероника Павловна закрыла себе рукой рот, чтоб не выдать их случайным вдохом. А потом всё стихло. Секунда. Другая. Никаких шагов.
— Видимо прошло мимо. — выдохнул Артём. — Идемте.
Дальнейшие десять минут были сплошной ходьбой в тишине. Миновали коридор с проваленным потолком, узкий технический тоннель, и наконец, добрались до выхода.
Дверь была проржавевшая, но целая. За ней полуосыпавшийся лестничный пролет и почти стертая надпись краской: «Стан… ци А… В…12. Южн… блок. 2 ур… нь.»
— Мы почти у цели. — сказал Артём, и сдержанно выдохнул. — Ещё немного, и выйдем к станции. Надо только удостовериться, что там… безопасно.
Не прошло и трех минут, а Артём уже вернулся. Тихо, как и ушёл, но по его лицу сразу стало понятно, что что-то изменилось.
— Ну? — первой шепнула Алиса, вставая с места.
Артём кивнул, выдохнул и прошептал:
— Как мы и думали, впереди станция. Этот выход ведет прямо в вестибюль. Частично освещена, видно, что кто-то недавно там был. И скорее всего всё ещё есть. Я слышал шум и голоса людей. Говорили чётко. Кто-то отдавал приказы.
— Т-точно? — пробормотала Алиса, не поднимая глаз.
— Да, голоса самые обычные. Ещё что-то таскали рядом. Может военные? — задумчиво пробубнил парень. — Или хорошо организованные выжившие. — Артём говорил спокойно, но внутри всё сжималось от неопределённости.
Отец поднялся, с трудом опираясь на стену. Он всё ещё держался, но сейчас, даже не приглядываясь, было видно, как у него стекает пот со лба.
— Нам туда. — прохрипел он. — Других вариантов нет. Назад не вернуться, да и тут сидеть вечность нельзя.
Артём посмотрел на мать, та только молчаливо кивнула. Алиса же сжала губы, словно хотела возразить, но промолчала. Всё, что можно было сказать, уже повисло в воздухе.
— Значит, действуем. — Артём перешёл на шёпот. — Я подхожу первым. Скажу, что мы гражданские. Безоружные. Покажусь на виду. Если что-то пойдет не так, уходим обратно. А я попробую прикрыть.
— Н-но ты же… — начала Алиса, но брат мягко тронул её по плечу.
— Спокойно. Все будет хорошо. Если тут такие же люди, как и на прошлой станции, то ничего нам не грозит.
Он перекинул из-за спины автомат, и медленно двинулся по коридору, шаг за шагом, пока не достиг полутемного пролета.
Шум за дверью усиливался.
— Первая группа занимает позицию у тоннелей! Вторая налево, проверьте эскалаторы!
— Доложить по радиоканалу: контакт не установлен! Подозрительных объектов не видно!
Артём прищурился. Он не знал, чего им тут ожидать? Щелчка предохранителя или окрика.
Молодой человек шагнул в свет.
— Не стрелять! — громко и чётко сказал парень. — Мы гражданские! Семья! Нас четверо! Один ранен!
Раздался короткий гул с металлическим скрипом. Кто-то закричал:
— Стоять! Поднять руки! Медленно! Кто вы и откуда⁈
Артём подчинился. Не совершая резких движений, на виду, поднял руки вверх.
— Вишневские. Мы с соседней станции. Шли большим потоком, у нас там появились чудовища. Оторвались от остальных, прошли по техническим ходам. Отец получил ранение, потерял много крови, сейчас с температурой. Мать и сестра безоружны.
Пауза.
Затем раздался тяжелый звук шагов. Кто-то приближался с фонариком, светящим прямо в лицо.
Артём не моргнул, только слегка сощурился.
— Очевидно, вы не эти уродцы… — произнёс низкий голос.
— Пропускаем. Идете быстро, ни шагу в сторону. Если что, задерживать будут быстро и грубо. Ясно?
— Ясно. — отозвался Артём. — Спасибо.
Он повернулся и махнул рукой. В темноте тоннеля вспыхнули глаза Алисы. Мать уже перехватывала отца под локоть.
И они двинулись вперед.
* * *
— Капитан. — голос Листуры был как всегда холодным и точным. Он звучал, как движение скальпеля сквозь плоть.
Седан Ламир, мужчина с выправкой ветерана, замер в ожидании, услышав что его зовут. Плечи рефлекторно расправились, а взгляд уткнулся куда-то вдаль, ожидая принять любой приказ.
Фрегат «Селестар» уже десять полных циклов двигался в сторону, которую знал только он один. А сейчас корабль, вместе с командой, дрейфовал где-то в зоне мёртвого космоса. Пространство вокруг было немым. Не было сигналов, не было движений, не было жизни. Только пустота, прорезаемая светом навигационных сфер.
Становилось трудно отличить, где заканчивалась внешняя тьма и начиналась внутренняя. Та, что гнездилась в сознании каждого члена экипажа.
Листура восседала на командном постаменте, вокруг неё были расположены тактические
