расплылся в усмешке. — Если хочешь — нападай.
— Михаил, остынь, — Якоб подал сигнал подчинённому не мельтешить, и тот послушался, убирая руки с соломенной фигурки на поясе. — Это у вас рунический нож? — вдруг заинтересованно спросил он меня.
— Он самый, — коротко ответил я.
Пильняк встал в позу мыслителя и потёр подбородок. Видно, что случившееся для него пошло не по плану. Проблемы с Тайной Канцелярией никому не нужны. Потому он жестом приказал, чтобы все вышли и выпроводили новоиспечённую Двойку. После минутной возни некроманты покинули помещение и дверь закрылась.
— Опустите оружие, Артём, я хочу с вами поговорить начистоту. Расскажите мне, кто провёл обряд Отчуждения? Поймите, я обязан провести проверку — с меня спросят. Сопричастность вы проходить не хотите, ладно — опустим этот вопрос. Я не настаиваю, но по закону мы вправе задержать вас до конца расследования. У меня нет желания бросать вас за решётку, просто скажите имя.
— Какая разница? — пожал я плечами. — Он давно мёртв, я его убил. Так что всё — можете доложить: предатель уничтожен окончательно и бесповоротно.
— Шутить изволите, хм, — нахмурился Якоб. — Ну а всё же?
— Евгений Нестеров, — солгал я ему, но не наугад — это имя услужливая память подкинула неспроста. С мёртвых отступников Терех принёс мне ворох документов, и я успел их бегло пробежать взглядом. — Его палец в той куче, что я принёс. Можете сверить — он срублен уже с мёртвого тела.
Распинаться перед этим франтом и выдавать свои источники я не собирался. С него станется и вранья. Терех мне пока нужен живым. Так что я без зазрения совести смотрел ему в глаза и ждал, как же он поступит. Строит из себя само благоразумие, видали таких и не раз. Мягко стелет.
— Я удовлетворил ваше любопытство? — напомнил я ему о своëм существовании, а то пауза затянулась.
— А? Да, да, Артëм Борисович, — выйдя из задумчивости, ответил он, а затем в дверь постучались. — Войдите.
В комнату проскользнул тот самый первый некромант, что встретил меня на выходе из кассы. Он что-то прошептал на ухо своему начальнику и, стрельнув на меня недовольным взглядом, удалился.
— Что ж, не смею задерживать, — разочарованно вздохнул Якоб, — информация о вас подтвердилась.
Я положил нож в нагрудный карман и вышел вместе с главой филиала наверх. Он проводил меня до самых дверей и перед выходом попросил пройти тест его ауроскопа. Я не стал отказывать.
— Три процентиля, хм. Не советую идти дальше первого шага. Дело, конечно, ваше, но так вы не покинете мир в столь раннем возрасте.
— С этим я как-нибудь сам разберусь.
Мы пожали друг другу руки.
— А знаете, что? Приходите ко мне завтра на бал в Вологде, Артëм Борисович. Можете привести с собой даму или кого захотите. Будет весь местный бомонд, фуршет, танцы — с радостью приму вас. Считайте это попыткой скрасить неудавшееся знакомство.
— Принимаю ваше предложение, Якоб…
— Стефанович, — подсказал он и объяснил, как добраться до нужного места.
Когда я отделался от него, то вздохнул с облегчением, потому что этот Пильняк то ещë земноводное. Холодное, липкое, смотрит, практически не мигая. Но самое раздражающее, когда не понимаешь, что от тебя хотят.
Некромант явно был богат и со связями везде, где только можно.
«Видит бог, ему от меня что-то нужно». Я задумчиво побрëл обратно в дом Гольдштейнов. Ривка доделывала свою двадцадку, а Ицхак с Семёном суетились над ужином. Ещё с порога в ноздри залетел вкусный запах булькающего на плите борща.
Девушка делала успехи в зачаровании, и после чёрной полосы у неё намечался дикий прогресс — совсем недавно она смастерила шикарный меч на тридцать процентилей воды. В ней горел этот азарт артефактора, когда каждый раз хочется взять величину повыше.
Ривка накопила на нужные дорогие ингредиенты и сделала попытку, потратив порядка двенадцати часов на весь процесс. Ей помогали Ицхак и Семён, по-очереди сменяя друг друга, чтобы не уставать.
Меня попросили не вмешиваться во время любых её работ, потому что цитирую: «Я сбиваюсь, когда ты подходишь». Это меня, конечно, улыбнуло, но было немного обидно.
Водный меч быстро нашёл своего покупателя, и владелица лавки обогатилась на двадцать тысяч рублей. Их она собиралась пустить на закупку болванок, небольшой косметический ремонт самой лавки и часть отложить на чёрный день.
— Что-то ты долго, — поприветствовал меня Ваня, развалившийся на софе с книжкой.
— Да так, познакомился с местным лидером Ложи, — задумчиво ответил я, плюхаясь в кресло.
Мы были в соседнем помещении от мастерской и кухни.
— Судя по всему, он оказался редкостной дрянью? — поднимая на меня глаза, спросил Ломоносов.
— Да хитрый какой-то тип, не могу понять, что ему надо. Сначала чуть под суд не отдал за… — я оглянулся, чтобы удостовериться, что никто не подслушивает, — за то самое, ну ты понял — у меня всё вышло.
Ваня отложил книгу в сторону и сел, скрестив пальцы.
— Отлично, надеюсь, прошло без происшествий? — полушёпотом спросил он, нагнувшись поближе.
Вместо ответа я кивнул ему и показал один палец, означавший первый шаг. Ломоносов радостно сжал руку в кулак.
— А что дальше?
— Были проблемы с регистрацией в Ложе, потом нюансы объясню, но после всех препираний позвал завтра на бал в Вологду. Мол, извиниться хочет. Так-то я не пуп земли, чтобы передо мной распинаться, понимаешь?
Ваня кивнул и пару раз обернулся.
— Я тут тоже кое-что узнал, — заговорщицки сказал он, — с этими отступниками не всё так просто, Артём, да и с Брешами какая-то неразбериха творится.
— Поподробней.
— По словам нашего продажного друга Тулинского, часть дворянства спонсирует банды некромантов.
— И зачем? — задал я справедливый вопрос.
— Это чисто моё предположение, но сам посуди — Бреши тоже ресурс. Особенно слабые — вот мы с тобой закрыли уже две, считай небольшим отрядом. Ну, с твоими… новыми друзьями. В общем, усилия не сказать, чтобы значительные, но выгода вполне осязаема. Если хочешь знать моё мнение: кто-то очень не желает зачищать Вологодский участок под ноль.
В словах Вани был резон. Терех мне рассказывал, что существуют сильные банды отступников, объединённые в кланы, и это целая преступная организация. Точнее, их было несколько. Такую ораву сильных некромантов никакие деревеньки не прокормят — обычных
