уродской ровно до сочленения в локте, а дальше — как у обычных людей.
«Мне решили устроить демонстрацию?» — подумал я про себя.
— Новенький? — ухмыльнувшись, спросил обездвиженный маг, он был весь серым, а по виску текла испарина, по ходу накачали чем-то.
— Старенький, — ответил я и подошёл к нему. — На второй шаг?
— Аг-га, не знаю, кто вы, сударь, но я бы не отказался от водички, — он стрельнул глазами на стоявшую в углу полупустую бутыль.
Я поднял её и подошёл к некроманту, чтобы дать напиться.
— Отойдите, — приказал мне голос сзади, дверь была не закрыта, и к нам вошёл мужчина в фартуке мясника. В левой руке у него красовался здоровенный мачете, а в правой — планка для прикуса, — держи, — засунул он её в рот привязанному.
— В другой раз, — кивнул я несчастному и отложил бутылку в сторону.
Следом за мясником к нам заглянуло ещё четверо некромантов и вот от них уже веяло настоящей силой. Терех объяснял, что обряд Сопричастности проводят некроманты не ниже шестого шага. Эти выглядели опасными. Один из них нёс свёрток в грубой бумаге, покрытый бурыми пятнами.
Мясник пристроился возле головы жертвы и после приготовлений остальных некромантов получил отмашку. Мачете свистнул, срубив уродскую руку по плечо. Сопричастный заорал, сжимая в зубах деревяшку. А потом часто-часто задышал, разбрызгивая слюни, и ошалелыми глазами смотрел то на отрубленную руку, то в потолок.
Ко мне рядом, как зритель в театре, подошёл неизвестный хлыщ и, скрестив руки на груди, бросил через плечо.
— Сколько ни смотрю, всегда восхищаюсь: только в таких моментах проявляется сила духа и можно понять, что за человек перед тобой.
— А по мне так обычный садизм, — пожал я плечами, и в следующую минуту мы смотрели, как некроманту подносят другую полусгнившую конечность, взятую из свёртка, и прислоняют к плечевому суставу.
Мясник же завернул отрубленную руку в ту же бумагу и отложил на железный стол. Далее я наблюдал, как пробудившийся «Второй» принимал в свой организм мертвечину, чтобы стать Сопричастным со смертью. Именно в этом и заключался обряд: частично самому сделаться мёртвым, пожертвовав свою конечность Костлявой, и принять от неё подарок. Так некроманты избегали страданий и становились лояльными к миру мёртвых.
В следующую минуту ещё недавняя тухлятина покрывалась новыми тканями и мышцами. Кожа тоже восстанавливалась, но не до конца, неся на себе внешние уродства, однако функционально рука была здорова. Ложа пока не придумала, как убирать дефекты.
А вот такие, как я, наоборот, шли против смерти. Она аналогично давала силу, но за «гордыню» обрекала на страдания, чтобы каждый день напоминать о себе и о допущенной «ошибке».
По-другому прогрессировать некроманты не могли. Ведь у них нет мест сил. Точнее, в том понимании, какие они существовали у других магов. Бреши не давали стихию смерти при закрытии. Однако «пришитая» рука или нога даровала возможность «шагнуть» ближе к Смерти. Один шаг — это локоть, плечо, бедро или голень.
Мёртвые части и есть локальные места силы. Каждая из них вмещала одиннадцать процентилей некромантии. Хочешь больше — проходи обряд повторно. И не факт, что выдержишь проверку.
Кстати, вот ещё одна причина широкого распространения мортикантов: какая-то их часть банально не прошла «экзамен» Сопричастности. Одни некроманты уходили в мирные профессии, занимаясь целительством, а другие не выдерживали и подавались в отступники становясь полумëрвыми.
И ладно бы чёрт с ней с рукой или ногой — пережить такую потерю можно. Помереть тебе не дадут: всё зашьют, заделают как надо и отпустят восвояси. А вот с пробуждением Девятого вставала другая проблема — там под «замену» шли все внутренние органы.
Весьма щекотливая ситуация. Попытка всего одна и не каждый был готов поставить на кон всё. Восьмой шаг это вам не шутки, на дороге не валяются столь сильные некроманты. Государства их берегут и всегда держат на особом счету. Потому именно на этом ранге и заканчивалась карьерная лестница. Восемьдесят восемь процентилей — максимум, что могли взять адепты некромантии без риска помереть.
— Ну что ж, — повернулся ко мне слуга Смерти с прилизанной чёлкой. — Прошу, ваша очередь.
Глава 2
Знакомство с Ложей
— Кто бы вы ни были — перегибаете палку, — предупредил я незнакомого некроманта. — Я уже Отчуждённый, и мне не нужна Сопричастность.
— Но это же для вашего блага, — удивился интеллигент. — Вас жестоко обманули. Всё, что я хочу — это спасти вас от ненужных страданий. Соглашайтесь, пока не поздно.
— С кем имею честь? — напомнил я ему, что мы до сих пор незнакомы.
— Якоб Пильняк, — едва заметно поклонился он, — глава этого филиала, а про вас я в курсе, можете не представляться, — улыбнулся мужчина, на вид ему было лет тридцать пять, ухоженный, одет по светской моде: брюки, белая рубашка, жилетка, часы на цепочке и дорогие запонки в форме запахнувшейся в крылья бабочки.
— Тогда я не понимаю вашего упорства в моём задержании, — я прошёлся по комнате, занимая удобную позицию, чтобы охватить в поле зрения всех присутствующих. Теней тут предостаточно — если что, устрою локальный огненный ад в замкнутом пространстве и нырну в потусторонний мир.
— Артём Борисович, я вам не враг, но и вы меня поймите — к нам в Ложу приходит незарегистрированный некромант, к тому же Отчуждённый, и приносит целую гору пальцев, — оправдывался он, посматривая на часы. — Мы за ними бегаем по лесам месяцами, а вы хотите сказать, что на раз-два убили четырнадцать отступников?
Меня так и подмывало раскрыть, что их было больше, просто я сглупил и впитал гемом много тел до того, как узнал о вознаграждении.
— Моё дело — принести пальцы, а как я это сделаю — уже не ваши проблемы.
— О каждом истреблении отступников вы должны были докладывать командиру отряда, Артём Борисович, а он, в свою очередь, осведомляет нас. Вы нарушили правила. В последний раз предлагаю — пройдите…
— Нет, — перебил я его и достал из нагрудного кармана рунический нож, — эту дрянь я проходить не буду.
— Как ты смеешь так поносить наш обряд? Ты поплатишься жизнью за такое неуважение! — встрепенулся один из «просветителей», что недавно инициировал второй шаг.
— Я уже убивал некромантов, — поигрывая медным ножом, сказал я и
